Сергей Трефилов, kp.by
Как Шарль де Голль сидел в лагере для военнопленных в Щучине

Французский историк и бизнесмен Морис Понтье, уже 22 года живущий в Беларуси, открыл неизвестные страницы биографии Шарля де Голля.

Де Голль-узник лагеря для военнопленных в образе, придуманном одним из французских журналов, и реальное фото будущего генерала 1914 года. Фото: архив, Фонд де Голля

Будущий лидер антифашистского Сопротивления, знаменитый генерал и президент Франции, находясь на нашей земле, пытался сбежать из немецкого плена и высадил дверь барака, чтобы попрощаться с русскими офицерами

В Щучинском списке пленных – несколько будущих генералов Франции

Морис Понтье в студенчестве изучал историю, но его биография не была связана с этой дисциплиной. В Беларуси он оказался благодаря большой любви, остался в Минске и открыл в соседней Литве строительную фирму. А к своему увлечению историей неожиданно вернулся после светской беседы на одном из дипломатических приемов.

– Исследование биографии де Голля для меня началось в конце 2015-го, – рассказывает Морис Понтье. – Наши дипломаты тогда встречали делегацию французских парламентариев. Там я и познакомился с депутатом Жеральдом Дарманеном – теперь это министр бюджета Франции. Я ему рассказал, что готовлю выставку о де Голле, которую хочу показать в Минске или в Москве. А Дарманен меня удивил: оказывается, будущий французский президент в годы Первой мировой войны был в немецком лагере для военнопленных где-то в Беларуси.

Из биографии де Голля был известен факт, косвенно указывающий на возможную связь с нашими землями: сразу после Первой мировой войны он обучал польских офицеров в военном училище под Варшавой. Морис пообещал депутату разыскать, где находился этот лагерь. Тем более Дарманен, принадлежащий к правым – партии голлистов, хотел установить на месте лагеря памятный знак генералу. Долго искать не пришлось – благодаря архивам Фонда де Голля и французского Мемориала Морис установил: в июле – октябре 1916 года тогда еще капитан де Голль находился в местечке Щучин.

– В документах была приписка, что это – Литва. Я понял, что речь идет не о нынешней Литве, а скорее о литвинском крае, как раньше называли белорусские земли, – поясняет Морис. – Но в состав Российской империи на тот момент входило два Щучина – один неподалеку от белорусской Лиды, другой – возле польского города Ломжа. И оба в 1916-м были оккупированы немцами.

Установить, что речь идет именно о белорусском Щучине (теперь – райцентр в Гродненской области), помогло восстановление имен и фамилий пленных офицеров – в архивах нашелся их список.

Здание бывшего лагеря в советское время превратили в заводской корпус

– Вместе с де Голлем в Щучине оказалось еще несколько офицеров, которые впоследствии стали генералами. Например, Жорж Катру (в 1945 – 1948 годах он был послом Франции в СССР) и Огюстен Гийом. В мемуарах последнего есть такие слова: «Когда я находился в Щучине, то мог слышать, как стреляет пушка под Лидой» (речь о сражениях, шедших на белорусской территории параллельно знаменитому Брусиловскому прорыву. – Ред.).

А потом обнаружились письма к родным и дневники другого офицера – капитана Сальмона. Он подробно описал детали быта в лагере, указав, что он находился в 60 километрах от Гродно. Тогда Морис окончательно убедился: искать надо именно в белорусском Щучине, ведь польский находится от Гродно за добрые две сотни километров. В письмах также указано, что неподалеку от места заключения находилась узкоколейка – и действительно, на картах 1910-х она есть.

Французы жили в бывшей лесопилке, а суп им привозили в ночном горшке

Вокруг Щучина было около 25 немецких лагерей для военнопленных из разных стран антинемецкой коалиции. В основном в них находились солдаты, и лишь в одном – офицеры, в числе которых – 37 французов. Причем для многих офицеров это заключение не стало первым. Капитан де Голль впервые попал в плен в дни Верденской битвы. Тогда он был ранен в третий раз за Первую мировую – его даже оставили на поле боя, посчитав погибшим. Но капитан выжил: его отправили на излечение, а затем – в лагерь для военнопленных, из которого де Голль сразу попытался сбежать. Далеко уйти ему не удалось, и немцы отправляют его в другой лагерь, уже восточнее. Еще несколько попыток побега – и де Голль оказывается в польском Коштрине, а затем – в Щучине.

