Алесь Сивый, «Народная воля»
Спартак Миронович: «Пока мы делали атомные бомбы, немцы строили «Мерседесы»

20 июня патриарх белорусского гандбола Спартак Петрович Миронович отмечает 75-летний юбилей.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Родился 20 июня 1938 года в Магнитогорске. Заслуженный тренер СССР и БССР. Привел к олимпийскому золоту сборную СССР и СНГ на XXIV Олимпийских играх в Сеуле и XXV Олимпийских играх в Барселоне. С 1976 года по настоящее время — тренер мужской гандбольной команды СКА (Минск), которая шесть раз становилась чемпионом СССР, пять раз завоевывала европейские кубки и 10 раз становилась чемпионом Беларуси.

В мае этого года гандболисты минского СКА выиграли европейский Кубок вызова, победив в решающих матчах люксембургский “Эш”.

***

Накануне корреспондент “Народной Воли” побеседовал с легендарным тренером “за жизнь”. ...Спартак Петрович в своем традиционном спортивном костюме. Строен, подтянут. Сыплет шутками, немного возмущается:

— Быстрее бы уже закончился этот юбилей. Журналистов принимаю каждый день.

Предлагает мне побеседовать в зале, где тренируется мужская сборная.

— Совместим приятное с полезным, — говорит он и начинает издалека: — Вы знаете, и сегодня, в 75, я помню даже то, что происходило, когда мне было 3-4 года. В семье нас было четверо — еще два брата и сестра. Позже из России уехал в Донецк, где в техникуме начал заниматься гандболом. До этого увлекался легкой атлетикой, акробатикой. Тогда все занимались всем. Играли в хоккей с мячом, баскетбол, любили плавать, бегать на лыжах. Когда мы начали выступать в чемпионате Украины, вышел уже на нормальный уровень. В Минске — на профессиональный.

— Гандбол была ваша основная специальность?

— Ну да. С 19 лет занимался профессионально.

— Зарабатывали гандболом какие-то деньги?

— Ну что вы! На спорте тогда никто не зарабатывал, это сейчас за деньги играют. Тогда мы были чисто любителями.

— Но в 20 лет молодому человеку нужна была копейка — и за девушками поухаживать, и одеться красиво...

— Конечно, нужна. И тогда я шел на станцию и разгружал вагоны. Родители немного присылали, стипендию получал.

— Вы и правда ходили на разгрузку вагонов?

— А как вы думаете? Это сейчас игроки приходят в команду, забивают голы и получают за это хорошие деньги. А мне приходилось даже в 25 лет работать на разгрузке. Даже целая спецбригада у нас сформировалась. Я себе тогда за эти деньги и костюм сшил.

Впрочем, стоит ли об этом сегодня вспоминать? Лично у меня по тем временам абсолютно никакой ностальгии нет. И даже нет практически ни одного хорошего воспоминания. Зачем ворошить то, что неприятно? Одно можно сказать — жили отвратительно.

— Но период вашей работы в минском СКА отвратительным никак не назовешь...

— Это было действительно хорошее время. Был успех, признание, любовь болельщиков. Раньше, кстати, в команду приходили более координированные, подготовленные ребята. Не нужно было придумывать упражнения для развития. А сегодня многих еще нужно учить правильно ходить.

— Трехкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе Александр Медведь, который сейчас работает на спортивной кафедре в одном из столичных вузов, рассказывал, что некоторые студенты даже подтянуться не могут, многие берут освобождение от физкультуры.

— Вы посмотрите, кто в армию призывается! Наверное, процентов 30 не могут пройти медкомиссию. То ли здесь Чернобыль повлиял, то ли компьютеризация общества. Хотя, наверное, все вместе. Если и остались еще таланты, то в регионах, деревнях. Там их надо искать! Среди минчан таких немного.

— Кстати, об армии. Игроков минского СКА раньше призывали “в сапоги”?

— По-разному. Помню, что было даже указание начальника штаба: если появлялся призывник ростом не ниже 1 метр 90 сантиметров, его командировали в отдел спорта Белорусского военного округа. Так мы искали таланты. Приходилось гандболистам и в казармах жить. Тот же Саша Каршакевич через это прошел, Сергей Шевцов...

— Спартак Петрович, а у кого из игроков был самый сложный характер?

— Да у всех ведущих игроков, наверное, непростые характеры. Тучкин, Якимович, Каршакевич... Это не паиньки, не “вахлачки”, а личности, которые могли за себя постоять. Имели собственное мнение, которое могли высказать прямо в глаза.

— Футболисты “золотого” минского “Динамо” часто рассказывали, что они могли и сыграть блестяще, и повеселиться от души. А как с этим было в гандболе?

— Повеселиться от души — это по литру водки выпить? Вы знаете, мы это не приветствовали в команде. И сейчас не стоит это пропагандировать. Посмотрите, что у нас в деревнях творится! Пьянство беспробудное. Да, ребята могли собраться вместе, что-то отметить, но лучше тренеру об этом не знать.

— В советские времена, наверное, отдельные наши “товарищи” боялись, чтобы талантливые игроки не остались на Западе?

