Лещеня: «Что-то не вписывается в интересы Москвы с ходом диалога и конституционной реформой»

Загадка от Путина: что имел в виду российский президент, призывая начать диалог Лукашенко с оппозицией?

Бывший посол Беларуси в Словакии Игорь Лещеня прокомментировал высказывания российских властей.

— Еще в августе 2020 года Лукашенко заявлял, что готов вести диалог с трудовыми и студенческими коллективами, а также с «вменяемыми» представителями оппозиции, но не под давлением уличных протестов, — напоминает Игорь Лещеня. — В Кремле тогда признали: «Конечно, если люди вышли на улицу, все должны с этим считаться, слышать это, реагировать». И в качестве ответа таким людям признали обещание провести Конституционную реформу, принять новую Конституцию, провести новые выборы парламента и президента на основе этой новой Конституции.

До конца 2020 года представители официальной Москвы пропагандировали конституционную реформу в Беларуси как «форму» или «площадку для общенационального диалога», указывает экс-дипломат.

— Но по версии действующей власти «вменяемых» представителей оппозиции для диалога в Беларуси, видимо, не нашлось. И тот же Лавров начал говорить о приглашении к диалогу о конституционной реформе «представителей гражданского общества» или «всех слоев белорусского общества». Завершение периода «правильных» обсуждений Конституции на местах и проведенное в феврале Шестое Всебелорусское народное собрание подвели черту под таким диалогом.

Но!

Активная пропаганда Москвой планов по проведению и ходу провластного диалога не сменилась такой же инициативной пропагандой его результатов.

А если и приходилось публично затрагивать тему итогов этого вожделенного диалога, то министр иностранных дел России предпочитал цитировать своего белорусского коллегу. И ограничивался надеждой на успех «этого процесса», как, например, и произошло по итогам переговоров Лаврова в Минске 18 июня.

А в целом выражения «политическая реформа» и «общенациональный диалог» практически исчезли из публичных заявлений россиян по белорусской проблематике.

Приоритетной вновь стала тема союзного строительства, а затем – ситуация с нелегальными мигрантами на белорусско-польской границе.

Путин в ходе публичной части одной из встреч с Лукашенко действительно подтверждал, что ситуация внутри Беларуси успокоилась. И накануне в МИД этот тезис вновь прозвучал, чтобы продемонстрировать преемственность подходов Кремля.

Но! Тут же впервые прозвучала фраза о ДИАЛОГЕ между белорусскими властями и ОППОЗИЦИЕЙ. А «ПРИЗЫВАЕМ» означает, что речь идет о НОВОМ ДИАЛОГЕ, которого еще не было.

У Москвы — достаточно возможностей убедиться в том, что «тем не менее проблемы есть». И все- таки не думаю, что Кремль вдруг поддержал штабы в Вильнюсе и в Варшаве.

Вариантов толкования, почему Путин сказал именно так, может быть много. (Кстати, г-н Воскресенский уже начал получать поздравления от госпропагандистов с тем, что Москва, мол, увидела в нем сторону для диалога )

Однозначно одно — что-то не вписывается в интересы Москвы с ходом официального внутрибелорусского диалога, а также подготовкой конституционной реформы.

Ведь в выступлении на Смоленской площади затронуты еще две связанные с Беларусью темы. И затронуты именно сквозь призму интересов и озабоченностей Кремля, что — закономерно.

Поддержка Минска по ситуации на белорусско-польской границе вписана в тему того напряжения, которое создает для России слишком близко подобравшаяся к ее рубежам инфраструктура НАТО.

Ну, а про «углубление интеграционных процессов с Белоруссией» и объяснять не надо.

Ну, что ж... Пусть призыв к диалогу между властями и оппозицией в Беларуси пока будет загадкой от Путина. Думаю, что отгадку узнаем скоро, — считает Игорь Лещеня.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.1 (оценок:36)