Юлия Латынина
«Кто будет считаться с Россией, если с ней не считается Беларусь?»

В Параде победы 9 мая 2007 г приняло участие 7 тыс. человек – больше, чем в любом другом, так утверждают государственные телеканалы. Для тех, кто сомневался в воскрешении российского оружия, рота почетного караула выложила оружием слово «победа» на брусчатке Красной площади.

А президент Путин сурово и жестко предупредил всех тех, кто пытается встать на место фашистской Германии. Таковых оказалось двое: Эстония и США.

Правда, президент не назвал Эстонию прямо. Он просто сказал, что те, «кто пытается сегодня принизить этот бесценный опыт, кто оскверняют памятники Героям войны — оскорбляют собственный народ и сеют рознь и новое недоверие между государствами и людьми». И США президент тоже не назвал. Он просто сказал, что «в этих новых угрозах, как и во времена третьего рейха, все то же презрение к человеческой жизни, те же претензии на мировую исключительность и диктат».

Это многозначительное чекистское «сами-знаете-кто» сильно снизило присущий нашему президенту пафос прямоты; но с другой стороны – не мог же Путин сравнить американского президента с Гитлером на таком же параде, на каком два года назад присутствовал друг Джордж.

Словом, было ясно, что если «сами-знаете-кто» на нас нападет, то враг будет разбит, по крайней мере, на всех государственных телеканалах. Как сказал мой приятель по поводу нынешнего парада: «Слушай, если президент Путин изобрел нанотехнологии, почему бы ему не выиграть 3-ю Мировую войну?»

Я не военный эксперт. Я не солдат. Я — простой штатский обыватель, баба, которую выложенное на брусчатке оружием слово «победа» должно убедить в возросшей мощи российского государства и в уважении Путина к делам армии.

И как у штатской бабы у меня есть несколько вопросов.

Вопрос первый

Военные эксперты, в том числе генеральный конструктор Московского института теплотехники Юрий Соломонов, проектирующий «Булаву», утверждают, что размещение радиолокационной станции ПРО США в Чехии не создает новой военной угрозы для России. «Проблема тут не столько в опасности их размещения вблизи наших границ, сколько в создании прецедента», — заявил Соломонов в интервью газете «ВПК». «Сам факт размещения противоракет является, прежде всего, элементом психологической борьбы, которая ведется, в том числе, и с расчетом на непрогнозируемую реакцию со стороны Российской Федерации».

То есть, грубо говоря, проблема не в том, что у наших границ размещают что-то такое, что будет в космосе на встречных курсах сбивать чужие боеголовки, а в том, что разместили рядом с нами, не спросив разрешения, и, черт знает, что еще разместят в будущем.

А президент Путин, начальник Генштаба Юрий Балуевский и главком РВСН заявляют, что эти ракеты направлены против нас, что мы дадим «асимметричный» ответ, что мы направим свои ракеты на эти установки и даже, что мы разместим элементы ПРО на территории своих посольств.

Я не знаю, кто тут прав, но я знаю, что кого-то следует уволить, причем немедленно: либо г-на Соломонова, либо г-д Путина с Балуевским. За непрофессионализм. Дело-то серьезное — оборона страны.

Вопрос второй.

Президент Путин обещал дать американцам «асимметричный, но адекватный ответ» и назначил министром обороны мебельщика. У меня, штатской бабы, вопрос – не слишком ли этот ответ асимметричный? У нас кто главный враг – США или бывший министр обороны, злоупотребления которого будут изобличать «сечинские» через Сердюкова?

Вопрос третий.

Однажды некий военный, двадцать лет оттрубивший в российской армии, заметил: «Двадцать лет я воюю на одной и той же войне. Я лежу за горочкой, а душман гвоздит по мне из пулемета. А когда я приезжаю на переподготовку, мне рассказывают про баллистические ракеты и НАТО. По-моему, мы и Москва воюем на двух какие-то разных войнах».

В своем Послании Федеральному собранию в 2006 году президент Путин тоже отметил эту тенденцию. «Для эффективного ответа террористам нужно было собрать группировку численностью не менее 65 тысяч человек, — сказал президент Путин о войне 1999 года, — а во всех Сухопутных войсках, в боеготовых подразделениях – 55 тысяч, и те разбросаны по всей стране. Армия – 1 миллион 400 тысяч человек, а воевать некому. Вот и посылали необстрелянных пацанов под пули. Никогда этого не забуду».