— Конечно! С нами в загранкомандировки постоянно ездил человек из КГБ, следил за всеми. Особенно когда уже приближался развал Союза и спортсмены начали убегать в другие страны. Команду иногда заставляли ходить строем, по три человека. При этом в “тройку” назначали старшего, который уже был проинструктирован в КГБ. Но кому нужно было, все равно убегал.

— А привозили что-то из-за границы?

— Я вот сейчас смотрю, в Минске скоро выступит немецкая группа “Чингисхан”. Так вот раньше за то, что привез домой пластинку этой группы, могли дать 5 лет тюрьмы. За книгу Солженицына — 5 лет. А вот в 1988-м, когда возвращались с Олимпиады в Сеуле, уже не досматривали. Купили видеомагнитофоны — пропустили... Раньше были фарцовщики, которых сажали, а сейчас это — бизнесмены.

— Время было такое...

— Время создают люди. Что, это дало толчок к развитию страны? Глупости! Пока мы делали атомные бомбы, немцы строили “Мерседесы”.

— Вашу увлеченность гандболом тяжело было совмещать с личной жизнью?

— Конечно. У нас в семье росли две дочки, все это лежало на плечах жены. Честно говоря, я ни разу не был на родительском собрании, и даже, когда дочери родились, находился в командировках. Но такова жизнь тренера. Я на это пошел.

— Ваша супруга Людмила Николаевна в одном из интервью сказала так: “Спартак Петрович для посторонних — это один человек, и в их глазах он гений. Для меня он не гений. Да, у него много заслуг, но некоторые его ученики, младше лет на 30, получают очень приличные деньги, как сыр в масле катаются. А я не знаю, как бы мы выживали на свои пенсии, если бы муж сейчас не работал. А что делать? Я более пробивной человек, своего не упущу. А он нет. Да, он хороший тактик, великолепный работник, но когда где-то нужно настоять, не в спорте, а для себя — это не к нему...”

— В чем-то ее обиду понять можно. Но я вот, например, только сейчас узнал, что она решилась на рождение второго ребенка, чтобы поддержать меня морально. Чтобы я вышел из состояния депрессии. Раньше я об этом даже не догадывался.

— Депрессия была после операции, когда медики недоглядели и оставили в ране загнивающий тампон?

— Кажется, в 1977-м мне на самом деле сделали сложную операцию из-за проблем с сосудами. После этого швы начали гноиться, потребовалось еще одно хирургическое вмешательство. Не хотелось бы вспоминать плохое...

— Тогда о хорошем. Поженились вы в 1971 году. Свадьба большая была?

— Человек 20-30 гостей в столовой собрались. Родственники, ребята из команды... Особенного ничего не происходило, но, помню, на столе было очень много виски, которое кто-то привез из-за границы. Вот тогда, у меня на свадьбе, некоторые игроки и раскусили, что виски — это лучше, чем самогонка.

— Сильно потратились?

— Зарплаты хватило. Не думаю, что ушло больше 200 рублей. Икра была бесплатная, продукты достали... Вечером собрались, погудели один день — и все. Правда, на шашлыки не съездили, потому что была проблема купить мясо.

— У футбольного тренера Эдуарда Васильевича Малофеева — три дочки, у вас — две. Недотянули немного до коллеги?

— Не хватило времени.

— А о сыне мечтали?

— Все люди о чем-то мечтают, но получают то, что есть. Да и зачем расстраиваться? У меня хорошие и умные дочери. Приходили на гандбол, болели...

Кстати, моя жена — тоже бывшая гандболистка. На площадке и познакомились.

— Спартак Петрович, о чем у вас чаще всего спрашивают журналисты?

— Просят, чтобы я вспомнил что-то интересное. Самый сложный период, самый радостный... Ничего нового.

Но в спорте каждая игра, каждый день — событие. Если для человека новый день — обыденность, он остановился в своем развитии.

А остальное... Купил ты машину, получил премию... Разве это события?

— А как вы к деньгам относитесь?

— Как любой нормальный человек — положительно. Материальный достаток делает человека независимым. Но мне нужно ровно столько денег, чтобы можно было пойти на базар и не торговаться за каждую копейку.

— Читал где-то, что у вас были моменты в жизни, когда из-за безденежья вы ели только дешевые помидоры...

— Было, в студенчестве. Но студенты раньше всегда на чем-то экономили. В Одессе мы ночевали на пляже, чтобы не платить за жилье. Покупал за 9 копеек килограмм помидоров, батон, банку печени трески — мне хватало на целый день.

По-всякому бывало... Я помню, когда и хлеб по карточкам продавали, и денежную реформу.

— После развала Союза многие гандболисты уехали в зарубежные клубы. Вам были предложения?

— Я мог бы уехать на тренерскую работу практически в любую страну мира. Испанию, Францию, Италию, Данию... И деньги обещали приличные, но... Раз отказался, второй... Думал, что все-таки могу принести пользу белорусскому гандболу, так и не уехал.

Да, сегодня я не могу себе позволить купить коттедж, но и не голодаю. И бедным себя не считаю. Все-таки мне есть чем гордиться в этой жизни...

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)