Ройзман: «Меня поразила риторика властей, я думал, что они специально Гитлера читали, потому что буквально говорили его фразами»

Известный российский политик — о ситуации в России с правами человека. Белорусы могут читать без поправки на географию.

Российский общественный деятель Евгений Ройзман рассказал, как изменилось правосудие в его стране. Как раз тот случай, когда пишем Россия, подразумеваем Беларусь.  

— Очень сильно изменилась ситуация: в стране нет независимых судов и независимых СМИ, — отметил Ройзман в эфире канала Ильи Яшина. — В суде абсолютно нет никакой разницы, что говоришь ты, что говорит твой защитник, о чем говорит здравый смысл.

Можно говорить или не говорить, можно петь, плясать, стихи рассказывать — суд ничего не решает (по поводу обвинения).

Мы живем сейчас в такой стране, когда к тебе могут просто подойти на улице и составить протокол о том, что ты сопротивлялся, и все, будет уголовная статья. Все, что происходит, оно происходит вне юридического поля.

Общественный деятель проводит параллели современной России с гитлеровской Германией, которые скрыть сегодня невозможно. 

— Что касается закона, в Третьем рейхе в концлагеря отправляли строго на законных основаниях и уничтожали людей на законных основаниях. Мы начинаем копировать эту практику, принимая соответствующие законы, это очевидно всем. Слишком много совпадений.

В свое время меня поразила риторика российских властей, я думал, что они специально Гитлера читали, потому что буквально говорили его фразами. Но потом я понял, они могли не читать Гитлера, но логика событий, то, что они делают и хотят сделать, требует ровно такой риторики: делать, но при этом говорить «это не я, это не мы, это нас обстоятельства заставили, нас никто не услышал, вы же сами не хотели с нами разговаривать» и т.д., — объясняет свою точку зрения Ройзман.

Накануне у него было несколько административных процессов и политик не исключает возможности своего ареста:

— Мы свою страну знаем, надо быть готовым ко всему. Основная задача — просто остаться самим собой. Это самоцель. Конечно, я боюсь, как и все, но выбора нет. Потом дети спросят, почему ты молчал, и что им ответить?

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 5(41)