В следующем абзаце президент сказал следующее: «Сегодня ситуация в армии качественно меняется… В ближайшее время в состав ВМФ России войдут две новые атомные субмарины со стратегическим оружием на борту. Они оснащены новыми ракетными комплексами «Булава».

Я, не имея военно-морского опыта, хочу понять, где именно – по Тереку или по Кара-Койсу — будет плыть ядерная подводная лодка. И какие именно цели – бойцов Доки Умарова или бойцов Раппани Халилова — можно уничтожить с ее помощью? Я хочу понять, почему прошло двадцать лет, а у нас по-прежнему две разные войны?

Вопрос четвертый

Как прозорливо констатировал Путин, в 1999 году «воевать было некому». И поэтому понадобился Кадыров, чтобы победить в Чечне. Правда, не совсем понятно, кто кого победил. И эксперты все время обсуждают: отделится Чечня с Кадыровым от России или нет?

При этом взвешивают различные факторы, которые удерживают Кадырова в составе России: деньги, почет, опасность радикализации ислама в Чечне. Российская армия в число этих сдерживающих факторов не входит. Если Кадыров захочет, он сможет взять Грозный за полчаса.

Однако в новом федеральном послании, в качестве еще одного «асимметричного» ответа на американские ПРО в Европе, президент Путин заявил о возможном выходе России из договора об ограничении обычных вооружений. У меня вопрос – если мы своими обычными войсками не можем контролировать Кадырова, то будут ли они являться угрозой для США?

Вопрос пятый

Зимой в Москве убили корреспондента «Коммерсанта» Ивана Сафронова. Сафронов перед смертью вернулся из Абу-Даби и собирался писать статью о возможных поставках российских С-300 в Сирию – через Беларусь.

В Беларусь С-300 идут по внутренней цене – 13 млн долл., а на внешний рынок они идут по 180 млн долл. штучка. Нетрудно заметить, что поставка дивизиона С-300 по такой схеме означает, что между участниками процесса будет распилен без малого миллиард долларов.

В январе президент Беларуси в нарушение всех мыслимых международных норм ввел транзитные пошлины на экспорт нефти и бросил вызов России. Относительно России он выражался так, что Басаев обзавидовался бы. Несмотря на громкий скандал, Россия фактически капитулировала перед Лукашенко, согласившись на все его требования. (Даже цена на газ де-факто не увеличилась: Россия хотела поднять цену на газ с 46 до 110 долл. за 1000 кубов, а получает по-прежнему 46 долл. деньгами, а остальное – фантиками в виде акций «Белтрансгаза».)

В отличие от американцев, которым Путин и Балуевский грозят страшным, но «асимметричным» ответом, никакие военные действия против Беларуси даже не рассматривались.

У меня наивный женский вопрос к президенту Путину: кто будет считаться с Россией, если с ней не считается субсидируемая ею же Беларусь? И связана ли как-то разгромная победа Лукашенко над Россией с потенциальной прибылью, которую получает окружение президента Путина при поставках оружия за рубеж через Беларусь?

Вопрос шестой

В конце марта информационные агентства со ссылкой на разведку России сообщили, что операция США против Ирана начнется 4 апреля и будет называться «Укус». Операция не началась, российская разведка потеряла лицо, зато те, кто знали о том, что доклад попадет в прессу, могли заработать десятки миллионов долларов на рванувших вверх ценах на нефть.

У меня вопрос к президенту Путину: проведено ли расследование данного инцидента? Как получилось, что российская разведка сморозила чушь? Через кого утекли секретные данные? И если это не был доклад и не была разведка (а разведка вообще-то не имеет обыкновения сливать доклады в «Интерфакс»), то кто из российских высокопоставленных лиц заработал на этой афере деньги и кто позволил ему конвертировать в эти деньги авторитет России?

Еще раз повторяю: мои вопросы – это не вопросы эксперта. Это вопросы глупой бабы, которой, в силу ограниченности военного опыта, раньше казалось, что оружие – это то, что убивает. И только посмотрев Парад Победы, она поняла, что оружие – это такие железяки, из которых парадный полк выкладывает перед президентом Путиным слово «победа».

Я думаю, что обман вообще вреден. Но в том, что касается войны, обман смертелен. Если вы говорите, что у вас есть миллион долларов, а у вас его нет, ну что ж, это можно пережить. А если вы говорите, что у вас есть армия, а у вас есть только выложенное парадным полком слово «победа» – это пережить нельзя. В самом прямом смысле слова.

Обман в том, что касается войны – это не конфуз. Это не унижение. Это даже не капитуляция. Это смерть. Смерть людей и гибель державы.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)