– Из писем Сальмона ясно, что немцы держали офицеров на втором этаже в помещении 13 на 8,5 метра с 13 окнами. Это был даже не лагерь, а пилорама местных князей Друцких-Любецких, откуда немцы вывезли все оборудование. Условия – ужасные, отношение к пленным – тем более: например, порой французам привозили суп в ночном горшке, – рассказывает Морис.

На этом фото де Голль среди других офицеров в щучинском лагере – он разливает суп пленникам. 1916 год. Фото: Фонд де Голля

Лагерь находился за решеткой, французов все четыре месяца плена в Щучине выпускали гулять во двор на пару часов в день. А когда де Голль с товарищами попытался бежать очередной раз через проделанную дыру в стене, наказали всех офицеров, лишив их на две недели прогулок.

Из щучинского лагеря для офицеров французов перевели в немецкую крепость Ингольштадт. На это повлиял Брусиловский прорыв – продвижение русских войск примерно на 120 км на запад в районе Карпат. Немцы опасались, что фронт может сдвинуться и на других участках. Кроме того, памятуя о попытке побега, немцы считали пленников особо опасными.

– Именно де Голль с одним из своих товарищей занимал крайне антинемецкую позицию, не скрывая этого. А упомянутый капитан Сальмон умел подделывать документы – благодаря ему у всех пленных имелись турецкие паспорта, – говорит Морис.

Интересно, что даже покинули лагерь французы со скандалом. Вместе с ними там находились и русские офицеры, с которыми де Голль с товарищами сдружились. Уходя, французы решили с ними попрощаться, но немцы запретили им этот жест вежливости. Тогда пленники во главе с почти двухметровым капитаном де Голлем просто вынесли мешавшую им дверь.

Ингольштадт стал последним местом заключения для офицеров-французов в годы Первой мировой – там они были до окончания войны. В этой крепости де Голль активно изучал военное дело, интересовался немецкой армией и в целом Германией, писал свою первую книгу «Раздор в стане врага». Кстати, там де Голль подружится с будущим советским полководцем Михаилом Тухачевским. Интересно, что спустя пару лет им придется воевать в противоборствующих станах на фронте советско-польской войны: Тухачевский командовал войсками РСФСР, а тогда уже майор де Голль преподавал в том самом военном училище под Варшавой.

Дальше у де Голля началось восхождение по ступеням армейской службы и политики. В годы Второй мировой войны он становится лидером французского Сопротивления, после нее – главой Временного правительства, а позже и президентом. Ну а здание лагеря для военнопленных в Щучине после Первой мировой снова стало пилорамой, а после Второй мировой – цехом завода «Автопровод». Он действует в этом качестве и сегодня.

– В 2019 году, к 100-летию подписания Версальского мира и к 105-летию начала Первой мировой, мы готовим на территории бывшего лагеря большое мероприятие. Молодой скульптор Артем Медведев уже создает авангардную 6-метровую скульптуру Шарля де Голля, – рассказывает о планах Морис.

Событие пройдет при поддержке французского министра Жеральда Дарманена и французского посольства в Беларуси, белорусского посольства в Париже, Щучинского райисполкома, консула Франции в Москве (он раньше работал в Минске). Финансово поддержат проект политики-голлисты на родине Мориса, готовы помогать Фонд де Голля и Мемориальный комитет Вердена.

А сейчас француз пишет брошюру на русском и французском языках.

– К сожалению, сотрудничавший со мной французский бизнесмен поступил недобросовестно – передал мои исследования третьим людям, стал пиариться на этой теме, будто факты обнаружил он, а не я, – говорит Морис Понтье. – Но в Фонде де Голля моему бывшему коллеге отказали в сотрудничестве. Своей книгой я хочу восстановить справедливость и рассказать все о том, как был обнаружен белорусский след де Голля.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)