Игорь Потапчук
Скажи мне,<br>кто твой друг…

Официальные сообщения о результатах визита Александра Лукашенко в Иран словно списаны под копирку с победных отчетов о его недавней поездке в Венесуэлу. Вновь речь идет о совместной разработке нефтяных месторождений, гигантском скачке товарооборота и сотрудничестве в области сельского хозяйства.

Правда, упоительные рассказы о том, как Беларусь чуть ли не завтра будет продавать венесуэльскую нефть в США, впоследствии не нашли подтверждения. Как выяснилось, подписаны были всего лишь соглашения об участии нашей страны в разведке нефтяных залежей, причем наряду с рядом иностранных компаний. Так что, о каких-то исключительных выгодах от вояжа в Венесуэлу пока говорить не приходится. Соответственно, под сомнением и экономические дивиденды от визита в Иран.

А вот политические результаты уже можно подводить. Александр Лукашенко в очередной раз продемонстрировал свои приоритеты в международной политике. Вспомните, когда глава Беларуси в последний раз был с официальным визитом в Европе? Вместо цивилизованного мира его тянет в разные закоулки, где обретаются темные личности вроде Махмуда Ахмади-Нежада и Уго Чавеса.

«Салідарнасць» решила поближе познакомиться с иностранными друзьями Александра Лукашенко. Начнем с Махмуда. Недавно ”Коммерсантъ-Власть” опубликовал политический портрет президента Ирана.

Сумасбродный диктатор

За год с небольшим своего президентства Махмуд Ахмади-Нежад успел снискать славу лидера угрожающего западному миру радикального ислама. По мнению европейских и американских политиков, иранский президент является главным виновником дестабилизации нормальных отношений Ирана с мировым сообществом.

Едва став президентом Ирана, Ахмади-Нежад в одностороннем порядке вышел из переговоров с "евротройкой" (Великобритания, Франция и Германия) и запустил заводы по обогащению урана в Исфахане и Натанзе. В ответ на угрозы мирового сообщества ввести жесткие экономические санкции против Ирана, если Тегеран не откажется остановить ядерную программу, Махмуд Ахмади-Нежад последовательно говорил о праве иранского народа на мирный атом.

Когда же США, считающие, что Тегеран прикрывается мирной ядерной программой для создания атомного оружия, пригрозили Ирану военной операцией, иранское руководство провело самое крупное в истории военно-морское учение. После чего в Тегеране прошел военный парад в честь Дня армии Исламской Республики. Президент Махмуд Ахмади-Нежад, высокопоставленные государственные и военные деятели Ирана, ветераны и семьи шахидов, иностранные послы и дипломаты наблюдали за маршем элитных частей вооруженных сил Ирана.

"Мощная армия Исламской Республики Иран служит делу мира и безопасности и никому не угрожает. Но перед лицом врага она превращается в метеорит. Она отрубит руку любому агрессору и оставит врага покрытым позором",— заявил тогда иранский президент.

Еще одной скандальной страницей в жизни Ахмади-Нежада стали его высказывания по поводу Израиля. В принципе неприятие Израиля как сионистского государства считается нормой не только в Иране, но и в ряде других мусульманских стран. Но призыв Махмуда Ахмади-Нежада "стереть Израиль с лица земли" вызвал международный скандал. Израильская делегация в ООН даже предложила исключить Иран из этой международной организации.

Но иранский президент не стал обращать внимание на эти предупреждения мирового сообщества. И чуть ли не в следующем своем заявлении рассказал, что не признает холокост. Слова Ахмади-Нежада стали очередной пощечиной не только израильтянам, но и европейцам: во многих странах Старого Света отрицание холокоста считается уголовным преступлением.

Подобными высказываниями иранский президент очень скоро заработал себе репутацию сумасбродного диктатора, которого не волнует судьба собственного народа.

Свой парень

"Мне показалось, что этот человек глубоко осознает, что он говорит и, тем более, что он делает. Я убедился, что главной задачей он поставил перед собой служение своему народу в истинном смысле этого слова,— считает Раджаб Сафаров, генеральный директор Центра изучения современного Ирана, который неоднократно встречался с Ахмади-Нежадом.— Вы знаете, любые заявления, которые делает Ахмади-Нежад,— это на самом деле реакция иранского общества. Эти вещи обсуждаются в любом уголке Ирана, на кухне, на улицах, в учреждениях, на мероприятиях и так далее. Он ничего выходящего из степени общественного восприятия Ирана никогда не говорил".

