Лукашенко: «Я не царь, я – пахарь» (окончательная версия)

Александр Лукашенко дал пресс-конференцию для руководителей белорусских средств массовой информации. Предлагаем вам наиболее яркие выдержки из его речи.

Об отношениях с соседями, Западом и оппозицией: «Они что будут гадить на улицах и мешать людям жить?»

«Мы, прежде всего, должны устанавливать отношения с ближайшими соседями: соседей не выбирают. Сегодня ничего не изменилось. Нам не удалось с Западом наладить отношения, как с Россией. Главная вина не здесь, не в Минске. Мы не потерпим понуканий. Нам Евросоюз предлагает список мер, которые дает им так называемая белорусская оппозиция. Они нам говорят: ну да, День Воли прошел неплохо, но там не было вот того и того. Посмотрите, что творится на улицах Запада, как у них там арестовывают. Они что (белорусская оппозиция – ред.) будут гадить на улицах и мешать людям жить? Нет, этого не будет. За это отвечает президент. Они (Запад – ред.) что: решили нас как гадкого утенка или котенка поучать? Нет, не лезьте, не мешайте нам. Поэтому мы будем развивать с соседями отношения».

О независимости: "Я здесь не наклонялся и на колени не вставал”

«Даже оппозиционные газеты – а я их время от времени просматриваю -- даже они не упрекают меня в том, что «Лукашэнка – здразднік, Лукашэнка здае суверэнітэт i незалежнасць». Но суверенитет и независимость стоят денег…

Я здесь не наклонялся и на колени не вставал. Мы выстояли и под ударами с Востока. Ни за какую цену на газ и нефть мы свою независимость не обменяем».

О перспективах стать президентом России: «Я имею те же картежи, автомобили, самолеты. Мне хватает»

«Я не вижу своей судьбы в том контексте, о котором говорят сейчас в российских СМИ. Нет, себя лелеять этими мечтами и мыслями я не собираюсь. Тут я имею ту же должность. Для меня это рутинная работа, как для Якубовича быть редактором. Я не тешу себя никакими иллюзиями и не упиваюсь своей властью. Я не царь, я -- пахарь. Поэтому если, кто-то думает, что я рвусь куда-то... Во-первых, этого не позволяет закон. К тому же, я имею те же картежи автомобили, самолеты. Мне хватает…Ничего я в этой жизни хорошего не видел, потому что в вашем (обращаясь к Козиятко - ред.) возрасте стал президентом».

О союзе с Россией: «Они ставят телегу впереди лошади»

«Нас упрекали в том, что мы пользовались случаем. Да, нам было выгодно, и мы подписывали. И Ельцину это было выгодно, и он подписывал. Но мы ведь никогда не использовали эти моменты под политические вопросы. Все шло по нарастающей, но пришли новые люди. Увидели договор, поняли, что после подписания союзного акта Россия развалится. Вы чего боитесь, что мы вам мяса много продадим? Сахара или молока? Инспекции нам присылают, исследуют… Мы и это выдержим. Мы должны принять союзную конституцию, но нам вдруг подкинули идею, что мол, переходите на нашу валюту… У вас у всех в кармане есть деньги. Такие вопросы не приемлемы для нас. Значит, они не хотят идти цивилизованным путем и стали ставить телегу впереди лошади. Дом надо начинать строить с фундамента, а не с крыши: не на чем крыше держаться… Многое сейчас зависит от позиции руководства России. Ни я, ни наша страна никогда марионеточным государством не было. И не будут решаться внутренние проблемы другого государства за счет нас. Или хотя бы честно об этом скажите. Мы хотим порядочных отношений, поэтому в очередной раз заморожен процесс строительства союзного государства. Но эти противоречия решаются в течение недели, если будет желание руководства России».

