Сергей Минаев, ”Коммерсантъ”
Трезвость для бедных

Кампании по борьбе со спиртосодержащими жидкостями проводились во многих странах. В Англии начала XVIII века целью борьбы с алкоголем было улучшение нравов "работающих классов" – то есть низших слоев общества.

Хороший джин был настолько дешев, что эти слои имели возможность пить сколько душе угодно (как тогда говорили, "за пенни можно напиться, а за два пенса – напиться смертельно"). Предполагалось, что всеобщее увлечение джином делает простых англичан буйными, стимулируя неповиновение высшим слоям. В целях борьбы с буйством уличные торговцы джином были обложены большим акцизом, а в стране была развернута сеть информаторов, получавших деньги за доносы о случаях нелегальной торговли алкоголем.

Улучшения нравов, правда, не получилось, так как информаторы пользовались всеобщей ненавистью. В судебных архивах сохранилось дело жительницы Лондона Сары Миллер, которая в августе 1738 года устроила скандал рядом с домом некоей Энн Адамс "с целью заставить указанную Адамс и остальных отказаться от дачи показаний против лиц, нарушающих закон – и тем самым сделать закон бессмысленным". "Будь проклята ты, доносящая сучка! Ты купила себе роскошную накидку на деньги, полученные за наши разрушенные судьбы",– кричала Сара Миллер, поддерживаемая огромной толпой, выражавшей намерение физически расправиться с Энн Адамс. В конце концов борьба была прекращена, и в современных британских пабах можно встретить на стене шутливое изречение Оскара Уайльда: "Работа – это проклятие пьющих классов".

В США введенная в 1919 году 18-я поправка в конституцию, запрещающая "производство, продажу и транспортировку опьяняющих напитков", была направлена на облегчение адаптации в американском обществе бедных иммигрантов. Сторонники сухого закона прямо указывали на "всем известные питейные традиции рабочих-иммигрантов", от которых тем следовало отказаться, чтобы почувствовать себя настоящими американцами.

Получилось, однако, совершенно наоборот. Оборот спиртных напитков после введения сухого закона невиданно возрос, превратившись из легального в нелегальный, и контроль над ним взяли как раз бедные иммигранты, решив таким образом разбогатеть. Вместо адаптации в Америке они стали группироваться по национальному признаку: в Нью-Йорке бутлегерская торговля наполовину находилась под контролем еврейской общины, на четверть – итальянской и еще одну четверть делили между собой поляки и ирландцы. Итальянец Джон Торрио, контролировавший торговлю спиртным в Чикаго в 1920-1924 годах, вернулся в 1925 году в Италию с 30 млн долларов – такие деньги до этого организованная преступность не зарабатывала. Торрио, преемником которого стал Аль Капоне, исповедовал идею тотального контроля – все без исключения чикагские чиновники были им подкуплены. Коренные же американцы англосакского происхождения ограничились ролью потребителей алкоголя (а также пополнением словаря американского варианта английского языка – за время сухого закона там появилось 300 новых понятий, характеризующих различные степени опьянения).

Американские политики и сами с энтузиазмом нарушали сухой закон: в 1920 году на съезде Демократической партии в Сан-Франциско делегатам бесплатно предоставил прекрасный нелегальный виски лично мэр города.

Приходится признать, что в других странах антиалкогольные кампании преследовали цели вполне конкретные и политические. А направлены они были на определенные слои населения. И результат был либо нулевым, либо противоположным ожидаемому.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)