Коктейль
Дмитрий Глуховский, SNC

Глуховский: «Вся мизогиния в России – мужская истерика: нам стало страшно, что мы не нужны»

О новом русском феминизме.

Вот уже много лет феминистическое движение в России бессменно представляет одна и та же женщина – писательница Мария Арбатова. Если лет через пятьдесят она покинет этот бренный мир, русское феминистическое движение не просто будет обезглавлено, а и вообще пропадет. И никто в мире не погрустит о его судьбе, а меньше всего – российские женщины.

Почему феминизм западного образца в русской средней полосе не прижился? Почему лозунги борьбы за женское равноправие не трогают ничьих сердец? Потому что у нас тут с послевоенных времен устоялся другой феминизм – отечественной закалки. У русской женщины больше равноправия, чем у любой западной, хотя равноправие в нашем исполнении не означает полного равенства. Власти у наших женщин есть столько, сколько они сами готовы себе взять. Зарплаты еще отстают, но не думаю, что это надолго. Потому что, в отличие от Европы и США, русские женщины не просят и не требуют ни у кого власти и денег, а сами берут столько, сколько надо.

С военных времен, когда мужское население было чуть ли не ополовинено, мужчины из суровых глав семей перешли в новое агрегатное состояние: хомячков, домашних любимцев. Женщина, порядком эмансипированная уже революционерами, была должна и впрягаться в плуг, и вставать к станку. Оказалось, что и на домашнем фронте никто не готов ее заменить.

Женщина, которая не воспитывала бы детей, не удерживала бы соблазном и угрозами своего мужчину (потому что призывы к мужской совести у нас в стране не работали никогда), теряла бы семью. Избалованные женским вниманием выжившие мужчины мигрировали между ласковых женщин, все время ища себе лучшей судьбы, тунеядствовали и потихоньку спивались.

Если бы не женская решительность и износостойкость, мы бы вообще давно вымерли и на наших бескрайних землях говорили бы по-китайски. Но русская женщина нас спасла. Зачем? Потому что без мужчин ей было одиноко и тоскливо.

Боюсь, что во второй раз они нас спасать не станут. Во-первых, в России появились йоркширские терьеры. Во-вторых, женщины у нас вообще как-то стали гораздо меньше терзаться одиночеством. Перешли на мужскую модель потребления любви: есть мужчина на раз или на неделю – и славно. Нет – не беда, найти нетрудно, слава «Тиндеру». Получится влюбиться взаимно – прекрасно. Но клянчить взаимности у мужчины – увольте. Не устроил чем-то, отклонился от идеала, долго думает, просто надоел – бросают сами. Да и вообще, когда столько работаешь, на мужчину силы находятся только в субботний вечер. Вся мизогиния в России – просто мужская истерика: нам стало страшно, что мы не нужны.

Работают, кстати, русские женщины по-прежнему тяжело, только должности лучше. Не доярки, а менеджеры, не фрезеровщицы, а пиарщицы. Нет никого, кто не работал бы уже с третьего университетского курса, к пятому уже рассаживаясь на командных должностях средней высоты, а пару лет спустя и открывая свой бизнес.

Глуховский: «В России власть – это каста, для которой население является естественным врагом»

Чего еще? Проблема пробок в Москве вообще, как мне кажется, связана исключительно с женщинами за рулем: у каждой есть машина, вот и машин стало вдвое больше. Водят, быстро освоившись, ловко, а многие и гоняют.

Да и хорошо, и здорово. Женщины нам, мужчинам, не только равны – во многих вопросах они нас превосходят. Пусть не в физической силе, но физическая сила в сегодняшнем мире роль играет третьестепенную. А в умении и желании учиться, развиваться, в работоспособности и корпоративной жертвенности, в искусстве производственных интриг и психологических манипуляций, в интуиции (да, она существует, если в нее веришь), в амбициях, наконец, – они лучше нас.

И даже если сейчас зарплаты еще не совсем равные, а на главную женскую роль в политике отчего-то выставили наводящую ужас на мужчин Елену Мизулину, скоро баланс будет достигнут во всем. Может, Мизулина как раз зачистит поляну и подавит робкое сопротивление политиков-мужчин. А потом и вообще женщины вернутся к власти и будет установлен новый железный матриархат.

Девочки, главное, помните – я всегда был за вас, с самого начала. Я и сам, если вдуматься, феминист. И когда знамя феминизма выпадет из ослабших рук Марии Арбатовой, я лично подберу его и понесу вперед.