Общество
Наталья Костюкевич, TUT.BY

«Получается, что вся страна у нас пьет?»

В отделении платных услуг Минского городского наркологического диспансера вылечиться от алкоголизма бесплатно захотели 115 человек. Как захотели?.. В большинстве случаев их записали родственники, а это значит, что на консультацию придут не все потенциальные пациенты. Среди них — единицы, кто действительно осознает проблему и захочет ее разрешить.

"Алкоголь в стране нужно запретить. Алкоголиков расстреливать"

С 7 по 12 октября по инициативе Комитета по здравоохранению Мингорисполкома в столице проходит акция по бесплатному лечению от алкоголизма. В отделении платных услуг городского наркологического диспансера на улице Некрасова, 22, — 115 кандидатов на трезвую жизнь.

Вторник, 9.30 утра. В холле здания семь человек — из них двое привели на консультацию родственников. Тусклый свет, искусственная зелень на стене, мягкий уголок и выключенный закрепленный на стене телевизор. Обстановка напоминает советскую гостиную 1990-х годов. Люди общаются, но как только узнают, что среди них журналист, замолкают. Ко мне подрывается женщина в плаще и с платком на шее. Говорит, что если я буду что-то снимать, ее муж уйдет, потому что акция заявлялась как анонимная. Даю слово не нарушать тайну лечения и никого не снимать.

Побеседовать соглашается Дмитрий. С улыбкой на лице и 0,5 минералки в кармане куртки он отходит со мной в сторону и посвящает в драматизм судьбы. Мужчине 30 лет, говорит, что работает поваром. Пьет три года.

— Если начинаю пить, то не могу остановиться. Знаете, есть такая поговорка: свою норму знаю: упал — и хватит. Могу и на работе выпить втайне от всех. Жена даже меня в квартире закрывала… Но две недели держусь уже. Прогресс, — рассказывает он.

— По вам не скажешь, что пьете…

— Три года уже пью каждый день. Вам с женой дать поговорить? — протягивает мужчина мобильный телефон.

Я верю на слово. Зря. Ближайшие десять минут Дмитрий будет рассказывать о том, что его "на эту акцию" записала жена, что он согласился бы и платно лечиться, если бы это помогло, что такие акции нужны, чтобы посмотреть, помогает кодирование и подшивка или нет… Уже потом, во время разговора с остальными участниками бесплатного лечения, узнаю, что Дмитрий, на самом деле, привел сюда брата. Сам же в акции не участвует.

— Почему я вас обманул? — возмущается он. — Рассказал все, как есть. Пью три года, жена, действительно, записывала меня лечиться. Но не сюда. И недели две назад. Но я не пошел, потому что могу пить, а могу и не пить.

Брат Дмитрия спокойно и безэмоционально сидит в кресле. Рассказывает, что от алкоголизма лечился не раз. И к бабушкам-шептухам ходил, и к психотерапевту, и подшивался, и медикаментозное лечение принимал, и даже "провода к его голове подключали". Ничего не помогало. Трезвая жизнь заканчивалась через три-четыре месяца.

— Всех этих лечений и кодировок с каждым днем становится все больше. Значит, это пользуется спросом. Получается, что вся страна у нас пьет? — добавляет Дмитрий.

Пациенты делятся со мной историями о том, что обычно пьют в одиночестве. По их мнению, чтобы искоренить пьянство на белорусской земле, нужно запретить продажу алкоголя. Вообще. Навсегда. А алкоголиков расстреливать. Через пару минут их мнение немного меняется. Говорят, что бутылка водки должна стоить столько, чтобы ее было сложно купить. Например, 1 млн рублей. Но все же приходят к выводу, что тот, кто хочет напиться, найдет способ, как это сделать.

У двери к доктору стоит женщина, которая встретила меня при входе.

— Муж никогда в жизни сам бы не пошел. А если бы это было еще и платно, то точно отказался бы. Но для меня неважно, сколько это будет стоить. Хоть пять миллионов! Заплатила бы. Уже много чего перепробовали, даже в церковь ходили. Не помогает. Стоит ему что-то не так сказать — все... — говорит она.

Женщина говорит, что мужа на поход к врачу подстегнула анонимность. Если бы заносили данные в какую-нибудь базу, не пришел бы. Он работает водителем и если поставят на учет, может потерять работу.

"Это не халява. Государство оплачивает лечение. Оно готово помочь. Но кому?"

Сегодня в первой половине дня пациентов принимает заведующая отделением платных услуг городского наркологического диспансера, базовый психиатр, нарколог и психотерапевт Ирина Егорова. Ей 61 год, из них около 40 лечит людей от алкоголизма. В черном свитере и белом халате, Ирина рассказывает о том, что люди, которых сюда на акцию записали родные, чаще всего не приходят. По ее оценке, из всех записавшихся посетят врача порядка 50%.