О белорусско-российских отношениях: «Мы тоже скажем им, за что надо платить»

«Ведь я это сам все инициировал когда-то. Референдум провели. Если хлопнуть дверью – это, значит, стать конъюнктурщиком и отказаться от той политики, которую вел всегда. 13 лет -- хорошая цифра, моя любимая. Сжав зубы, я терпел. Это наше детище. Как сегодня можно строить братские отношения, когда тебя до последней нитки обобрали под маркой рыночных отношений. Когда с тебя берут вот так в наглую деньги и подают это как рыночные отношения. Главный принцип рыночных отношений – конкуренция. Где же она, когда мне говорят: вот цена – плати, иначе закроем вентиль. Это просто удавка. Если нас будут душить и требовать: заплатите за системы ПВО. За что, за хлам платить? Мы заплатили – но разве это нормально? За ваши деньги мы дадим вам оружие, и будете нас защищать. Разве это отношения? Мы тоже направим им предложения вскоре, за что надо платить. Но без союза с РФ нам нельзя. Это опора, поддержка, это до ближайшего времени была и гарантия нашего суверенитета. Мы построим союз с Россией, я убежден. Ну не мы, а, может, те, кто придет после нас».

О решении чернобыльских проблем совместно с оппозицией: «Пусть попросят у Запада денег на эти проблемы»

«26 апреля традиционно я буду в этих регионах, проверю, как выполняются мои поручения. Что касается оппозиции, я никогда не отказывался решать проблемы вместе. Только я не понимаю, что они будут делать при этом. Топтать в Минске асфальт на «Чернобыльском шляхе»? Пусть попросят у Запада денег на эти проблемы, если так, я согласен. А просто говорильня... Они нам Волю (День Воли – ред.) предложили праздновать разам. Как только мы это сделали, они передумали. Им это невыгодно. Это то количество, которое всегда так себя ведет. Поэтому, если будем разам, им деньги на это не дадут. И придется им горбатиться в Беларуси. А работать не хочется».

О возращении негосударственных газет в киоски: «Найдите еще в мире такого дурня»

«По-человечески: найдите еще в мире такого дурня, на которого в этих СМИ, на его семью и детей столько грязи вылито, что даже «МК» (газета «Московский комсомолец» -- ред.) не снилось. И вы ко мне обращаетесь: верните нас. Я могу эмоции спрятать, но как президент я не запрещаю типографии печатать. Но, если, печатая вас, типография нарушит закон, то они ответят по закону. При этих условиях они не захотят с вами иметь дело. Недавно прочитал: «президент в запое». Зачем? Вы что, меня когда-нибудь пьяным видели? Зачем истязаете детей, мои дети что, хуже ваших? И вы после этого ко мне обратились? Вы от всех изданий ко мне обратились. Отвечаю по-государственному: идите и заключайте с ними договоры».

О сельском хозяйстве: «Мы резко людей не отучали от советской соски»

«Государство больше, чем делает сейчас для села, делать не будет. Мы не хотим, чтобы появились иждивенцы… Мы должны для людей создать ту среду обитания, где бы они могли жить. Все критикуют меня, что я там, в Александрии, размахнулся, создал какой-то агрогородок. Во-первых, это Прокопович -- я его критиковал за это. Ну да, размахнулись. Но я хотел показать, что это отстающее хозяйство может быть рентабельно, что люди могут получать. Это был полигон и для меня и для всех. Я хотел показать: не надо сносить эту ферму. Посмотрите: мы ее достроили -- получилась суперферма. И люди в деревне могут пить, а могут не пить. Идите, перенимайте опыт. Действуйте.

Мы особенно резко людей не отучали от этой советской соски. Поэтому мы спокойно подошли к этому периоду. Вспомните, в середине 90-х, когда все было по талонам, масло невозможно было достать. А сейчас мы накормили народ так, что это масло некуда девать. Я им говорю: а я ем это масло. А они: ну вы едите, а народ нет. Сейчас мы его сбыть не можем. Десять лет назад сказали бы вам про такое, вы бы сказали: романтик!

О приватизации: «Если вы завтра планируете завести корову, зачем сарай продавать?»

