Пархоменко: «Рано или поздно россияне выйдут на улицы за сигареты, соль, лекарства»

Российский журналист Сергей Пархоменко — о том, из-за чего погибла Россия, и о том, что может ее спасти.

— Думаю, что и первое лицо России, и люди из его окружения прекрасно понимают, что за пределами войны никакого будущего у них нет, — сказал Пархоменко в эфире канала Навальный LIVE . — Они не до такой степени наивны, чтобы думать, что из этой передряги как-то можно вылезти и как ни в чем ни бывало продолжать дальше. Никакого «дальше» для них не существует.

Время играет против этой геронтократии, которая начала снова складываться в России.

Мы видели геронтократию во всей красе на позднем этапе Советского союза. Но хорошо бы отдавать себе отчет, что Путин скоро догонит Брежнева, не так много осталось.

Конечно, они борются со старостью, пытаются отодвинуть смерть и готовы тратить на это какие-то космические колоссальные деньги, которыми располагают. Но эта их борьба за лишние годы закончится поражением – к счастью, для всего остального человечества.

Отказ от всестороннего развития, по мнению Пархоменко, стал одной из главных ошибок российской власти и в итоге сыграет с ней злую шутку.

— Россия все эти годы оставалась неразвитым государством. Она сделала попытку угнаться за цивилизацией в конце 90-х годов, потом было какое-то остаточное инновационное движение в начале 2000-х. Но все это было обменяно на деньги.

Выяснилось, что есть способы заработать проще: торговать нефтью и газом, покупать на это все остальное. Это примерно та же иллюзия, которая существовала в Советском союзе в начале 70-х годов: зачем нам капроновые чулки и нейлоновые рубашки, если мы можем это все купить за нефть и газ.

В точности так рассуждали и российские вожди в 2000-х годах. Они попали в ту же самую ловушку, только речь шла не о капроновых чулках, а об айфонах и гироскопах для ракет.

И эти деньги сыграли с ними злую шутку, потому что создали иллюзию абсолютной ненужности ни прогресса, ни сложных рискованных решений, ни инноваций. Зачем все это нужно, если мы можем заплатить? Пусть они там делают, а мы у них потом купим.

Но в какой-то момент появились эти трещины, которые сейчас рассекают высокотехнологичную сферу. И сегодня автомобили в современном понимании этого слова Россия производить не может, самолеты, паровозы, сложные обрабатывающие станки, сложные сельскохозяйственные машины — ничего этого не может производить. И пока трещины только на этом высокотехнологичном уровне. 

А завтра выяснится, что для производства хлеба нужны дрожжи, а для производства дрожжей нужно некое оборудование, которое эти дрожжи сушит, фасует и т.д. Хлеб ведь состоит не только из муки и воды.

Вот уже выяснилось, что, оказывается, молоко состоит не только из молока, а еще оно состоит из картона, фольги и пленки, потому что его нужно во что-то упаковывать. В ближайшие месяцы мы увидим молоко, упакованное в целлофановые пакеты, потом выяснится, что и этот полиэтилен требует тоже какого-то развития, и населению предложат купить бидончики и ходить за молоком с ними.

Так это и будет происходить постепенно, колесо истории, колесо развития двинулось в России в обратную сторону.

Вот и конец этой самой путинской России, вот и ее крах, который принял такие ужасные бесчеловечные кровавые формы. Но в целом все закономерно, жаль, что мы эти закономерности понимаем только задним числом, — делает вывод журналист.

Именно бытовые проблемы, считает он, могут стать причиной народного возмущения и протестов.

— Я думаю, что протест возможен на бытовых, понятных, практических мотивах. Никто не сражается за светлое будущее человечества, никто не выходит на улицы за демократические перспективы. Мне кажется, что рано или поздно люди выйдут на улицы за сигареты, соль, растительное масло, лекарства.

За человеческие условия труда, которые становятся все более бесчеловечными в условиях войны. За это люди могут выйти на улицу и однажды выйдут.

А теперь мы будем наблюдать, как в России складываются низовые сообщества на профессиональном или соседском уровне.

В кварталах, учреждениях, школах и на фабриках люди все больше начнут разговаривать о простых бытовых проблемах, не о высокой политике, не о том, что режим Путина должен понести ответственность, а о том, что будет на ужин, не замерзнем ли мы зимой, доедем ли до райцентра, будет ли цела дорога и т.д., — перечислил журналист.

Вопреки скептикам, он не верит в то, что молодое поколение россиян потеряно навсегда.

— Рано или поздно новое поколение людей поймет, что это не их война за мировое господство, что достойное положение в мире добывается не таким способом.

Конечно, предстоит борьба за мозги детей, за мозги нового поколения. И в каждой семье эту борьбу будут вести индивидуально. Я верю в то, что задурить совсем с концами все-таки людей невозможно.

Все-таки они, помимо того, что им рассказывают школьные учителя на уроках патриотизма, помимо того, что заставят сдавать на зачетах по «научному путинизму», будут видеть то, что происходит вокруг.

Ну и, кроме того, против власти работают технологии. Фараон сражается со временем, с мировым прогрессом, с мировой наукой, но она сильнее фараона. Это несомненно.

Я думаю, что мозгопромыванию будут противостоять знания и доступ к мировым информационным сетям, противодействовать которому не сможет никакой тоталитаризм, — оптимистично заключил Пархоменко.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4(22)