Максим Яремко

Мусор настолько вписан в шведскую экономику, что возникла его нехватка. А что не так с Беларусью?

На днях в Швеции начался сбор подписей для обращения в МОК с просьбой о включении в программу Олимпийских игр новой дисциплины – плоггинга. То есть бега, сопровождающегося сбором мусора.

Фото Getty Images

Основателем этого фитнесс-движения считается 57-летний швед Эрик Альстрем, который в 2016 году переехал с севера страны в Стокгольм и счёл его «слишком грязным».

– Я уговорил друзей не просто бегать по утрам в парках, но и очищать их от мусора, который накопился в течение дня. Моя идея пришлась по душе, и вскоре плоггингом занимались уже тысячи. Для многих теперь это не только спорт, но и настоящая охота за сокровищами, – поясняет Альстрем.

Плоггинг не случайно родился именно в Швеции: мусор для этой страны и впрямь сродни сокровищу – всё равно, что нефть для Саудовской Аравии или алмазы для Ботсваны. В странах Евросоюза перерабатываются и повторно используются в производстве 50-80% мусора, но Швеция в этом деле бьёт все рекорды: в стране так чётко выстроена система мусоропереработки, что на свалки там отправляется лишь 7% отходов, а всё остальное либо сжигается, либо идёт на переработку.

Это стало возможным благодаря хорошо налаженной сортировке мусора, которая в Швеции достигла общенационального масштаба. Шведские власти многие годы проводят среди населения разъяснительную работу о необходимости раздельного мусоросбора. Жители страны знают, что, к примеру, из выброшенного пластика можно сделать новый ещё семь-восемь раз, а после этого он пойдёт на электростанцию, где принесёт пользу ещё и в виде электроэнергии.

Правильно сортировать мусор шведов начинают учить уже в детском саду, так что даже маленькие дети знают, в какой контейнер бросить фантик от конфетки, а в какой пластиковый стаканчик. Каждая шведская семья имеет дома по нескольку ведер для разных видов мусора – пластика, бумаги, стекла, картона, металла и др. Отдельное ведро предназначено для отходов, которые не могут быть переработаны.

Мусор настолько плотно вписан в шведскую экономику, что в последние годы возникла его нехватка. Помощь Швеции оказывает Норвегия, поставляющая соседям до 800 тысяч тонн мусора ежегодно. И это не блажь, учитывая, что один только Стокгольм на 45% обеспечивается электроэнергией, вырабатываемой из отходов.

А что у нас?

Долгое время в нашей стране перерабатывалось не более 15% отходов. В последние два года ситуация слегка улучшилась: в 2017 году из мусора стали извлекать 17% вторичных ресурсов, а в 2018 году этот показатель достиг 19,2%. Но это всё равно не сравнимо не то, что со шведским, но даже со среднеевропейским показателем.

Особенно худо обстоят дела с пластиковыми отходами: у нас их перерабатывают лишь 30%, а остальные 70% оседают на полигонах. Причем в разных городах Беларуси ситуация складывается по-разному: лучше всего дела со сбором ПЭТ-мусора обстоят в Могилеве и Бресте, в аутсайдерах – Витебск и Минск. С Витебском понятно – это единственный областной центр, где пока нет мусоросортировочного завода, он сейчас в процессе строительства и будет введен в строй в 2020 году. А вот что не так с Минском?

Сегодня почти в каждом дворе можно увидеть разноцветные контейнеры – «пластик», «бумага», «стекло» – но очень немногие граждане сортируют свой мусор. На предприятиях по переработке отходов считают, что белорусы просто не приучены к раздельному мусоросбору, да их этому никто особо и не учит. Люди просто не понимают, насколько может быть важна для экономики правильная мусоропереработка.

Не до конца это, похоже, понимают и власти. Неблагоприятный инвестиционный климат и многочисленные бюрократические рогатки приводят к тому, что инвесторы проявляющие интерес к подобным проектам, быстро остывают, столкнувшись с белорусскими реалиями. Как это было, например, в Бобруйске, где местные власти ещё в 2010 году надумали строить мусороперерабатывающий завод.

В марте 2011 года был объявлен конкурс на строительство, заявки на участие подали три компании – из Австрии, Израиля и России – но, как потом писали городские газеты, «интересы города и конкурсантов не совпали».

В 2014 году компания Oil Pack Invest, за которой стоял пул литовских инвесторов, договорилась с местными властями о строительстве завода по переработке отходов с производством электро- и теплоэнергии. Специалисты выбрали мощности и площадку, разработали проект, который собирался частично профинансировать австрийский банковский холдинг Raiffeisen, однако до реализации дело так и не дошло. В 2016 году строительством заинтересовалась одна турецкая компания, но и у неё ничего не склеилось.

Вот и выходит, что шведам сегодня не хватает мусора, а белорусам – то ли доброй воли, то ли державной рассудительности, чтобы извлечь максимальную выгоду из отходов, которых у нас в избытке.

От детективного языка к «хуткаснаму рэжыму»

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.9 (оценок:37)