«Так разогнал автомобиль, что просто так остановить не получится». О деолигархизации по Зеленскому

Владимир Зеленский анонсировал уменьшение числа олигархов, пока все они не станут «просто крупными бизнесменами».

Об этом президент Украины написал в колонке для издания «Фокус».

– Впервые за много лет не увеличилось, а уменьшилось количество олигархов. Минус Медведчук, – написал Зеленский.

Он добавил, что «будут еще минусы» до тех пор, пока все украинские олигархи не станут просто крупными бизнесменами.

– Если у таких лиц забрать сконцентрированный медиаресурс, когда у них нет уже непрозрачного доступа к стратегическим активам и когда нет «крыши» в Киеве, больше ничего они забрать у государства не могут, – написал президент.

Подозреваемый в госизмене Медведчук называет свое преследование политической расправой. Такого же мнения – в Кремле.

Зачем Зеленский объявил войну олигархам? Своим мнением в эфире Настоящего Времени делится экс-министр финансов Украины (2016-2018), бывший секретарь Совета национальной безопасности и обороны (2019) Александр Данилюк:

– Давайте начнем вот с чего, что на самом деле в обществе есть колоссальный запрос на уменьшение роли олигархов в стране. И мне кажется, что Зеленский очень четко это увидел и, соответственно, начал действовать. Я, честно говоря, не рассматриваю Медведчука как олигарха.

Я рассматриваю его в первую очередь как агента влияния Кремля – вот и все. И соответственно, все его ресурсы в первую очередь оттуда, и все его влияние именно из-за того, что у него есть опора на красные стены Кремля. Поэтому говорить о том, что стало меньше одним олигархом – нет. Порошенко многие тоже считают олигархом, но я в данный момент воспринимаю его как политического оппонента Зеленского.

– Скорее всего, проблема в том, что нет критериев того, что такое олигархия?

– А вы уверены, что это нужно прописывать? Честно говоря, мы вообще как-то не о том говорим.

Реально, если смотреть на проблемы в стране, да, действительно, есть влияние некоторых крупных бизнесменов на власть, но прописывать специальные критерии, называть их олигархами и на этом останавливаться нельзя. Это влияние действительно нужно ограничивать, поэтому вы мне задаете вопрос: кто следующий?

Я считаю, что на самом деле, если бы Зеленский хотел продемонстрировать серьезность своих намерений, то не следующим, а первым должен был быть Игорь Валерьевич Коломойский (основатель промышленно-финансовой группы "Приват" – НВ).

Человек, который не просто олигарх (вне зависимости от критериев он по-любому попадет в их список), но и человек, который нанес колоссальный урон экономике страны.

– При помощи этого человека в том числе Владимир Зеленский и пришел к власти. Он один из тех, кого разжалуют из олигархов?

– Обратите внимание: именно это и накладывает определенные обязательства на президента, чтобы именно с него и начать, чтобы убрать эту связь. А пока я вижу, что этого не происходит. Я национализировал «Приватбанк», я знаю очень четко, сколько это стоило каждому украинцу. Бюджету это стоило 5,5 миллиарда долларов – это только национализация «Приватбанка», этот тот ущерб, который нанес Коломойский.

Сюда добавляем еще несколько предприятий: «Укрнафту», «Центрэнерго» – речь идет о более чем десяти миллиардах долларов потерь, поэтому, естественно, санкции, если уж говорить о санкциях и последствиях, должны быть в первую очередь против Коломойского. Посмотрим, я понимаю одно: законом с олигархами бороться нельзя. Я поддерживаю общее направление, но я бы очень хотел увидеть конкретные действия. Потому что пока это заявление, описание каких-то законов.

– По вашим ощущениям, решится Зеленский на то, чтобы ограничить влияние Игоря Валерьевича и в экономике, и в СМИ?

– Вы знаете, мы это увидим. Единственное, хочу сказать, он настолько сейчас разогнал автомобиль, что просто так остановить не получится.

– Он – Зеленский или он – Коломойский, кто разогнал автомобиль?

– Он – президент Зеленский. Он очень серьезно поднимает сейчас ожидания у людей, люди смотрят на это с изумлением и говорят: «О-го-го, сейчас будет». Я лично считаю, что просто так пропетлять не получится. Уже разогнался – придется активно со всеми вступать в борьбу. Я сомневаюсь, что ему удастся воевать со всеми одновременно, будет договариваться с некоторыми, но те, с кем он будет договариваться, тоже будут понимать, что они могут быть следующими. Поэтому начинается очень интересная игра.

