Томаш Влах, "Reflex" — перевод ”Иносми”
От чехов и кнедликов меня уже тошнит!

«Между шпионом и журналистом почти нет различий, ведь оба стремятся получить информацию», — много лет назад говорил перебежчик из КГБ Станислав Лунев. Дело Леонида Свиридова, обвиняемого в шпионаже, показывает, что эта проблема касается и Чехии. Или по нашей стране действительно рыщут иностранные шпионы, или же наши спецслужбы видят их повсюду.

Чешские газеты начали писать о деле российского журналиста Леонида Свиридова лишь после того, как 7 сентября военная разведка обнародовала доклад о своей деятельности за 2005 год. Одним из его немногих более-менее конкретных пунктов было сообщение о разоблачении российского шпиона-нелегала, то есть, человека, действующего под официальным прикрытием. По данным газеты MF Dnes, этот человек сумел получить доступ к секретным документам НАТО и Европейского Союза, но сотрудники разведки вошли с ним в контакт и потребовали покинуть страну, что он незамедлительно сделал. Газета Pravo, а вслед за ней и MF Dnes пришли к выводу, что речь идет о случае Леонида Свиридова из центрально-европейского бюро государственного информационного агентства РИА «Новости», которому чешский МИД отказал сначала в аккредитации, а затем — в туристической визе. В ответ Россия не продлила аккредитацию корреспонденту Чешского телевидения Яну Молачеку.

Все это дело указывает, во-первых, на столкновение различных принципов функционирования журналистики в России и Чешской Республике и, во-вторых, на то, что наши спецслужбы остерегаются, прежде всего, журналистов из восточных стран.

'Это совершенно невероятный абсурд!', — говорит Свиридов.

Сам он не особо соответствует образу журналиста-разведчика. Свиридов родом из Беларуси, в Минске он учился на факультете математических наук, а затем — журналистики. В 1992 году он стал корреспондентом российского государственного телевидения в Беларуси, при этом вошел в конфликт с Александром Лукашенко. По его словам, в 1996 году именно по этой причине он был вынужден покинуть Беларусь и сменить гражданство на российское.

Телевидение предложило ему место в Праге, откуда он освещал и события в соседних странах. В ноябре 2001 г. он начал работать на РИА «Новости», став через два года директором представительства агентства в Польше. Наведывался он и в Прагу. В России о нем знают: так, именно он брал интервью для российских СМИ у президента Вацлава Клауса и вел репортажи о конфликтах в Косово и Македонии.

Дело Свиридова тянется практически с 25 октября 2005 г., когда чешское министерство иностранных дел в первый раз отказало ему в просьбе об аккредитации. То есть, сначала отказало, а потом — удовлетворило, но аккредитацию дало лишь на три месяца, до окончания срока действия его журналистского удостоверения. Второй отказ, уже окончательный, Свиридов получил в апреле этого года а, кроме того, ему не была выдана и туристическая виза.

«И не напоминайте мне об этом, я так с этим намучился», — говорит бывший пресс-секретарь министерства иностранных дел Вит Коларж, чья подпись стоит под отказом.

Похоже, что российская сторона восприняла это слишком серьезно, как стремление парализовать работу ее государственного информационного агентства. «Этому человеку не нужна была никакая аккредитация, а я всегда был против того, чтобы вообще выдавать такие документы», — говорит Коларж. Систему аккредитации иностранных журналистов при министерстве иностранных дел (аккредитация, помимо всего прочего, служит документом для миграционной службы, на основании которого выдается долгосрочная виза) он считает пережитком коммунистического режима. Однако к аккредитациям относятся крайне серьезно в большинстве постсоветских стран, в то время, как на Западе они не особо требуются, поскольку здесь СМИ и информационные агентства действуют в качестве обычных коммерческих организаций.

Однако примерно три года назад чешские ведомства ужесточили порядок выдачи аккредитаций. По словам сотрудника МИД, пожелавшего остаться неизвестным, теперь каждого ходатайствующего проверяют спецслужбы. По мнению этого источника, именно их негативный отзыв не позволил Свиридову получить документ.

«Я вообще этого не понимаю и не хочу вступать с ними в спор», — говорит Свиридов, и предлагает в качестве возможного объяснения цитату из Вацлава Гавела о том, что все спецслужбы стремятся выказать активность, чтобы получить деньги из бюджета.

Свиридов утверждает, что он никогда не писал на деликатные темы, никогда не был ни на одном закрытом объекте и ни один сотрудник разведки не вступал с ним в контакт. Без информации непосредственно из военной разведки вряд ли удастся выяснить, является ли он тем самым разоблаченным шпионом. Возможно несколько вариантов: Свиридов говорит неправду, произошла ошибка, его сдал кто-то из шпионов-кротов НАТО в российской разведке или же чешские разведчики ухватились за какой-то банальный факт. Например, то, что именно Свиридов издает чешскую версию журнала «Россия в глобальной политике», членами редакционного совета которого являются министр иностранных дел России Сергей Лавров и секретарь Совета безопасности Игорь Иванов.

По словам источника из министерства иностранных дел, уже было несколько случаев, когда спецслужбы отказывали в ходатайстве «по причине риска для безопасности» — в основном, гражданам постсоветских стран и Китая.

Предупреждение спецслужб всегда влечет за собой отказ в аккредитации, но в остальных случаях этот документ выдается без лишних вопросов. Бывший глава военной разведки Андор Шандор говорит, что использование журналистов — обычное дело в практике спецслужб. Но российская разведка в особенности склонна к применению этого метода со времен холодной войны: например, еще в начале девяностых агентами КГБ была половина всех корреспондентов в США.

По мнению Шандора, Россия не заметила, что настали новые времена. «Не знаю, почему они напрасно расходуют силы. Думать, что, например, в чешской армии они могут получить доступ к действительно важным документам НАТО, — наивно», — добавляет он.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)