Илья Мильштейн, Сноб

Мнение: «Народ словно при Борисе Николаевиче живет, а не при Владимире Владимирович»

Акции ненасильственного сопротивления режиму, адвокаты «Агоры» на допросах рядом с задержанными, недобитая свободная пресса — это все наследие лихих 90-х. Эпоха ушла, а люди остались

Фото Валерий Шарифулин/ТАСС

«Уважаемые граждане! Среди сотрудников Росгвардии, обеспечивающих порядок, много бойцов срочной службы. Среди них могут быть ваши сыновья».

Это голосовое сообщение, впервые прозвучавшее из полицейских динамиков во время шествия 3 августа, произвело довольно сильное впечатление на собравшихся. Комментаторы отдавали должное творческим поискам и находкам современной пропаганды. Фиксировали раздраженную реакцию публики. Но более всего, конечно, недоумевали, напряженно вглядываясь в толпу несогласных и размышляя о том, кто из преобладавших в ней школьников, студентов и молодых специалистов уже успел родить и воспитать росгвардейца.

И почему, собственно, раз уж так не повезло с детишками, родители не разгонят своих распоясавшихся амбалов по домам и не зададут им ремня.

Вообще история вышла запутанная.

С одной стороны, не вполне понятно было, зачем начальству понадобилось в рамках полицейского креатива пробуждать у школоты и учащихся вузов материнские и отцовские чувства в отношении тех, кто их прессовал на улицах и в автозаках.

Не исключено, эта трогательная картинка со звуком предназначалась для самого главного начальника, которого хотели растрогать зрелищем отважных юных киборгов на фоне озверелых оппозиционных толп. А может, это им всем, и дедушке из батискафа, и шефу Росгвардии, и прочим казалось очень смешным: мало того что бьем и сажаем смутьянов, так еще и троллим. Разные тут возникали догадки.

С другой стороны, завораживало вот это смешение времен. Поскольку так получалось, вне зависимости от реального возраста участников протестной акции и противостоявших им бойцов, что на московских улицах, бульварах и площадях сходились две эпохи. Лихие девяностые с их почти безграничной свободой и счастливые подневольные нулевые, которые вместе с президентом Путиным плавно перетекли в годы десятые и отлились в граните. Далекое подзабытое прошлое конфликтовало с неподвижным настоящим, устремленным в бесконечное будущее.

Допустим, оппозиционные политики, желающие баллотироваться в Мосгордуму, — они как бы оттуда, из минувшего тысячелетия, из 90-х годов ХХ века. Когда любой российский парламент, хоть всероссийский, хоть городской, избирался в условиях острой конкуренции и был местом для дискуссий, порой избыточных. А те, кто их на выборы не пускает, обнаруживая в представленных списках грубейшие, понимаете ли, нарушения, — это все люди современной закваски.

Народ, который вступается за своих кандидатов, упоминая при этом действующую Конституцию, — он словно при Борисе Николаевиче живет, а не при Владимире Владимировиче. Он не забыл, какая она в действительности, демократическая процедура, хотя многие едва ли могут помнить.

Впрочем, тот, кто по причинам объективным помнит лихие годы, вроде автора этих строк, не забывает и о настоящих боях, которые в той же Москве граждане вели против сил правопорядка. Например, в мае 1993 года, не говоря уж об октябре. Однако, погружаясь в эти воспоминания, тоже невольно сравниваешь день нынешний и день минувший — и не постигаешь, почему в наши дни судят за «массовые беспорядки» людей, которые махали руками или кидали в полицейских бумажными стаканчиками. Тогда как истинные погромы и смертоубийственные драки россиян с милиционерами мы видели именно тогда и точно знаем, чем революционные схватки отличаются от мирных сегодняшних шествий.

Тем не менее смешение времен мы наблюдаем на каждом шагу, и это проявляется не только в том, как предполагаемые родители росгвардейцев выходят отстаивать свои права, а дети их избивают, следователи допрашивают, судьи оставляют до конца сентября в СИЗО.

Всевидящий дедушка в батискафе, как в воду опущенный Собянин, считывающий с телесуфлера слова благодарности полисменам, глава МГИ Горбунов, агитирующий против кандидатов, тотальное шельмование несогласных на гостелеканалах, в прикремленных СМИ и в холопских блогах — это, конечно, жгучая современность.

Напротив, акции ненасильственного сопротивления режиму, адвокаты «Агоры» на допросах рядом с задержанными, сайты «ОВД-Инфо» и «Медиазона», телеканал «Дождь», вообще недобитая свободная пресса — это все наследие сгинувшего лихолетья. Эпоха ушла, а люди остались.

Они нынче похожи на призраков из прошлого, и мягкий женский голос в росгвардейском матюгальнике просит их не обижать подросшую смену: драчливых бойцов, наглухо укрытых в черное от людских взоров. Мрачная шеренга сметает призраков, только что были, стояли горсткой против целого полчища космонавтов — и нету, если не считать троих-четверых, которых пригнули к земле и тащат в машину.

Вероятно, за то, что не послушались тетю в ментовском рупоре и как-то задели бойцов, а они ведь жутко обидчивые. Прямо на глазах совершается это удивительное путешествие во времени, в ходе которого беспощадное настоящее бьется с прошлыми химерами, причем с такими садистскими вывертами, что начинаешь сомневаться: в этом поединке реально сошлись торжествующие победители и обреченные проигравшие?

Слишком уж наглядно рвется связь времен. Слишком уж отчаянно поколение триумфаторов накидывается на тех, кого объявили их отцами-матерями. И очень уж все-таки молоды обидчики до зубов вооруженной детворы: вот эта девочка, которая зачитывала карателям текст Основного закона, вот этот парень, который хотел увести людей подальше от полицейских, а ему лепят «массовые беспорядки».

Не верится, что у них такие дети, у граждан России, вышедших мирно и без оружия выразить свои мысли о нынешнем и грядущем устройстве России. Не верится, что они проиграют.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.9 (оценок:29)