Сергей Олехнович
Шендерович послал жывотных в Бобруйск

Вчера днем позвонил приятель и буквально пришиб словами: «Серый, слышал, Шендерович умер. В рунете появилось сообщение, что от инсульта…» Слава Богу, разосланный по электронной почте некролог с адреса, очень похожего на шендеровичский, оказался фальшивым. Но выяснилось это лишь через несколько часов, когда я добрался до компьютера.

Первым отреагировал сам 50-летний писатель-сатирик, приславший в редакцию радиостанции ”Эхо Москвы” e-mail с одним единственным предложением: «Всем, кто сегодня успел прочитать мой некролог в интернете — по секрету — я жив».

— Если бы мы жили в стране, где как у Бабеля сказано — полиция кончается там, где начинается Беня, — сказал Виктор Шендерович «Радио «Свобода». — Если бы мы жили в стране, где есть милиция, которая защищает мои интересы, то, думаю, что в течение пары часов тот человек, который поставил на уши моих близких и друзей и доставил некоторое количество действительно неприятных минут даже мне, я думаю, что он был бы найден и судим… Я несколько раз обращался в милицию по разным поводам, я прекрасно понимаю, что милиция мои интересы защищать не будет, и меня защищать не будет.

— Есть какие-то предположения, кто мог рассылать такие письма?

— Я на своем сайте высказал какое-то предположение по этому поводу. Могу, собственно, только повторить, что в этом некрологе есть правда. Там все неправда, включая возраст покойного, а правда в некрологе — только портрет его авторов, тех, кто написал этот некролог. Там развязный стиль, запятые поставлены наугад, которые ясно указывают на их принадлежность к той части политического мира, для которой бытовой бандитизм привычнее русского языка. С некоторой частью этой политической фауны я сейчас общаюсь в юридическом порядке. Я сейчас являюсь ответчиком по иску одного российского депутата, вполне определенной репутации полубандитской. Я совершенно не исключаю, что с той стороны могут быть использованы не только юридические рычаги. Его биография не дает мне оснований усомниться в том, что возможно не только юридические рычаги, скажем так. Я полагаю, что этот вонючий ветерок дует с этой стороны.

Что касается «представителя политической фауны», то речь, вероятно, идет об иске депутата Госдумы РФ от ЛДПР Сергея Абельцева, подавшего в конце прошлого года в суд на Виктора Шендеровича. Повод — выходившая на «Эхо Москвы» программа «Плавленый сырок».

«Кратко самая суть вопроса, — написал Шендерович в «Живом журнале». — В программе «Плавленый сырок» от 14.06.2008, используя в личных целях метафору декана Свифта (см. описание «йеху» в «Путешествии Гулливера»), я назвал депутата Абельцева «животным» (депутат участвовал в организации нападения группы юных подонков на Людмилу Михайловну Алексееву и Льва Александровича Пономарева во время их пресс-конференции в июне с.г.) Абельцев написал мне письмо, разместив его на своем официальном сайте. Я ответил через журнал The New Times. Каждый остался при своем мнении.

Теперь будем исследовать вопрос, является ли депутат Абельцев животным, в судебном заседании в Пресненском суде.

Суд находится на Зоологической улице. Кажется, будет интересно...»

То, что для политической элиты России не лезущего за острым словом в карман журналиста фигура, мягко говоря, неудобная — факт медицинский. Для нее (элиты) Виктор Шендерович наряду с Михаилом Жванецким — как кость в горле. Но если уважаемый Михал Михалыч хотя бы раз в месяц появляется на телеканале «Россия» в ироничном ток-шоу Андрея Максимова «Дежурный по стране», то для Виктора Анатольевича путь на TV перегорожен мощным шлагбаумом. А ведь когда-то выходившие на НТВ шендеровичские «Куклы» и «Итого» имели запредельный рейтинг…

Кстати, с Виктором Шендеровичем мне посчастливилось познакомиться — оттого и весть о «смерти» сатирика оглушила. Более того, считаю встречу ним — равно как и личное, не по телефону общение с Савиком Шустером и Геннадием Хазановым — своей журналистской (и не только) удачей.

В 2000 году, будучи журналистом «Прессбола», наведался в Москву и сделал с Шендеровичем большое полосное интервью. Ту майскую газету храню до сих пор, поэтому некоторые высказывания Виктора Анатольевича, актуальные в принципе и поныне, позволю процитировать:

«Мы зачастую придаем огромное сверхполитическое значение исключительно спортивным мероприятиям. Можно себе только представить, какая патриотическая пена понеслась бы по прессе, если бы наши выиграли чемпионат мира (речь шла о первенстве планеты по хоккею в Санкт-Петербурге, который сборная России, по сути, провалила, уступив в том числе и Беларуси. — С.О.). А ведь, по большому счету, случилось так, что одна команда людей на коньках с клюшками проиграла другой или другим командам на коньках с клюшками. Вот и все. Поэтому не надо спортивным мероприятиям придавать такое судьбоносное значение»;

«Ностальгии по Союзу как государству никакой нет! СССР являлся искусственным образованием, который был нежизнеспособен. Другое дело, я абсолютно искренне говорю, Беларусь, Россия и Украина могут быть единым государством… Что касается Союза Беларуси и России, то здесь возникает вполне конкретный вопрос для любого нормального человека: кто к кому присоединяется? Сегодня мы живем в разных социальных устройствах (подчеркиваю, интервью вышло в мае 2000 года. — С.О.), хотя приход Путина катализирует сближение: в России тоже появляются твердая рука, спецслужбы у власти. Такое слияние я не приветствую. Для меня было бы намного приятнее, если бы Беларусь, Россия и Украина являлись демократическими государствами, объединившимися позже в одну демократическую страну. Пока же во всех трех странах с демократией, надо сказать, хреново. Поэтому будем ли мы жить хреново по отдельности либо еще хреновее вместе — не суть важно»;

— Виктор, не ломанется ли народ в дзюдо и горные лыжи, слабость к которым питает Владимир Путин?

— Народ, слава тебе, Господи, не ломанется. Элита — бесспорно. Особенно будут стараться те, кому необходимо быть поближе к телу. Они уже сейчас, рискуя здоровьем, усиленно изучают основы горнолыжного спорта: слишком большие куски делятся, да и холуйский менталитет сказывается».

… К счастью, слухи о кончине Виктора Шендеровича оказались, как и в случае с Марком Твеном, сильно преувеличенными. «Есть ли жизнь после смерти, не знаю, но после некролога — запросто! — написал 3 января в 2.27 пополудни Виктор Анатольевич в «Живом журнале». — Живой я, живой. А жывотных, конечно, хорошо бы в Бобруйск...»

К этому и добавить нечего.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)