И тут самый главный вопрос: кто рядом с Зеленским? Чтобы вступать в такую борьбу, необходимо иметь рядом сильных людей, которые не боятся. Допустим, когда речь шла о национализации «Приватбанка», попрятались практически все. Очень сложно найти людей для борьбы с Коломойским. Сейчас я не вижу, честно говоря, огромное количество смелых людей вокруг.

– А как могут ответить олигархи? Могут ли они объединиться, чтобы дать единый ответ Зеленскому?

– Это происходило раньше, это происходит в исключительных случаях. Я не исключаю, что это как раз тот самый случай. Что они могут сделать? У них основной информационный ресурс. И, честно говоря, если его синхронно задействовать против президента – президенту будет очень непросто, и он это должен понимать. Поэтому если он уже ввязывается в борьбу, то ему нужно действовать быстро и решительно. Если он начнет сейчас растягивать или ориентироваться на марши, не понимая, что делать сейчас, то ему очень быстро лапти склеят.

– Имеется в виду, на всех каналах – «Украине» Рината Ахметова, «1+1» Коломойского – начнут говорить, что Зеленский – плохой президент, и в итоге упадет рейтинг – это вы имеете в виду?

– Честно говоря, в этом есть доля правды, потому что очень много ошибок делается. Реально огромное количество ошибок. Так вот медиа в первую очередь в последнее время как раз создавало такую теплую ванну [для президента]. А если медиа начнет показывать реальную ситуацию, тут президенту будет нелегко.

– Как Путин может ответить на преследование Медведчука?

– Нет быстрого и однозначного ответа. То есть после небольшой деэскалации есть возможность начать военные провокации, это может быть ответом. То есть в первую очередь эскалация, к которой Россия готова. Второе – это как раз задействование внутренних ресурсов, дестабилизация ситуации, это тоже может быть сделано.

И третье, на что он очень четко и прозрачно намекнул, что некоторые высокопоставленные украинские государственные деятели имеют бизнес в России, это такой шантаж: если будете так дальше поступать, то мы о вас расскажем.

Павловский: «Второе издание мобилизации»

Как Путин собирается реагировать на внутренние процессы в Украине? Об этом Настоящее время поговорила с политологом Глебом Павловским.

– Как Путин все-таки может ответить на задержание своего ближайшего сторонника в Украине?

– Здесь нет никакой большой тайны, Путин будет готовить, я думаю, сейчас готовит второе издание той мобилизации, которую мы недавно наблюдали: военно-технической, стратегической мобилизации. Вообще наша система работает так, она активна только в режиме мобилизации, в режиме управления обычного политикой она, в общем, малокомпетентна. Ждите встречи.

– А вам понятна, какая конечная цель у это мобилизации?

– Забудьте выражение «конечная цель», когда говорите о московской политике. В ней нет представления о конечной цели, потому что в этом и состоит патология. Почему для России так важна Украина, если она не готова ее оккупировать? А если Россия ее оккупирует, что она будет с ней делать? Совершенно непонятно. Это будет крах именно российской системы, а не украинской в первую очередь.

– Когда вы работали с Путиным, с его командой, Медведчук уже тогда был довольно видным политиком в Украине. Известно ли вам что-то об их взаимоотношениях? Как вообще Путин относится к Медведчуку?

– Этим отношениям не так много времени. Собственно, они возникли где-то в районе 2005 года. Тогда Медведчук, конечно, вызвал у Путина симпатию своим стилем управления, своей способностью организовывать, если что-то говорит.

Потому что для Украины тогда это было совершенно нетипично. Украина была в общем неуправляемой страной, так же как и Россия, впрочем, с моей точки зрения. Медведчук с его стилем американского яппи производил очень сильное впечатление на Путина. Но дальше Медведчук разыграл карты лучше, чем Путин.

Он превратил себя в монопольный канал влияния. То есть кто на кого влияет больше – не так просто сказать. Моя точка зрения, что Медведчук влияет на украинскую линию политики России больше, чем Путин через Медведчука влияет на Украину.

– Путин стремится нащупать другие центры влияния на Украину?

– Он очень консервативен в кадровых делах. Он, видите, Лукашенко никак не может найти замену.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.5 (оценок:31)