Леонид Судаленко: «Замечаю, что люди начинают избавляться от страха»

Дипломированный юрист и экономист, аттестованный специалист по ценным бумагам, отец троих сыновей изо дня в день защищает людей труда от произвола безответственных работодателей. Правовой инспектор профсоюза РЭП Леонид Судаленко рассказал сайту о том, почему лишился престижного места и пришел в профсоюз защищать людей, что мешает работнику «подняться с колен» и как можно победить страх.

– Леонид, зачастую в независимый профсоюз приходят люди, разделяющие демократические ценности и уже имеющие опыт деятельности в демократическом движении. Либо те, кто столкнулся с несправедливостью на рабочем месте и нигде не нашел поддержки. Мне почему-то кажется, что вы принадлежите к первым.

– Отчасти вы правы. Конечно, я разделяю демократические ценности. Во время выборов 2006 года участвовал в кампании независимого кандидата в президенты Александра Милинкевича. И в профсоюз пришел как раз таки после того, как столкнулся с несправедливостью на работе. До 2006 году я возглавлял юридическую службу Гомельского управления ОАО «Белтрансгаз». А после участия в избирательной кампании был уволен с работы. С формулировкой «по окончании срока трудового контракта».

После незаконного увольнения с работы я понял, что только независимый от власти профсоюз в состоянии не на словах, а на деле полноценно, не оглядываясь на приказы своего «босса», защищать права рабочего человека.

С этого времени я в независимом профсоюзном движении. Работаю в должности правового инспектора профсоюза РЭП по Гомельской области.

– Какие задачи вы ставите лично перед собой – перед активистом профсоюза Леонидом Судаленко?

– Основная задача любого профсоюза – защита трудовых и социально – экономических прав людей наемного труда. И своей главной задачей считаю ежедневную борьбу с произволом и вседозволенностью работодателей, в экономической зависимости от которых находится каждый наемный работник.

– Это ведь сколько сил надо иметь, чтобы каждый день находиться в состоянии борьбы. Откуда вы их черпаете?

- Каждый раз, когда удается помочь человеку, энергией заряжаюсь на целый год.

– А семья разделяет ваши убеждения?

– В семье, к счастью, меня понимают.

– Не жалеете, что в свое время сделали такой выбор и потеряли престижное место, стабильный доход, перспективы карьерного роста?

– Знаете, у меня большой круг друзей и знакомых, в том числе и в среде чиновников, судей. Все они меня считают счастливым человеком. Что может быть дороже свободы?

– Леонид, тогда давайте вернемся к сегодняшнему дню. Может ли профсоюз защитить права работника, если сам работник активности не проявляет? Скажем, приходит член профсоюза и говорит, мол, я плачу взносы, мои права нарушены, идите, разбирайтесь. Но при этом сам он никаких шагов предпринимать не хочет.

– Вы знаете, активисты независимого профсоюзного движения должны быть еще и психологами. Ведя ежедневный прием граждан по юридическим вопросам, приходится сталкиваться с подобными ситуациями. Главное – выслушать человека. Помочь ему определиться. Расставить, что называется, акценты, которые, как известно, в каждом конкретном случае свои. Уверен, только индивидуальный подход к каждому способен разбудить пассивность в отстаивании своих прав.

– А если это не просто пассивная позиция, а страх? Такой работник обречен на то, чтобы терпеть произвол нанимателя?

– К сожалению, да. В нашем обществе живет страх. И в этом вина не простого труженика. Как вы знаете, практически все трудоспособное население нашей десятимиллионной страны – временные работники. Они вынуждены работать по так называемым краткосрочным контрактам.

Я уверен, что когда власть вводила поголовную контрактную систему найма на работу, она преследовала единственную цель – поставить работника «на колени». В такой ситуации выбор один – либо терпи произвол, либо будешь уволен по окончании срока контракта.

Да, вот такими щедрыми правами наделил президент всех работодателей, подписав печально известный декрет №29. Отсюда и страх.

– Вы осуждаете людей, которые боятся или просто не хотят сами участвовать в отстаивании своих же интересов?

