Сергей Николюк, Свободные новости

Национальные особенности борьбы с пандемией

Белорусский народ — самый интернациональный народ в мире. Не верите? Тогда проиллюстрирую свою максиму примером из жизни.

На конец мая полный курс вакцинации в Беларуси прошло 294,3 тыс. человек или 3% населения Синеокой. Негусто. В Польше, например, на момент подготовки статьи данный показатель составил 36%, в Литве — 37%. Однако десятикратная разница не мешает жителям ЕС взывать о помощи.

Без доверия к власти любой state быстро скатывается до состояния failed (несостоявшегося государства).

Мы готовы откликнуться, о чем свидетельствует заявление, прозвучавшее 28 мая на заседании глав правительств стран СНГ: «Хоть их правительства (стран ЕС) ведут себя неприлично в отношении Беларуси, но вы видите, какой спрос на «Спутник V» в западных государствах, и к нам очень много людей всячески пытаются пробраться. Люди просят: помогите! Мы договорились с президентом России о том, что Беларусь откроет несколько переходов на границе, обустроит там соответствующие палатки, если нужно. У нас хватает на границе этих пунктов, чтобы принять желающих людей с территории Польши, Литвы и других государств».

Можно ли приравнять последнюю рубашку к последнему пузырьку с вакциной — не уверен. Но в Бресте у меня живет знакомая, так что будет кому проинформировать о начале «палаточной вакцинации» на границе. Чем черт не шутит, вдруг повезет, и я прорвусь.

Прежде чем ее побеспокоить, я вспомнил, что в начале мая записался на вакцинацию в родной 25-й поликлинике. Правда из-за отсутствия вакцины получить «свою» дозу «Спутник V» с первой попытки не удалось, но меня обещали уведомить о ее получении.

Обещанного три года ждут. Однако заявление от 28 мая побудило меня вновь позвонить. Вы не поверите: и российская, и китайская вакцины имелись в наличие. Натянул джинсы, и через полчаса я пополнил статистику получивших первую дозу. Ждать в очереди не пришлось по причине отсутствия оной.

Увы, есть проблемка

Среди своих знакомых активности по поводу вакцинирования я не замечаю. Повторить мой подвиг отказываются жена и дети. Причина — в недоверии к российской вакцине «Спутник V».

Откуда растут ноги недоверия к вакцине, зарегистрированной первой? Являясь активным потребителем нелояльных российским властям сайтов, я тем не менее негативной информации по поводу «Спутник V» не встречал. Единственная претензия — порядок регистрации. Вакцина была зарегистрирована до получения результатов третьей стадии испытаний. В том числе поэтому она до сих пор не одобрена экспертами Всемирной организации здравоохранения и Европейского агентства лекарственных средств.

Литовские визовые центры к радости многих белорусов возобновили выдачу шенгенских виз. Виктория? Увы, есть проблемка. При подаче заявления необходимо иметь на руках свидетельство, подтверждающее вакцинацию от COVID-19. К сожалению, «Спутник V» пролетел мимо списка допущенных вакцин. Но массовый отказ от вакцинации «Спутником V» как в России, так и в Беларуси не следует объяснять исключительно нарушением процедуры регистрации. Причина глубже, и лежит она не в медицинской плоскости.

Невостребованный опыт

Основой всех социальных институтов в гуманитарных науках по праву считается ДОВЕРИЕ. Не отвергая пословицы «Без труда не вытащить рыбку из пруда», следует, однако, помнить, что ловлей рыбки в пруду можно заниматься индивидуально. Но уже изготовление такого простого изделия, как карандаш, требует согласованного труда многих людей.

Слово немецкому политологу Йенсу Зигерту: «Доверие является «смазочным материалом» общественного и в первую очередь экономического прогресса.

Если оно отсутствует, колеса крутятся медленнее, эффективность усилий снижается, неминуема угроза «поломки». Поэтому в современных обществах — как в частной, так и общественной сферах — принуждение все чаще замещается доверием, в котором видится ресурс управления и урегулирования конфликтов».

Недоверие, по мнению гуру современной политологии Френсиса Фукуямы, выступает в качестве дополнительного налога на экономику. К чему это приводит, наглядно демонстрирует price/earnings ratio (соотношение цены и прибыли) на фондовом рынке. Если российские компании стоят примерно шесть их годовых прибылей, то американские — 20-25.

И завершая экономический блок статьи, приведу цитату из книги отца сингапурского чуда Ли Куан Ю «Из третьего мира — в первый. История Сингапура (1965-2000)»: «Если бы я должен был описать одним словом, почему Сингапур преуспел, то этим словом было бы «доверие». Именно доверие к нам позволяло иностранным инвесторам основывать свои фабрики и нефтеперегонные заводы в Сингапуре».

К сожалению, опыт Ли Куан Ю не востребован отцами Белорусской модели. Они шли, идут и планируют впредь идти своим путем.

Пить меньше надо

Если спросить мою тещу, доверяет ли она людям, то ответ будет положительным. Теще 92 года. Круг ее общения — ближайшие родственники и почтальон, раз в месяц приносящий пенсию.