— Мы думали, что тут будет столпотворение. Но даже бесплатная акция не вызвала большого количества посетителей. Потому что записывали родственники, не спрашивая разрешения больного. Понимаете, как они уговаривают: "Это же бесплатно, сходи. Пусть тебе сделают". А кто подумает о том, что ему могут испортить веру в возможность лечения? Родственники полагают, что главное привести сюда, а потом все решится. Но это иллюзия. Мы закодируем человека, а что будет дальше? Он откроет глаза на жизнь и поймет, что в семье чужой, а работа давно не нравится... — комментирует врач.

По словам врача, подобная акция не излечит алкоголизм. Это всего лишь способ помочь человеку удержаться на плаву, как стоп-реакция. Остановить тягу к алкоголю на какой-то срок. Чтобы продлить лечение, человек должен осознавать болезнь.

— Алкоголизм — это неумение справляться с жизнью и решать проблемы. Например, человек через силу работает, а в пятницу, когда он как опустошенный, ему хочется выпить... Если бы он признался себе, что изнеможен работой и поменял ее, то можно было бы с пьянством справиться. Люди, страдающие алкоголизмом, должны заниматься тем, что поможет им почувствовать тело: спортом, танцами. Они не чувствуют тела и делают с ним что угодно. Когда алкоголик напивается, он осознает, что живой. У него все болит, — объясняет она.

По словам врача, если пациент приходит лечиться платно, у него больше мотивации. Если его записывает жена, то на консультацию, как правило, они приходят вместе и определяют, что нужно изменить в жизни после кодирования или подшивки.

— А сейчас никто из родственников не попытался узнать, как лучше себя вести потом. Когда бесплатно, им это неинтересно. Но когда жена платит деньги, она хочет присутствовать на консультации. В этот момент мне у нее удается спросить, почему муж такую хорошую и милую женщину променял на бутылку, — подчеркивает врач.

В кабинете звонит стационарный телефон. Ирина снимает трубку. На том конце слышно, как просят записать на акцию человека. Но запись закончена, Ирина отказывает. А затем и вовсе отключает телефон.

По мнению врача, хоть во время акции помощь оказывают бесплатно, к здоровью нужно относиться, как к великой ценности.

— Это не халява. Государство оплачивает лечение. Оно готово помочь. Но кому? Акция показала, что к нам чаще всего приходят люди, которых привлекло слово "бесплатно", что означает "без цены", а надо лечиться с ощущением, что здоровье бесценно. Также среди записавшихся много тех, у кого нарушена система адаптации с миром, — говорит она.

"И я его во время кодирования переключила на здоровую часть мозга"

Вчера Ирина общалась с шестью пациентами. Среди них — "мясник, мужчина, который зарабатывает евроремонтом, крутая портниха". Одна из пациенток, когда прочла документ о том, что в случае подшивки нельзя употреблять алкоголь, отказалась от лечения. Сегодня у врача пять пациентов. Из них один пришел с желанием выпить, и его пришлось отправить домой. Организм в момент лечения, по словам доктора, должен быть спокойным и ровным.

Подшивка в городском наркологическом диспансере стоит 427 тысяч, кодирование — 723 тысячи. Но, по воспоминаниям Ирины, в 1990-е годы цена таких услуг была размером с зарплату.

— Все равно сумма не имеет значения, человек должен созреть для лечения, — объясняет специалист. — Поэтому люди, которые не смогли записаться и поучаствовать в акции, дорастут, дозреют и, возможно, позже сделают более осознанный шаг.

В холле пациенты после консультации с врачом ожидают подшивки и кодирования. Рассуждают о том, что Беларусь, да и все постсоветское пространство, им напоминает зону, которую осталось только обтянуть колючей проволокой. Что в Финляндии, например, как у нас не пьют. И что водка помогает выжить из страны средний класс. Еще вспоминают цены на продукты, которые растут.

Ирина Егорова по очереди приглашает пациентов на укол.

— Помню, как кодировала мужчину, — говорит она. — И на прощание он сказал, что наконец-то понял, что с ним сделали. Меня очень заинтересовала такая реакция. Он вспомнил случай, когда в армии ехал в колонне автомобилей и у него остановилась машина. Он очень испугался, что задерживает колонну. Вдруг прапорщик, который сидел рядом, сказал: "Переключи на другой бензобак". Вот так и я его, как он тогда автомобиль, во время кодирования переключила на здоровую часть мозга.

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 0(0)