Кирилл Рогов, ”Коммерсантъ”
Игра в убийство

Конечно, важно узнать, кто отравил господина Литвиненко. Но в политическом смысле все возможные ответы уже даны.

Враги Кремля уверены, что ФСБ. Московская пропаганда, напротив, будет искать следы "врагов Кремля" и, конечно, лично Бориса Березовского. Враги врагов Кремля, разумеется, скажут, что ФСБ травить Литвиненко незачем (и действительно, зачем?), зато отрицательный эффект для Кремля от этого отравления огромен. И это — тоже правда. Столь же доходчиво объяснялся по поводу убийства Анны Политковской президент Путин. Вред от журналистки, втолковывал он европейцам, не такой был большой, чтоб ее убивать, а вот от того, что ее убили, вред гораздо больший.

Эти, казалось бы, разумные рассуждения, равно как и аргументы врагов Кремля, с одной стороны, и врагов врагов Кремля — с другой, на самом деле мало что меняют в общей картине. Эффект, произведенный на Западе убийством Политковской, а теперь и покушением на Литвиненко, отражает то общее накопленное впечатление от современных нравов российской элиты и российской власти, которое складывалось в течение последних лет.

И то сказать — бросим взгляд на другие российские новости той же недели. Вот, к примеру, с командиром Байсаровым случай. Сотрудники МВД Чечни расстреляли вроде в центре Москвы на глазах у московских милиционеров подполковника ФСБ.

Но подполковник ФСБ Байсаров, только если с одной стороны посмотреть, а с другой — вроде как организатор похищений и убийств. И попробуй понять — убили Байсарова "пособники властей" или их противники. И каких властей? И если вдруг Байсаров тоже убивал, то делал это как офицер ФСБ или полевой командир? И где вообще кончается "рука Кремля" и начинается "рука врагов Кремля". И является ли рука врагов врагов Кремля рукой Кремля? Понятно только, что в Чечне, значит, не только налаживается мирная жизнь, но даже эта жизнь иногда из Чечни уже выезжает и гастролирует то в Питере, то в Москве.

Политические убийства бывают разные. Бывает, убивают политиков — людей, от воли которых многое зависит. А бывают убийства политические в другом смысле — резонансном. То есть в них отражаются и фокусируются установившаяся система норм и нравов действующих элит и тлеющие в них конфликты. А рассуждения о сравнительной выгоде сторон от того или иного покушения лишь подчеркивают, что в этой системе подобные выгоды рассчитываемы и учитываемы.

"Дело Гонгадзе" развалило режим Кучмы не потому, что версия оппозиции об убийстве журналиста по приказу президента оказалась правдой. А потому, что правдой было все то остальное, что делало в глазах населения версию оппозиции правдоподобной. "Дело ЮКОСа" и особенности чеченского урегулирования решительно изменили планку дозволенного и возможного в России. С одной стороны, стало ясно, что передел сфер влияния в российской хозяйственно-административной машине превращается в бои без правил, а с другой — возникло много центров силы, для которых планка безнаказанности чрезвычайно высока. А это и есть — необходимые декорации для "игры в убийство".

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)