«Неоплачиваемая работа»: что изменилось в Беларуси за 10 лет

Есть редкий вид статистики, которую собирают всего раз в десять лет, и именно поэтому она особенно ценна. Такие данные не ловят ежедневные «шумы» отдельных сезонов и кампаний, а фиксируют крупные сдвиги в самом укладе жизни беларусов и беларусок.

Недавно Белстат обновил один из таких показателей, он отслеживает распределение времени на ведение домашнего хозяйства (неоплачиваемый труд) между женщинами и мужчинами в браке или незарегистрированных отношениях. Последний раз такие данные публиковались по 2015 году, а новый замер относится к 2025-му.

Как проводились исследования? Респондентам предлагали вести два круглосуточных дневника — буднего и выходного дня, а выборка составила 6 000 домашних хозяйств по всей стране. Эти данные важны, ведь речь о гигантском секторе, который держит на себе быт, здоровье и воспроизводство человеческого капитала, но при этом проходит мимо зарплатных ведомостей.

Это вполне измеряемая инфраструктура, просто без ценника. Подход при ее изучении, кстати, напрямую опирается на международные стандарты (ICATUS 2016), которые и придуманы для того, чтобы сравнивать страны и не спорить до хрипоты, считается ли поход в магазин «работой». Такие данные соответствуют международной классификации видов деятельности ООН.

Если смотреть средние затраты времени на домашнее хозяйство по населению 10+ лет, то разрыв по полу занятых все еще критически неравномерен: женщины тратят 4 часа 36 минут в день, а мужчины — всего 2 часа 17 минут.

В пересчете на год эти цифры превращаются в дополнительные недели полноценной занятости — только без контракта и отпускных.

В разрезе пар (брак или незарегистрированные отношения) свежий замер гендерного портала Белстата показывает сдвиг в сторону более равного распределения неоплачиваемой нагрузки.

В 2015 году на женщин приходилось 70,7% времени домашнего неоплачиваемого труда, на мужчин — 29,3%, а в 2025-м — 63,3% против 36,7%. То есть за десятилетие мужская доля выросла на 7,4 процентных пункта — это ощутимая динамика.

Но радоваться стоит аккуратно: даже после улучшения почти две трети всей домашней нагрузки остаются на женщинах. А это напрямую связано с экономическими возможностями: у них, очевидно, остается значительно меньше времени на оплачиваемую работу, подработки, обучение, смену профессии, предпринимательство.

В результате, если смотреть на макроэкономические показатели, все выглядит, как будто «женщины меньше работают» или «реже делают карьеру», а также «не стремятся в предприниматели», но значительная часть причин этого  лежит в банальной арифметике суток.

Если один партнер регулярно забирает на себя больше неоплачиваемых часов, у второго появляется преимущество. Отсюда же — хроническая «временная бедность», когда времени на жизнь, здоровье и развитие нет.

Для экономической политики нашей страны это неудобная, но важная правда: ВВП видит только рыночные операции, а устойчивость экономики во многом опирается на «бесплатную» инфраструктуру заботы и быта.

Поэтому во многих странах домашний труд пытаются хотя бы оценивать в сателлитных счетах и времени-стоимости, чтобы решения в социальной и трудовой политике не принимались вслепую.

Давайте сравним с другими странами. Если взять сопоставимую «линейку» из OECD Time Use Database (она собирает результаты национальных обследований использования времени и сводит их в минуты в день), мы увидим, что в Европе общий паттерн тот же — женщины больше вовлечены в домашние и семейные заботы, а сближение идёт медленно и очень по-разному по странам.

Польша по уровню разрыва довольно близка к беларуской картине (но важно помнить про разные годы обследований). В базе ОЭСР для Польши (опрос 2013) мужчины делают в среднем ~159 минут неоплачиваемой работы в день, женщины — ~295 минут; разрыв ~136 минут (2 часа 16 минут). То есть «мужская доля» в таком грубом пересчете — около 35% от суммарной неоплачиваемой нагрузки пары.

В Германии и Франции разрыв заметно меньше. В Германии (опрос 2012/13) в базе ОЭСР: мужчины ~150 минут, женщины ~242 минуты неоплачиваемой работы в день (разрыв ~92 минуты, 1:32). Во Франции (опрос 2009/10) — мужчины ~135 минут, женщины ~224 минуты (разрыв ~89 минут, 1:29).

Это уже ближе к ситуации, где мужчина «закрывает» около 38% неоплачиваемых задач — заметно больше, чем в Беларуси по средним минутам и немного больше, чем по беларуским данным именно для пар.

Почему редкий беларуский замер так ценен именно сейчас? Потому что он фиксирует не лозунги, а результат нескольких параллельных процессов: высокой занятости женщин, изменения семейных моделей, роста ценности отцовского участия, банальной усталости от «тащить все на одном человеке».

И одновременно он напоминает: даже хорошие сдвиги не отменяют базового перекоса. Если государство и бизнес хотят больше занятости и устойчивее демографию — им придется говорить не только о ставках и налогах, но и о том, кто и как оплачивает (или не оплачивает) ежедневную работу по поддержанию жизни.

Домашняя экономика не исчезнет, но она может стать более справедливо распределенной — и тогда выиграют оба партнера, рынок труда и, в конечном счете, та самая «экономика в целом», о которой обычно говорят языком сухих отчетов.