Юлия Латынина, «Ежедневный журнал»
Таможня круче Чечни

Во власти — грандиозные перемены. Сразу после майских праздников по указанию президента из ФСБ, МВД и даже Сената уволены целые группы силовиков, представлявших один из мощнейших российских таможенных кланов.

Если «делу оборотней» сопутствовала грандиозная пиар кампания, то на этот раз впечатление, что все было сделано на коленке. Ни один независимый комментатор даже не комментировал эту историю как борьбу с коррупцией, все говорили о борьбе кланов. (В самом деле — после «дела оборотней», нанесшего сокрушительный политический удар по другу и начальнику генерала Ганеева — главе МЧС Сергею Шойгу, прокуратура даже не озаботилась выпустить из тюрьмы людей, севших, как явствует из ее же заключения, по сфабрикованным «оборотнями» делам! Уж какая там борьба за законность!)

Таможня в России — это вещь в себе. Это обороты, не сравнимые даже с наркотиками, проституцией или игорным бизнесом. Россия — единственная страна, где контрабандисты имеют законный статус: они называются «таможенными брокерами». Таможня поделена между «крышами», причем не бандитскими, а «красными», и война кланов, покровители которых сидят на самом верху, уже не раз потрясала российский политический бомонд.

Первый раз такая война случилась еще во время первого президентства Путина, когда под тогдашним руководителем таможни, ставленником «семьи» Михаилом Ваниным, зашаталось кресло. На него претендовал всемогущий тогда Юрий Заостровцев, глава департамента экономической безопасности ФСБ, человек, которого считали одним из инициаторов дела ЮКОСа.

Ванин стал думать, как остаться у власти, и решил увеличить объем доходов от таможни. Он собрал совещание и сказал, что сборы с фур надо повысить вдвое. То есть оцените. Собирают официальных (!) лиц и не говорят им: «Вы таможите фуру за 10 тыс. долларов, а она стоит 250 тысяч, таможьте по закону». А объясняют, что фуру надо таможить за 20 тыс, а сколько она там стоит — неважно.

Хорошо. Стали таможить фуры по двойной контрабандной ставке, в числе прочего пришли требовать по новым ставкам с поставщиков мебели для «Трех китов». Поставщики возмутились. «Да это оскорбление вертикали власти! — сказали они. — Да вы знаете, чьи мы! Да мы…»

В общем, в прессе с «Тремя китами» связывали именно г-на Заостровцева.

Начался скандал. Ванинские таможенники арестовали мебель в «Трех китах» и — в силу врожденной привычки — продали ее за три копейки своим же фирмам. В ответ на следователей, занимавшихся «Тремя китами», завели уголовное дело. Одного из ключевых свидетелей против «Трех китов» — таможенного брокера Сергея Переверзева, выступавшего на стороне Ванина — убили накануне важного заседания суда. Мой коллега Юрий Щекочихин, писавший насчет «Трех китов» запросы в Америку и Италию, скоропостижно скончался с типичными симптомами отравления таллием.

Президент Путин выделил персонального следователя, который должен был разобраться в деле и доложить «лично президенту»: что он доложил, неизвестно, однако чекисты тогда так и не отбили таможню у «семьи».

Другой таможенный скандал начался год назад, когда президент Путин лично дал указание поставить во главе таможни питерского таможенника Владимира Шамахова (вместо тогдашнего главы Жерихова). На этот раз обошлось без трупов, но смеху было много. Один из кланов хлопнул в Питере два вагона китайской контрабанды, стали смотреть, откуда она пришла, и выяснили, что контрабанда пришла с Находки. Поехали в Находку и хлопнули там уже сорок вагонов. Стали смотреть, кому вагоны предназначены, и — о конфуз! — оказалось, что вагоны свои, родные. Хуже того — в графе «получатель груза» значился номер военной части, бывшей отделом снабжения ФСБ, а документ, предъявленный для получения груза, был удостоверением действующего сотрудника ФСБ. Когда человек, расследовавший всю эту историю, спросил у своих бывших коллег, почему надо было получать китайские лифчики на отдел снабжения, а не на липовую фирму, ему ответили замечательно: «Мы боялись, что наш коммерческий партнер нас кинет».

Но самым комичным эпизодом этой войны стал наезд на издательство «АСТ». Дело в том, что у одного из наших самых именитых таможенных дельцов, г-на Тельмана, есть терминал АСТ, и еще он купил типографию АСТ. Проверили по базам данных и решили, что издательство тоже его — и «хлопнули».

В результате г-н Шамахов так и не стал начальником таможни. А у президента Путина мог остаться от этой истории неприятный осадок. Что это за вертикаль власти, если не то что Чечню — таможню построить нельзя?

В истории с майской таможенной чисткой обращают на себя внимание два момента. Первый — тщательность подготовленной операции. Все пароли, имена и явки были известны заранее. Умеют еще работать ребята! Если бы они так боролись не друг с другом, а с Шамилем Басаевым, в Чечне можно было б курорты открывать.

Второй — это явная ее неподготовленность с точки зрения пиара. «Хлопнули» фигурантов, а потом стали думать, как все объяснить.

Почему все произошло именно так?

У меня есть одна гипотеза, и она очень простая. Какая была предыдущая самая громкая и неожиданная отставка? Это была отставка Михаила Касьянова. Когда она случилась? 24 февраля 2004 года. Решение, стало быть, принимали 23-го, когда в узком кругу под закуску президенту объяснили, что Касьянов участвует в заговоре против него.

А когда объявили о неожиданных отставках таможенников? Сразу после майских праздников.

Нет-нет, причины для недовольства у президента были (их я изложила выше). И накручивали его еще раньше. Но окончательное решение было принято в праздники, и, видимо, сказано президенту было то же самое: пятая колонна. Враги. Злоумышляют. Хотят страшного! Результат: питерские либералы (в т.ч. Герман Греф, из подчинения которого отобрали таможню) проиграли. Греф лишился единственного бывшего под ним силового ведомства. Питерские силовики (в т.ч. Игорь Сечин и Андрей Бельянинов) в очередной раз выиграли.

А в Кремле существенно поменялись правила игры. Раньше было известно, что власть никогда не трогает социально близких. Ни за что. Даже за Беслан. Нет такой грани некомпетентности, за которой полагается увольнение.

Теперь увольняют. Даже своих. Даже силовиков. Даже, страшно сказать, — тех, кто с васильковыми погонами.

Только не за, а после.

Не за некомпетентность.

А после праздников.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)