Большинство специалистов, занимающихся Ираном, считают, что Махмуд Ахмади-Нежад — это своего рода барометр, показывающий настроения иранского народа. Он прекрасно чувствует и понимает чаяния простых иранцев, поскольку сам является одним из них.

"В те времена, когда было престижно принадлежать к знатному роду, а жизнь в городе считалась наивысшим достижением, я родился в бедной семье в глухой деревеньке Гямсар в 90 км от Тегерана",— пишет иранский президент в своем интернет-дневнике. Так же как и большинство крестьян в Иране, семья Ахмади-Нежада пострадала от земельной реформы шаха Мохаммеда Резы. Крестьяне были вынуждены бросать свои дома в деревнях и отправлялись на заработки в города. "После моего рождения — я был четвертым ребенком — моя семья оказалась в еще более стесненном положении. Мой отец имел шесть классов образования. Он был трудолюбивым кузнецом, набожным человеком. Хотя он никогда не стремился к светскому миру, тяжелые жизненные условия вынудили его принять решение уехать в Тегеран, когда мне был всего год от роду. Мы поселились на юге центральной части Тегерана, в районе Паменаре",— рассказывает Махмуд Ахмади-Нежад своим читателям.

В школьные годы он был вынужден подрабатывать в магазине. Но при этом он всегда был хорошим учеником. В 19 лет Махмуд получил диплом о среднем образовании и подал документы в Университет науки и промышленности Тегерана на факультет городского благоустройства. Ахмади-Нежад вспоминает, что во время экзамена у него из носа пошла кровь, но, несмотря на это, он был принят в университет с одним из лучших результатов (по числу набранных баллов прошел 132-м из 400 тыс. абитуриентов).

В университете Ахмади-Нежад познакомился со своей будущей женой, имя которой никогда не упоминалось в прессе. Однако известно, что она родила ему двоих сыновей и дочь. По законам шариата жена должна заниматься хозяйством и воспитанием детей. Поэтому не удивительно, что ее нечасто можно увидеть рядом с Махмудом Ахмади-Нежадом.

Впрочем, на недавнее заседание Генеральной ассамблеи ООН, где иранский президент выступил с речью, его жена все же приехала. Она была одета в черное национальное платье и хиджаб, и ее повсюду сопровождали женщины-охранники.

Революционер

Если почитать воспоминания Ахмади-Нежада о себе в его интернет-дневнике, то создается впечатление, что его биография — это история исламской революции. Еще в студенческие годы Махмуд, как и многие другие молодые люди из бедных семей, попал под влияние проповедей вдохновителя исламской революции имама Хомейни. В конце 1970-х Ахмади-Нежад был одним из студентов, захвативших посольство США. По некоторым сведениям, он предлагал сделать то же самое с посольством СССР, поскольку в те годы был ярым противником советского режима.

Когда же в 1980 году началась ирано-иракская война, Ахмади-Нежад добровольцем пошел в армию. Он был инструктором в ополчении "Басидж" ("Организация мобилизации обездоленных иранского народа"), созданном вскоре после исламской революции. Ополченцы, принимавшие участие в ирано-иракской войне в 1980-1988 годах, потом перешли в подчинение "Корпуса стражей исламской революции" (КСИР). Это очень влиятельная в Иране организация, которая создавалась в дополнение к иранской армии. КСИР занимается не только военными проблемами, но и принимает активное участие в политической жизни страны. Это своеобразная кузница кадров иранского руководства.

Как один из активистов КСИР Махмуд Ахмади-Нежад стал подниматься по административной лестнице. После войны он продолжил обучение в университете. Он окончил магистратуру и в 1990 году стал членом научного совета Университета науки и промышленности в Тегеране. В 1990-е годы Ахмади-Нежад четыре года занимал пост заместителя префекта, а затем и префекта городов Маку и Хой, после чего стал губернатором вновь созданной провинции Ардебиль на северо-западе Ирана. В начале 2004 года Исламский совет Тегерана избрал Ахмади-Нежада мэром иранской столицы.

Президент

Победа Махмуда Ахмади-Нежада на президентских выборах в 2005 году для многих стала неожиданностью. Наблюдатели недоумевали, как никому не известный доселе политик мог обойти на выборах политического тяжеловеса — экс-президента Ирана местного олигарха Али Акбара Хашеми Рафсанжани.