Перед нами пример доверия «первичного толка». Оно личностно окрашено и уже в силу этого у него короткий радиус. Вспомним Робинзона и Пятницу. Это отношения «мы/они», «свои/чужие». Опираясь на такой тип доверия ни коммунизма, ни капитализма не построить. Максимум на что можно рассчитывать — дачный кооператив, да и то лишь при условии ограниченного числа членов (в «путинском» кооперативе «Озеро» их было семь).

Советская власть 73 года целенаправленно трудилась над разрушением социальных связей в обществе. То, что она предлагала взамен, я опишу с помощью болгарского политолога Ивана Крастева: «Проект Сталина был в том, чтобы человек верил в правительство и не верил в других людей. Это очень важно, потому что появляется недоверие к человеку, который рядом — он может оказаться враг, он может оказаться агент. Единственный, кому надо верить — это абсолютная власть: Сталин».

Что-то это мне напоминает, или это я с утра не опохмелился?

Примеров немного, но они имеются

Доверие, возникающее в сложно устроенных обществах, предполагает дальний радиус отношений, т.е. способность взаимодействовать с лично незнакомыми партнерами. Многочисленные примеры подобного типа взаимодействия мы могли не только наблюдать летом-осенью 2020 г., но и быть их участниками.

Доверие — это абсолютная гуманитарная ценность. Без доверия к власти любой state быстро скатывается до состояния failed (несостоявшегося государства). Справедливости ради следует отметить, что агонию, вызванную отсутствием доверия, можно продлить вливанием ресурсов со стороны. Примеров в истории немного, но они имеются.

Так называемые «ресурсные экономики», живущие с природной ренты, в высоком уровне доверия не нуждаются. Они нуждаются в централизации.

Тут требуется пояснение. Рентный доход не связан напрямую с издержками. Себестоимость саудовской нефти, например, сегодня составляет $17 за баррель при цене нефти $70. Чувствуете разницу! Никаким либеральным экономикам за ней не угнаться, будь там каждый второй нобелевским лауреатом.

Естественно, всю эту разницу присваивает властная вертикаль. Сделать это несложно, т.к. для добычи нефти, в отличие от производства высокотехнологичных изделий, требуется минимум трудовых ресурсов. Поэтому у тех, кто «там наверху» не возникает особых проблем с монополизацией права на присвоение ренты.

Плата за успехи

Ресурсные экономики переворачивают логику, идущую от жизни. Вот как этот переворот описывает российский философ Александр Рубцов: «Жизнь на сырьевую ренту создает ситуацию, когда не народ кормит власть налогами от производительной деятельности, а наоборот, власть кормит народ, распределяя остатки сырьевой ренты. В этой особой психологии все переворачивается с ног на голову: зарплата становится получкой, пенсии — не заработанным ресурсом, а благотворительностью, выделяемой по усмотрению».

Знакомая ситуация, согласитесь.

Беларусь добывает в год около 1,6 млн. тонн нефти, для собственных же нужд требуется более 5 млн. тонн. Откуда тогда рентные дровишки? От российских щедрот вестимо. Политике «нефть в обмен на поцелуи» столько же лет, сколько и Беларусской модели. Они (поцелуи) — необходимое условие ее (модели) существования.

Естественно, тот, кто целует, тот и распределяет ренту. Отсюда и безальтернативность в политике с ее риторическим вопросом «Если не он, то кто же?». Можно подумать, что для распределения ренты требуются особые таланты.

Но и для преуспевания в ресурсной экономике определенный уровень доверия необходим. В первую очередь со стороны международных корпораций. Пример тому Венесуэла, страна, обладающая крупнейшими в мире доказанными запасами нефти. Однако динамика ее добычи за последние десять лет выглядит удручающе: 2009 г. — 150,9 млн. тонн, 2019 г. — 46,6 млн. тонн.

Такова плата за успехи Боливарианской революции в вопросах приватизации нефтяной отрасли. У этого успеха имеется серьезный конкурент — инфляция, превысившая в 2018 г. 1 млн. процентов!

Незамеченное благолепие

Белррусской модели с Венесуэлой по пути. Для сомневающихся приведу мнение самого авторитетного политика страны: «Мы одинаково не приемлем давление и двойные стандарты в международной политике, от которых она, эта политика, к великому сожалению, не свободна и в XXI веке. Мы одинаково не боимся реализовывать самостоятельный внутренний и внешний курс, проводить его в интересах наших народов, а не в угоду транснациональным корпорациям или олигархическим кланам».

Такой уровень одинаковости позволил нам в свое время наметить громадье планов по переходу от простой торговли к более сложным формам сотрудничества. Их перечень и сегодня способен возбуждать людей доверчивых и пьющих: совместные проекты в области нефтедобычи, сейсморазведки и сейсмотехники, газификация, архитектура и строительство, промышленность, сельское хозяйство, наука, технологии, военно-техническое сотрудничество.

К сожалению, «Статистический ежегодник 2020» объемом 436 страниц результатов этого благолепия не заметил. Инвестирование в экономику Эквадора заметил, а в экономику Венесуэлы нет.

Не исключено, что и у белорусского интернационализма имеется свой предел.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.6 (оценок:34)