– Как я могу осуждать человека труда, у которого работа является единственным источником существования? Ведь ему нужно кормить свою семью, детей. Хотя, вы знаете, в последнее время я замечаю, что люди начинают избавляться от этого страха и от апатии тоже. Видно, всему есть предел.

Достаточно вспомнить нашумевшее дело гомельских продавцов, которых наниматель просто выбросил на улицу, причем всем трудовым коллективом. Люди не испугались. Пришли в наш профсоюз. Мы помогли им всем восстановиться на работе, взыскали около 28 миллионов рублей вынужденного прогула, а также компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением. Думаю, этих людей работодатель уже никогда не сможет поставить на колени!

– Итак, ваш рецепт борьбы со страхом перед работодателем?

– Страх перед начальством – это результат низкой самооценки работника. Я бы выписал такой рецепт – повышать самооценку и формировать сплоченный трудовой коллектив. И, конечно, вступать в независимый профсоюз (улыбается). Так можно победить страх перед работодателем. А когда человек побеждает страх, к нему приходит свобода!

– В чем, по-вашему, преимущество независимого профсоюза?

– Вот вам пример. Когда работодатель поставил вопрос о моем увольнении, профсоюз работников нефтяной и газовой промышленности, в котором я состоял, сфабриковал даже протокол заседания профкома, где якобы было дано согласие на мое увольнение. Мне пришлось судиться со своим профсоюзом по этому вопросу.

Представляете ситуацию? Трудовой коллектив, около 400 работников, пенсионеры по возрасту, нарушители трудовой и исполнительской дисциплины – все работают, со всеми автоматом продлеваются контракты. Увольняют только меня, добросовестного работника и к тому же многодетного отца. Официальный профсоюз не просто бездействовал, но в моей ситуации еще и выступал в роли адвоката работодателя.

Бездействие официальных профсоюзов порой поражает! Приведу еще пример. Дирекция гомельского завода «Гидроавтоматика» решила свои стратегические ошибки переложить на плечи работника, снабженца Василия Мамкина. Обвинила его в нанесении предприятию крупного ущерба. Василий Мамкин состоял в официальном профсоюзе. И что вы думаете? Профсоюз дал согласие на увольнение работника. Там не посмотрели ни на то, что он безукоризненно проработал на предприятии 27 лет, ни на то, что он ежемесячно платил взносы на содержание профсоюзных боссов.

Нашему профсоюзу удалось через суд восстановить этого работника на заводе. При этом мы еще взыскали с нанимателя более миллиона рублей среднего заработка за время вынужденного прогула.

Преимущество независимого профсоюза в его независимости. Причем не только от работодателя, но, в первую очередь, от власти.

Я бы даже так сформулировал: сила независимого профсоюза в правде!

– Сейчас в стране идет избирательная кампания. Как вы считаете, профсоюзы должны в ней участвовать? Если да, то каким образом – выдвигать своего кандидата, заявить о поддержке кого-нибудь из политиков? Или, как считают некоторые профсоюзные активисты, лучше «не светить» организацию, а каждый член профсоюза пусть решает эту задачу сам для себя?

– В сегодняшних условиях независимое профсоюзное движение просто не может быть в стороне от политики, поскольку любой шаг в защиту людей труда у нас является политическим. Вспоминаю случай, когда мы вместе с моим коллегой Виктором Козловым пришли на прием к депутату парламента и принесли с собой подписи избирателей в поддержку акции по возврату льгот населению.

«Что это вы тут «политиканством» занимаетесь?», – обвинила нас тогда парламентарий!

Несомненно, в президентской избирательной кампании наш профсоюз должен участвовать. К сожалению, своего профсоюзного кандидата мы еще «не вырастили». Значит, нужно работать в поддержку единого кандидата от демократических сил. Отдать на откуп это вопрос, типа пускай каждый определяется сам – позиция слабая! Мы команда единомышленников, значит и должны заявлять о себе как о команде!

Помните как у классика:

Единица ноль, единица вздор,
голос единицы тоньше писка…
Кто его услышит? Разве жена…и то
если не на работе, а близко…