«Провластные профсоюзы превратились в придаток нанимателя»

Начальник отдела реализации нефтепродуктов ОАО «Нафтан» Ольга Бритикова рассказала TUT.BY, что вышла из провластного Белхимпрофсоюза, в котором состояла больше 20 лет — «с начала своей профессиональной деятельности».

— За короткий срок мы собрали 3500 подписей [под обращением с требованием отставки Александра Лукашенко], но руководство и профсоюз решили сделать вид, что это подписи не работников ОАО «Нафтан», и требовали каждую фамилию проверить в базе. При этом уже началось давление на работников с тем, чтобы уменьшить количество подписей, — рассказывает Ольга. —В результате протокол подсчета был подписан всего двумя представителями профкома из трех. Если наши профсоюзные лидеры не могут защитить себя от давления нанимателя, то каким образом они могут защитить нас, работников? Это был самый важный толчок лично для меня по выходу из профсоюза.

Себя Ольга Бритикова называет «не очень активным пользователем плюшек профсоюза».

— У многих работников «Нафтана» отношения с Белхимпрофсоюзом более тесные, нежели были у меня: кто-то занимается самодеятельностью, кто-то участвует в соревнованиях. Моя ситуация здесь не показательна. Я регулярно получала от профсоюза подарок к Новому году, один раз в год было право на материальную помощь — и на этом мои отношения с профсоюзом заканчивались. У меня есть представление, что провластные профсоюзы на предприятиях превратились в какой-то отдел социального обеспечения, придаток нанимателя, который передал профсоюзу некую функцию. Мое убеждение, что профсоюз не может быть провластным, он по определению прорабочий.

После выхода из провластного профсоюза Ольга не сразу пришла в независимый: говорит, на это решение понадобилось 8−9 дней. По словам собеседницы, она не ожидала «такого прессинга, непорядочного поведения непосредственных начальников и начальников более высокого уровня».

— Тогда я поняла, что нужно защищаться. Защищаться одному тяжелее, и я, как и многие из нас, задумалась о том, что мы должны где-то объединиться, — объясняет свое решение Ольга. — Нам повезло, потому что у нас на заводе сохранилась первичная ячейка Белорусского независимого профсоюза, и мы после какого-то размышления поняли, что правильнее объединиться для защиты себя и друг друга именно на базе профсоюза. Мы встретили там людей, которые имеют опыт такой защиты, привнесли туда наше неравнодушие к ситуации. Исход из одного профсоюза в другой — это не за какими-то профсоюзными плюшками, материальной помощью, а за солидарностью и желанием реализовать свое желание поддержать друг друга.

При этом, продолжает Ольга, некоторых начальников структурных подразделений «беспокоил даже не выход из Белхимпрофсоюза, а вступление в Белорусский независимый профсоюз».

— И это несмотря на то, что право выбора профсоюза — личное дело работника, — подчеркивает собеседница. — Многие нам задают вопрос, чем БНП лучше. Он лучше тем, что в этом профсоюзе от нас зависит многое. На тот момент, когда мы начинали свой «исход», реально работающих членов независимого профсоюза, не вышедших на пенсию, было порядка 52 человек. Сейчас последние данные, которые я видела — 418 человек. Мне нравится, что процесс еще идет. Я очень часто бываю в офисе нашей первичной ячейки, и всегда есть человек, который открывает дверь и говорит: «Здравствуйте, я хотел бы написать заявление». Мы пришли туда живые, неравнодушные, с желанием защищать друг друга. 2020 год, при всей его сложности, — это год, когда люди раскрываются с какой-то новой стороны.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:53)