Конечно же, дело не обошлось без поддержки верховного аятоллы Ирана Али Хаменеи. "Ахмади-Нежад уже давно был своим человеком для верховного аятоллы",— считает бывший посол Азербайджана в Тегеране Насиб Насибли. Возможно, сближение Махмуда Ахмади-Нежада и Али Хаменеи произошло на национальной почве: оба они азербайджанцы.

Впрочем, у верховного аятоллы были и другие причины выбрать Ахмади-Нежада на роль президента. Судя по всему, после антииракской кампании иранский режим аятолл, так же как Ирак и Северная Корея причисленный к "оси зла", осознал, что единственный способ удержаться у власти — это создать атомное оружие. "Исламская демократия" в Иране была срочно свернута, и либералов вроде Хатами и Рафсанжани заменили на ультрарелигиозных консерваторов сначала в парламенте, а затем и в президентском кресле.

Ахмади-Нежад был идеальной кандидатурой. Его скромность и религиозность поражает даже иранцев. "Махмуд был дисциплинированным и набожным мальчиком. Еще в детстве он выучил Коран наизусть",— вспоминает его дядя. Даже на юношеских фотографиях Махмуд заметно отличается от своих друзей. Непонятного покроя рубаха с длинными рукавами, серые брюки, потертый коричневый пиджак. Тогда как его друзья одеты в футболки и джинсы.

"Мы ходили вместе в кино, смотрели фильмы, хорошо проводили время. Но он уже в то время был очень религиозным, более религиозным, чем мы. Мы частенько играли на тотализаторе во время футбольных матчей, но он никогда в этом не участвовал",— рассказывает Хасан Бехешти, друг детства Махмуда Ахмади-Нежада.

Став мэром Тегерана, он ввел раздельные лифты для мужчин и женщин в государственных учреждениях, раздельные залы в муниципальных столовых, приказал мужчинам носить бороды и рубашки с длинными рукавами, а женщинам — хиджаб, закрыл сети западных заведений фаст-фуда и запретил наружную рекламу с изображениями зарубежных звезд. В декабре 2005 года Ахмади-Нежад запретил трансляцию "непристойной и западной музыки" по иранским радио— и телеканалам.

"Этот человек лишен каких-то амбиций, он абсолютно некоррумпирован,— рассказывает Раджаб Сафаров,— Представляете, являясь руководителем крупного мегаполиса, он за полтора года не позволил себе переехать в резиденцию мэра города. У него до сих пор даже нет своего собственного дома, он сейчас живет в доме своего отца".

Помощники Ахмади-Нежада часто вспоминают случай, когда он, будучи мэром Тегерана, совершал еженедельную инспекцию города и на одной из улиц обнаружил, что слив рядом с тротуаром забит. Вместо того чтобы вызвать рабочих или попросить помощников разобраться, Ахмади-Нежад просто вышел из машины, засучил рукава, опустился на колени и освободил слив от гнилых листьев и нечистот.

Уже став президентом, Ахмади-Нежад отказался от VIP-самолета. Он не захотел принимать посетителей в шахских дворцах, предпочитая встречаться с ними в своем офисе в загазованном центре Тегерана. А все старинные персидские ковры, украшавшие кабинет президента, он отдал в тегеранский музей ковров.

Скромность, набожность, отсутствие амбиций, близость к народу — те качества, благодаря которым Махмуд Ахмади-Нежад был избран на пост президента Ирана. Но главное — это слепая вера в то, что говорит духовный лидер Ирана, который по конституции является первым лицом в государстве.

Так говорили о Махмуде Ахмади-Нежаде

Президент Венесуэлы Уго Чавес: "Для нас огромная радость осознавать, что наш иранский брат такой же, как мы, он один из нас. Я восхищаюсь его мудростью и силой".

Президент США Джордж Буш: "Если он говорит, что хочет разрушить Израиль, то мир должен относиться к этому очень серьезно. Ахмади-Нежада надо понимать так: если он готов разрушить одну страну, то при других обстоятельствах он выразит готовность разрушить и другие страны".

Вице-премьер Израиля Шимон Перес: "Заявления Ахмади-Нежада напоминают те, которые в свое время делал Саддам Хусейн, и закончит он так же".

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)