«Мы ни в коем случае не отойдем от этой мощной политики социальной поддержки людей. Если не получится семимильными шагами, мы людям скажем, что у нас нет денег, пожалуйста, сами зарабатывайте. Но они уже и так сами зарабатывают -- дома строят…

Если оппозиционные деятели захотят высказаться, я говорил: высказывайтесь, но это должно быть по делу. Не руки потирать: «вот сейчас ждите кризиса и обвала». Надо предлагать реальные действия… Но они сами не хотят. Никому это не надо: болтать на страницах газет. Так им проще. Часто не любимые властью оппозиционеры высказываются по государственному телевидению. Но говорят там одно, а потом у Иосифа Середича (редактор «Народной воли) высказываются по-другому.

Не будет обвальной приватизации, только точечная. Не потому, что я такой упертый. Я не собираюсь обижать этот народ. Были бы вы (Вячеслав Ходосовский – ред.) были простым человеком, а не обеспеченным, коим является редактор “Белорусов и рынка”, вы бы меня поддержали, что нельзя людей обижать.

Если бы я десять лет назад пошел на приватизацию я бы распродал эти предприятия за гроши, а сегодня мне за них миллиарды дают. Если вы завтра планируете завести карову, зачем сарай продавать?.. Сегодня время показало: не все частное хорошо. Вон (в России -- ред.) каждый сидит, капусты накосил и думает, как бы это откосить за границу».

О национальной программе безопасности на дорогах: «Если юбка покороче, то и на занятия ходить не надо: ты – водитель»

«Это актуальная проблема. Возможно, руководители этих ведомств исчерпали себя как специалисты. 3 месяца – и ты водитель, а если юбка покороче, то и на занятия ходить не надо: ты -- водитель. Сегодня только ленивый не водитель».

О СМИ: «Если вы услышите, что президент напился или проворовался – не верьте»

«Легче зарегистрировать вещание не будет. Если бы завтра Якубович захотел зарегистрировать издание – нет проблем. Что касается других, то мы 10 раз бы подумали. Это вопросы радио и телевидения. Это высокий уровень.

Никакой закрытости от СМИ быть не должно: они власти не навредят, а эти запреты навредят. Все равно Середич напишет то, что он думает. Но зачем нам с ним бороться? Все равно распространять его газету мы не будем. Это тоже факт… Журналистам за меня стыдно не будет. Если вы услышите, что президент напился или проворовался – не верьте, плюньте тому в глаза».

О преемнике: «Я буду готовить самого маленького»

«В ближайшем будущем будет Лукашенко. Я клянусь судьбами своих детей, что мы никогда дома эту проблему не обсуждали. Если бы даже я подумал об этом, то Виктор (старший сын – ред.) сейчас намного слабее главы государства. Я буду готовить самого маленького. Может быть, мы не дождемся, другие дождутся. Зачем вы про Дмитрия пишете: два раза выступил по телевизору. Он экрана этого боится как огня. Ни один, ни второй не будет президентом, может, младший будет».

О недельном отсутствии: «На тренировки ходил»

«Я был. Что вы думаете: мне трудно два раза в неделю появится на экране? И на тренировки ходил: не пойдешь -- команда разбежится. Вы же видите, что я еду во Дворец спорта. Выйдите на проспект, я не прячусь».

О газетах: «Есть ксерокопии отдельных статей в папке на столе»

«Практически каждый день читаю. Есть некоторая тематика, которая освещается во многих газетах. Об этих тенденциях докладывают помощники. В Совете безопасности и администрации президента каждый день готовятся обзоры прессы под грифом «секретно» или «для служебного пользования». Но это не для широкого круга. Но качество информации нуждается в улучшении. Есть ксерокопии отдельных статей в папке на столе – что касается меня, семьи».

О сокращении льгот для населения: «Там от Сталина еще были льготы»

«То, что сейчас обсуждается в Парламенте по льготам, там уже обсуждать нечего. Это те льготы, которые по моему указу уже не действуют. Их уже нет несколько лет. Там от Сталина еще были льготы. Все это сокращено и переброшено на другие статьи. Решение это было мое, принято еще до президентских выборов».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)