Шендерович: «Трудно возвращаться к конфетному периоду после изнасилования»

Писатель и сатирик — об аресте Евгения Ройзмана и стране невыученных исторических уроков.

По мнению Виктора Шендеровича, сегодняшнее сопротивление в России — это, по большей части, сопротивление моральное, а в привычном смысле политической жизни в России давно нет.

— Но если и есть хоть какая-то политика, — говорит писатель, — то она, конечно, внутри страны, а не заграницей. И Навальный, Яшин, Ройзман гораздо более влиятельные в политическом смысле люди, чем, при всем уважении, Ходорковский, Каспаров или Гудков.

Виктор Шендерович

Потому что судьба России все равно будет решаться внутри страны. И в политическом смысле сам факт такого морального сопротивления — это не буквальные расчеты, мол, я сяду, а потом выйду и выиграю выборы — такого уже нет, а может, и еще нет.

И именно моральное сопротивление движет и Яшиным, и Кара-Мурзой, и Ройзманом, и Навальным. Их, конечно, могут сжевать всех насмерть, потому что мы видим, что ограничений той же морали у тех, кто их задерживает, нет.

Но, — повторяет Шендерович, — тут нет шахматного выигрыша для тех, кто сидит. Это не то, что я сейчас жертвую фигуру, а потом выигрываю. Но совершенно очевидно, что исторически это каким-то образом потом сдетонирует и даст свои результаты.

С другой стороны, Виктор Шендерович отмечает, что у путинской власти заметно заканчивается ресурс.

— Мы видим, как у них нет никакой опоры на народ, — говорит сатирик и просит представить, что сейчас в Екатеринбурге прошли бы выборы и на них какой-нибудь единоросс противостоял бы Евгению Ройзману.

Евгений Ройзман во время задержания. Фото Donat Sorokin, TASS

И это были бы выборы с агитацией, с возможностью всех предвыборных инструментов и с честным подсчетом голосов. Да близко бы к Ройзману никого не стояло.

А за ними (имеется ввиду российская верхушка – прим. ред.) никого нет, кроме всадников Батыя, кроме ОМОНа, — считает Шендерович.

И пока на ОМОНе можно держаться, но это именно держаться, то есть, это удержание власти. Никакого народовластия за ними нет, и они это прекрасно понимают.

Но, — напоминает Шендерович, — пришли-то они на волне как раз-таки народовластия. Они пытались соблазнять народ, они хотели нравится. Вспомните этот конфетно-цветочный период у Путина с народом.

А теперь у него просто есть сила и никакого другого инструментария нет, потому что трудно возвращаться к конфетному периоду после изнасилования.

Говоря о российских политиках, находящихся в заключении, Шендерович отмечает:

— И вообще за свои убеждения надо отвечать. Вот Ройзман, Кара-Мурза, Горинов, Навальный отвечают за свои убеждения. Мы видим с этой стороны людей, готовых отвечать за них своей судьбой. А с той стороны как-то особо не видать. Все больше блаблабла и вербовка уголовников.

Писатель считает, что происходящее в России является следствием того, что его страна после распада СССР не сделала должных выводов.

— Мы поленились выучить уроки историки, я часто об этом вспоминаю. Нам казалось в начале 1990-х, что мы победили, коммунистов нет, новая жизнь, «зачем былое ворошить» — как пелось в песне Кима.

Так вот былое ворошить и нужно, чтобы спустя 30 лет не вспух этот гнойник снова. Тогда гнойник не вычистили, он затянулся и снова дал детонацию и отравил всю кровь.

1992 год и какой-то суд над Компартией. Казалось, да зачем оно надо, уже новая жизнь. А в итоге чекисты вернулись к власти, и уже они не простят. Они будут сводить счеты по-настоящему.

И если мы этот гнойник на следующем повороте не удалим, то я не знаю, когда это изменится и как и при каком поколении.

Но 30 лет назад, действительно казалось, что это прошлое, — повторяет Шендерович и отмечает, что если бы в России была проведена люстрация, то «полковник КГБ пошел бы куда подальше до конца жизни».

— Это не значит, что его нужно было судить — он был мелкой сошкой. Но ни о какой политической карьере речи бы не шло. Только проблема в том, что тогда бы по тому же адресу вслед за военным кораблем пошел бы и Ельцин, и все остальные. Тогда не решились — и теперь имеем, что имеем.

Это такой исторический экскурс, который, кажется, не имеет отношения к сегодняшнему дню, но он имеет прямое отношение.

Мы сегодня платим, и Украина трагическим образом платит за то, что мы не выучили старый урок, а решили, что можно проскочить без него.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.7(35)