Вероника Белова

«Солдаты боятся жаловаться, иначе тут же навешивается клеймо стукача»

Кто должен отвечать за инцидент с солдатом-срочником в Уручье?

Иллюстративное фото. Источник: belvpo.com

Новость об очередном ЧП в армии быстро разлетелась по СМИ и стала одной из самых обсуждаемых. Напомним, 21-летнего военнослужащего 120-й гвардейской отдельной механизированной бригады нашли возле казармы с тяжелыми травмами, полученными от падения с четвертого этажа.

Сейчас парень в реанимации, врачи ввели его в состоянии комы. Мать же подозревает, что произошло преступление, и сейчас военнослужащие активно «заметают следы».

Почему в наших воинских частях вновь и вновь происходят подобные инциденты, и кто должен отвечать за жизнь солдата?

«Наша армия — рабоче-крестьянская. Дети чиновников и умные там, как правило, не служат»

— Белорусская армия – очень закрытая структура. Солдаты находятся под постоянным контролем и во власти государства, соответственно и ответственность за их здоровье и жизнь должно нести государство, — отметила председатель РОО «Правовая инициатива» Виктория Фёдорова на конференции «Предстоящие выборы как инструмент изменений в сфере безопасности Беларуси. Армия, ВПК и российское военное присутствие». — Это должно происходит вне зависимости от того, что произошло. Даже если это суицид. Ведь когда человека призывают в армию, он проходит определенное психологическое обследование.

Если у него есть такая склонность, то, наверное, не стоит этого человека призывать. Если же она не выявлена, то еще больший вопрос: почему здоровые люди потом совершают самоубийства. Это все сфера ответственности государства.

Правозащитники уже не раз поднимали вопрос о создании общественных наблюдательных комиссий для мониторинга соблюдения прав военнослужащих. Такие комиссии есть даже в местах заключения.

— А в армии нет. Мы с этим предложением обратились в Минобороны, однако получили достаточно циничный ответ, что сотрудничать они с нами не хотят и такие комиссии в армии вообще не нужны. И это реакция вызывает недоумение. Если даже в отношении заключенных государство готово говорить об обеспечении соблюдения прав человека, то почему солдаты не имеют такого права?

Есть много вопросов у правозащитников и по поводу здоровья призывников, которых медицинские комиссии признают годными.

— Зачастую больные парни вдруг оказываются в армии, — отмечает руководитель организации «Правовая помощь населению» Олег Волчек. — Врачи, которые готовят призывников, это тоже очень закрытая организация, которую невозможно контролировать. Например, я сейчас веду случай, когда молодого человека с больной спиной забрали в армию. Из трех месяцев он прослужил только три дня — то госпиталь, то больница. И это полностью на совести врачей.

Объясняется такое усердие комиссий проблемой с наполняемостью вооруженных сил солдатами-срочниками.

— Потому что умная, интеллектуальная молодежь сегодня уезжает в Европу, США, до 27 лет скрывается в России, только чтобы не служить. Ну а те, кто не может уехать, получается, идут в армию, — поясняет Олег Волчек. — Сегодня наша армия — рабоче-крестьянская. Там нет даже детей высших должностных лиц и районных начальников, в основном, парни из многодетных или неполных семей.

Отсюда и фальсификация медицинских диагнозов, чтобы шла наполняемость, и общий интеллектуальный уровень призывников. Сама армия наша в болезненном состоянии.

«Командирам удобно через дедовщину управлять подразделением»

Проблема дедовщины тоже имеет свои причины, хоть и возникла не вчера. Политик Сергей Возняк служил в политорганах еще в советское время и профессионально занимался вопросом неуставных взаимоотношений.

— Я начал офицерскую службу в середине 80-х, — рассказывает Сергей Возняк. — Уже тогда я заметил, что в армии сложилась питательная среда для неуставных взаимоотношений. Сложилась определенная уголовно-воровская субкультура. Солдат боится жаловаться, потому что на него тут же навешивается клеймо стукача, и он подвергается в подразделении еще большим издевательствам. Ему лучше перетерпеть полгода, пока его бьют, а потом он уже сам сможет отыграться на следующем солдате. И сегодня такие отношения сохранились.

Политик считает, что для борьбы с дедовщиной необходимо повышать статус младшего офицерского состава:

— Ведь второй элемент этой субкультуры в том, что командирам удобно через дедовщину управлять подразделением. Он дает старослужащим или лейтенантам карт-бланш: мол, делайте, что хотите, без особых перегибов, но чтобы в роте был порядок. Поэтому мы и сталкиваемся с такими вопиющими случаями. Чтобы этого не происходило, командиры должны быть допоздна в подразделении, разбираться с солдатами, проводить там все выходные. Никто лучше них не может бороться с неуставными взаимоотношениями, но за эту работу людям нужно хорошо платить.

По его мнению, необходимо также в целом изменить отношение к воинской службе. Тогда и молодежь подтянется.

— Солдат может с удовольствием пойти в армию, если будет хорошо накормлен и одет, если будет заниматься боевой подготовкой, а стоить не генеральские дачи, если будет знать, что его не унизят. С кормежкой-одеждой уже более-менее разобрались, а вот неуставными взаимоотношениями и престижем – беда, — констатирует Сергей Возняк.

Правозащитники уверены, что только совместными усилиями можно решать эту проблемы. Через создание родительских комитетов при воинских частях, через общественные комиссии, через юридическую поддержку и омбудсменов, которые будут защищать права военнослужащих.

— К сожалению, пока министерство обороны видит в нас, правозащитниках, врагов. Мы же хотим сделать нашу страну лучше, обеспечить безопасность солдат, которые служат, хотим обеспечить соблюдение прав человека, — отмечает Виктория Фёдорова. — Если сегодня эту ситуацию не изменить, подобные инциденты в армии будут случаться с завидной регулярностью.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.7 (оценок:67)