Тимур Олевский, Настоящее время

Муж арестованной журналистки «Белсата»: «Екатерина – политзаключенная»

Корреспондентке телеканала «Белсат» Екатерине Андреевой предъявили обвинение по уголовной статье. Ее обвиняют в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок. Журналистке избрана мера пресечения два месяца ареста.

Екатерину Андрееву и оператора Дарью Чульцову задержали 15 ноября в квартире на «Площади перемен». Из этой квартиры они вели стрим о противостоянии силовиков и защитников народного мемориала Романа Бондаренко.

При этом задержание проводил спецназ, который выломал двери. Андрееву и Чульцову осудили на семь суток административного ареста якобы за участие в несанкционированном массовом мероприятии и неповиновении милиции.

Кроме того, Андрееву объявили подозреваемой по уголовному делу. В пятницу журналистке официально предъявили обвинение. Минимально ей грозит штраф, максимально – лишение свободы на три года.

О случившемся телеканал Настоящее время поговорил с журналистом «Белсата», мужем арестованной Екатерины Андреевой Игорем Ильяшем.

— Что сейчас с Екатериной, что известно?

— Известно, что ее, скорее всего, уже перевели в жодинское СИЗО. Известно, что ей выдвинуто обвинение, и то, что она в ближайшие два месяца должна находиться под стражей. Известно также, что она категорически не признает свою вину и отказывается давать показания.

Я знаю, что она держится очень хорошо. Для нее вряд ли это стало неожиданностью или шоком. Она прекрасно понимала, отдавала себе отчет, какому риску она подвергается, выходя каждый день на работу, освещая акции протеста, делая стримы с акций протеста. Она прекрасно понимала, в какой стране живет, и понимает, что в этой стране сейчас происходит государственный террор невиданных масштабов, что идут массовые репрессии. Мы много раз обсуждали с ней эту угрозу и понимали, что рано или поздно могут прийти за нами.

И она как журналист, который работает преимущественно в поле, в отличие от меня, я прекрасно понимаю, что угрозы для нее куда выше, чем для меня. Мы это понимали и психологически к этому удару готовились, поэтому сейчас она держится очень хорошо, и ее эти испытания, я уверен, не сломают.

— Кто, кроме «Белсата», еще ведет стримы из крупных институций на улицах Беларуси? Кто-то остался?

— По большому счету, нет. Даже «Белсат» в последнее время вел, скорее, не стримы в классическом его понимании – прямой эфир, – а стримы в записи, когда записывается часть видео, потом она уже со стационаром пересылается чуть позже с оттяжкой на час времени, а то и больше.

Как мы знаем, на всех больших акциях протеста в Минске глушат интернет, глушат тотально, поэтому вести прямой эфир последние три месяца фактически нереально. Можно только делать такие стримы в записи.

Эти стримы в записи вел «Белсат» все это время, но в последнее воскресенье, после которого и задержали Екатерину, как раз это был тот исключительный случай, когда шел классический стрим – непосредственно прямой эфир.

Впервые за все время этой политической кампании, за все время протестов удалось показать в прямом эфире полностью противостояние протестующих и силовиков от начала до конца, тем более в таком ключевом месте – на «Площади перемен» – вот это противостояние, безусловно, уже историческое по защите народного мемориала Романа Бондаренко.

Реакция властей во многом была предсказуема – то, что будут предъявлять обвинения по уголовной статье, потому что для властей, которые столько сделали для того, чтобы не было прямых эфиров, для того, чтобы в принципе журналисты не могли работать и показывать, рассказывать о тех преступлениях, которые совершают силовики на улицах Беларуси, конечно, такой прямой стрим с такого исторического события, как зачистка «Площади перемен», это был, конечно, вызов для властей, и они решили отомстить. И сейчас они мстят.

— Понятное дело, что в Уголовном кодексе Беларуси нет статьи, в которой было бы написано «по политическим мотивам». Каждая статья имеет какие-то другие обоснования, и это статьи уголовные. Екатерина, на ваш личный взгляд, это человек, который преследуется по политическим мотивам, или это уголовная статья, связанная с каким-то нарушением законодательства?

— Безусловно, Екатерина – политзаключенная. Я думаю, что официальное признание ее политзаключенной со стороны правозащитников будет от одного-двух дней, потому что дело слишком очевидно, обвинение слишком абсурдно.

А что касается статьи 342, которую ей вменяют в вину, я скажу, что в этом году фактически 342 статья у нас стала таким современным аналогом 58 статьи, по которой проходили сталинские репрессии, это политическая статья.

Вторые сутки журналист TUT.BY Катерина Борисевич в СИЗО КГБ. Разбор статьи, по которой она задержана

Это наш аналог сегодня – 342 статья, – потому что большинство политических дел сегодня возбуждаются по этой статье. Она настолько размытая, что фактически можно квалифицировать как грубое нарушение общественного порядка.

Абсолютно все: если ты просто ступил на проезжую часть ногой, то это фактически можно квалифицировать как грубое нарушение общественного порядка. Несанкционированная акция протеста – грубое нарушение общественного порядка.

Безусловно, эта статья от начала до конца так, как в правоприменительной практике она используется в Беларуси, она сплошь политическая. Она настолько же одиозная, как 58 статья при Сталине.

— Почему именно прямые эфиры так раздражают белорусские власти и силовиков? Они боятся, что люди, увидев, придут? Или есть другие причины?

— Они боятся и того, что это будет мобилизовывать людей, а второе – когда есть какая-то нарезка, короткое видео, когда силовики избивают протестующих, всегда же можно сказать: «Ой, вы знаете, вы не видели всю картину – они до этого сами нападали на силовиков, и это только ответная реакция».

То есть можно сказать, что все искажено. А когда прямой эфир, стрим, то мы видим всю ситуацию от начала до конца. И спрятать эти преступления силовиков невозможно.

— Ваша жена сейчас в СИЗО. Понятное дело, что ей нужна определенная помощь – не только юридическая, но и, наверное, надо передачи передавать, – но и вам, судя по тому, что приходили с обыском в ту квартиру, где вы прописаны, тоже, видимо, угрожает опасность. Вы собираетесь уезжать в связи с этим из Беларуси?

— Нет, я, очевидно, не собираюсь уезжать из Беларуси, пока моя жена находится за решеткой. Этот вопрос даже не рассматривается.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.7 (оценок:14)