Кремлевских прогнали с работы

Вчерашний саммит СНГ в Минске стал первым, который не освещался российской прессой. Белорусские власти лишили аккредитации фотокорреспондента Ъ Дмитрия Азарова и двух корреспондентов "Московского комсомольца". В знак протеста саммит покинули все российские журналисты. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, лично вычеркнутый из черного списка президентом Беларуси Александром Лукашенко, высочайшей амнистией не воспользовался.

– Вы корреспондент "Коммерсанта"?! – искренне обрадовался сотрудник службы безопасности белорусского президента на входе в национальную библиотеку.– Так мы специально для вас собаку держим! Мы таких, как вы, не пустим. У нас приказ.

Но они меня пустили. Собака и в самом деле была. Рядом со входом, в гардеробе, положив морду на чей-то ботинок, лежал грязный белый кобель. Помесь лабрадора с боксером.

То есть без особой натяжки можно утверждать, что нас в Минске травили собаками.

Впрочем, это животное было самым добродушным созданием здесь, в холле библиотеки.

В здание национальной библиотеки не проник ни фотокорреспондент Ъ Дмитрий Азаров, ни корреспонденты "Московского комсомольца". Всем им дали понять, что их издания чем-то провинились перед режимом Александра Лукашенко. В "МК" вышла статья, в которой личная жизнь господина Лукашенко была подвергнута даже более тщательному анализу, чем личная жизнь Анастасии Заворотнюк, разворачивавшаяся в ее квартире после отъезда ее бывшего мужа с ее детьми на отдых в далекую страну.

Можно было бы предположить, что господину Лукашенко не понравились фотографии в газете "Коммерсантъ", и поэтому в библиотеку в этот день не попал, как ни старался, господин Азаров. Но это не так. На прошлой неделе в Беларуси была встреча глав правительств СНГ. Так вот, на нее не аккредитовали и пытались не пустить экономического обозревателя Ъ, журналиста правительственного "пула" Петра Нетребу.

Между тем рядовые сотрудники службы безопасности белорусского президента близко к сердцу приняли проблемы российских журналистов.

– Мы вас так ждали! – признался один из них.– Готовились. Будьте спокойны: у нас никто не пройдет!.. А что, меня на камеру снимают?

Молодой человек, говоривший это, стоя на часах у рамки металлоискателя, сразу замолчал, а когда тележурналисты отошли, тихонько спросил:

– А по какому каналу меня покажут?

– По всем,– сказал я ему.

– Правда?! – не поверил он.– А во сколько? Я маме позвоню.

Попытки трех опальных журналистов наладить контакт с сотрудниками службы безопасности президента Беларуси ни к чему не привели. На вопрос, что это за пластиковые бирки выдают всем прошедшим спецконтроль, им сообщили, что теперь все эти люди под контролем и если кто-то не туда, куда надо, пойдет, бирочка взорвется с негромким характерным хлопочком.

– Не беспокойтесь, вы уже ничего не почувствуете,– успокаивали и нас гостеприимные белорусы.

И дело в том, что к этому времени ситуация была уже такова, что не могло быть никакой уверенности в том, что все это шутки. За несколько минут до этого сотрудникам телеканала Russia Today, например, пресс-служба белорусского президента запретила записывать "стендап" на английском языке.

С каждой секундой ситуация приобретала все более апокалиптический характер. Выяснилось, что еще на прошлой неделе белорусы забраковали кандидатуры трех журналистов – без объяснения причин. Ссылки на то, что Минску общим решением глав СНГ было доверено провести этот саммит и что пресс-служба белорусского президента не имеет права отказывать в аккредитации на это мероприятие, не имели успеха.

Тогда эту проблему попытался решить министр иностранных дел России господин Лавров. Появилась нота МИДа за его подписью, после которой белорусы сказали: "Ну ладно, пускай приезжают".

Но потом они взяли себя в руки и заявили, что у этих журналистов нет никаких шансов осветить это мероприятие вспышками своих фотоаппаратов. Тогда глава администрации российского президента Сергей Собянин попытался решить проблему в разговоре со своим белорусским коллегой. И они снова, кажется, договорились. Но потом эта история повторилась: белорусская администрация в последний момент, уже ночью накануне саммита, дезавуировала решение своего руководителя – без сомнения, по его распоряжению.

Когда господин Путин уже прилетел в Минск и журналистов не пустили в библиотеку, пресс-секретарь российского президента господин Громов пытался договориться уже со своим коллегой. Как я понял, никто не хотел лишнего шума. Я, пройдя на это мероприятие, убедился в этом. Меня самого, конечно, удивляло и огорчало то, что я сам не оказался в этом почетном черном списке. По этому поводу я тоже провел небольшое расследование, завершившееся сенсационным результатом. Один высокопоставленный белорусский чиновник сказал мне, что "Александр Григорьевич (президент Беларуси господин Лукашенко.– Ъ) помнит о том, что два года назад в Сочи он обещал полазить вместе с вами по газовым трубам в нашей республике, так что вы можете ни о чем не беспокоиться".

И все-таки я беспокоился. Решение уйти с саммита, уверен, было единственно правильным, хотя бы потому, что все равно невозможно было понять, что там происходит, ибо заседание шло в закрытом режиме.

Это решение поддержал весь кремлевский пул, и это было единственным приятным сюрпризом за весь этот день. Казалось, сотрудники информационных агентств должны же были по идее проинформировать своих подписчиков о результатах саммита. Хотя бы о фразе господина Лукашенко в начале расширенного заседания: "Уважаемые друзья, я еще раз рад поприветствовать вас на белорусской земле, спасибо, что вы приехали к нам. Сегодня каждый белорус знает об этом мероприятии, ждал его и с нетерпением ждет информации из этого зала. Ведь мы оказались в эпицентре не только нашей страны. За нами тщательнейшим образом наблюдают наши соседи, и, думаю, не совсем близкие. Поэтому я хочу пожелать успехов нашей работе, а мы, в свою очередь, сделаем все, чтобы эта работа оказалась успешной... Пока мы не имеем никаких претензий со стороны участников. Пока мы сделали все, чтобы здесь было комфортно работать всем!"

Но сотрудники агентств проинформировали только о том, что кремлевский пул ушел из библиотеки, хлопнув дверью перед пресс-конференцией глав СНГ.

Это была хорошая работа.

--------------------------------------------------------------------------------

С чем Владимир Путин уехал из Минска

"Мы договорились о возобновлении поставок мяса и вина из Молдавии в Россию", – сказал президент России после встречи с молдавским президентом Владимиром Ворониным. Президент Воронин назвал эту историю "хорошим уроком" для Молдавии.

С белорусским коллегой Александром Лукашенко президент России, по его словам договорился о цене на газ и судьбе "Белтрансгаза". "Часть цены на российский газ будет капитализирована в стоимость "Белтрансгаза", – заявил он. – Независимыми оценщиками закончена оценка "Белтрансгаза. И мы заранее договорились с белорусами, что какой бы она ни была, и российская, и белорусская сторона с ней согласятся".

С президентом Грузии Михаилом Саакашвили, как сообщили Ъ источники в российской делегации, Владимир Путин говорил трижды, однако их диалог не пошел дальше взаимных упреков. Во время встречи в узком формате, на которой присутствуют только лидеры СНГ, Михаил Саакашвили назвал введенные против Грузии санкции неадекватной мерой. Владимир Путин в ответ напомнил, что введению санкций предшествовал захват четверых россиян, один из которых был избит. Михаил Саакашвили еще раз поднял вопрос о санкциях. Президент РФ ответил, что действия российской стороны были полностью законными. Наконец, президенты встретились с глазу на глаз в кулуарах саммита и проговорили около пяти минут. По данным источников, и эта встреча ни к чему не привела.

ПЕТР НЕТРЕБА

--------------------------------------------------------------------------------

Что испугались показать?

Геннадий Селезнев, независимый депутат Госдумы:

– Я недоумеваю. Не думаю, что на саммите СНГ, где решалась судьба Содружества, могли быть какие-то сверхгосударственные секреты. Наверняка опять кто-то кого-то недопонял.

Василий Лихачев, зампред комитета Совета федерации по международным делам:

– Это торжественное мероприятие, и никаких сюрпризов на нем не должно было быть. И как Лукашенко мог такое позволить, особенно после того, как на всю Европу он рассуждал о правах человека, демократии и свободе слова. Наверное, сказался синдром универсального хозяина.

Лев Пономарев, лидер движения "За права человека":

– Предсмертные конвульсии СНГ. Лукашенко понимает, что в сложившейся ситуации лидеров ожидает тяжелый разговор, который нежелательно выносить напоказ перед неуправляемыми журналистами.

Григорий Томчин, президент Всероссийской ассоциации приватизированных и частных предприятий:

– Это не сокрытие информации, а политический демарш со стороны Беларуси. Ничего другого от этой страны ожидать не приходится. А журналистам не надо ждать заявлений Путина на эту тему, надо самим действовать. Они правильно сделали, что объявили бойкот, надо и дальше бойкотировать Беларусь. Если СМИ – четвертая власть, то пусть докажут.

Игорь Яковенко, генсекретарь Союза журналистов:

– Ничего, просто у бюрократов сработал условный рефлекс на независимых журналистов. Ведь чиновник не в состоянии спрогнозировать, что может написать независимый журналист. Поэтому они любят государственные СМИ, которые будут освещать события комплиментарно. Беларусь – страна непуганых чиновников, поэтому я очень рад, что кремлевский пул решил бойкотировать саммит.

Александр Добровольский, член политсовета Объединенной гражданской партии (Беларусь):

– У Лукашенко сдают нервы. Это не первый случай, когда он неподобающе ведет себя с журналистами. Российские корреспонденты неоднократно высылались из Беларуси, даже был закрыт корпункт РТР. Лукашенко ведет себя по-хамски со всеми, кроме тех, кого боится.

Константин Затулин, депутат Госдумы, директор Института стран СНГ:

– Вообще-то нелюбовь белорусов к нашим журналистам давно известна. А те отвечают им взаимностью, и каждая сторона при малейшей возможности хочет устроить всемирный скандал. А сейчас наши журналисты лишили себя сладкого и компота.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)