«Фотографии внуков мне посылают по почте»

Почему мама знаменитого хоккеиста не видит американских внуков, о чем мечтает и на какие средства живет.

7 сентября 2011 года под Ярославлем во время взлета рухнул самолет с игроками ярославского «Локомотива». Все хоккеисты погибли, среди них - звезда НХЛ и легендарный капитан белорусский хоккейной сборной Руслан Салей.

После его гибели «Комсомолка» печатала интервью и с американской супругой Руслана Бетэн, и с мамой спортсмена Тамарой Гавриловной, которая живет в Минске. Две самые любимые женщины Руслана Салея после его гибели говорили очень теплые слова друг о друге, родные хоккеиста даже отказались от американского наследства в пользу троих малышей и вдовы Руслана. Бетэн прилетела в Минск, где на 40-й день после гибели мужа вместе с детьми приняла православие.

Вдова Салея в интервью «Комсомолке» говорила, что благодаря Руслану обрела большую семью и обещала приезжать в Беларусь каждый год. Но за четыре года ни разу так и не приехала…

Тамара Гавриловна живет одна в просторной трехкомнатной квартире на первом этаже сталинки на Пономаренко. Она не снимает розовый пластиковый браслет с надписью love for Lokomotiv и часто плачет. Через 10 месяцев после гибели Руслана ее ждал еще один удар: от инфаркта умер ее муж Альберт, и она на полгода попала в больницу с затяжной депрессией...

Когда-то она мечтала хотя бы ненадолго остаться одной, тогда в каждой комнате сталинки жила семья: она с мужем и младшим сыном Русланом - в одной, старший сын Вадим с семьей - в другой, дочь Анжела с детьми и мужем - в третьей. 10 человек на один санузел и кухню...

- Тогда я мечтала о тишине. Не понимала, глупая, что побыть одной и остаться одной - абсолютно разные вещи. Я всегда была в семье командиром: все должно быть по-моему, «как мама сказала». Да, у меня такой характер. Это сейчас я немного потише стала, а тогда угодить было трудно... Даже муж порой говорил: «Какой смысл пытаться тебе угодить, если тебе все равно не понравится?» Если бы вернуть время, я многое бы изменила… - Тамара Гавриловна плачет, поясняя, что после гибели любимых мужчин у нее не осталось счастливых дат. - В любой праздник я ждала поздравление от Руслана, он каждое лето приезжал, для меня это была огромная радость: я готовила ему обеды, угощала, складывала ссобойки. Всегда к его приезду старалась насобирать на даче лисичек - он их очень любил. Я и в последний раз, когда он должен был прилететь в Минск с «Локомотивом», тоже набрала лисичек…

«Шила Руслану одежду по его эскизам»

- Тамара Гавриловна, что сегодня чаще вспоминаете про Руслана?

- Вспоминаю, какой он был удивительный. Руслан скорпион: всех слушал, но решение принимал сам. Копия отец: флегматик, всегда спешил медленно и всегда успевал. Не лез в драки, не делал ничего предосудительного, спокойный, аккуратный, рассудительный, я все диву давалась, как он менялся на площадке, во время игр…

В детстве у него была аллергия на сладкое, возле рта появлялись заеды. И он - невероятная выдержка! - складывал все конфеты в верхнюю шуфляду письменного стола. Собирал деньги, которые дарили, но игрушки лишь бы какие не покупал, только самые дорогие. Все они сохранились, я их внукам потом отдала, те быстро на запчасти разобрали...

В Америке у Руслана осталась жена Бетэн и трое малышей: сегодня Алексис уже 11 лет, Сандро - 9, а Эйве - 5,5. Фото: личный архив

На вешалках висели все его школьные костюмы с 1-го по 10-й класс. В старших классах хотел красиво одеваться, рисовал мне эскизы, по которым я шила ему куртку, безрукавку. Куртку придумал из черного атласа, с вшитыми по бокам лентами светло-салатового цвета. Как-то Руслан пришел и говорит: «Мам, я так хочу безрукавку!» У меня был зеленый немецкий плащ, лет пять носила. И я сшила ему безрукавку из того плаща, подложив внутрь, между подкладкой и верхом, фланелевое одеяло. Руслан был хозяйственным, пуговицы к той безрукавке покупал сам. До сих пор ношу ее на даче…

Каждый раз из-за границы привозил мне что-нибудь для хозяйства: вон, за шторкой, его утюг стоит, привез из Чехословакии, всевозможные шкатулки, ножи, различные терки. Мы всегда на всем экономили - трое детей, а Руслан, когда стал зарабатывать, мне говорил: «Мам, не жалей ты себе никогда! Живем один раз…» Всегда делился, дарил подарки сестре и брату, брал путевки в Италию…

Сын любил бывать дома, у него здесь друзья. Единственное, я очень переживала, когда он ходил в ночные клубы. Не понимала: что там делать ночью? Уже потом узнала, что там друзья, подруги, пьют вино, танцуют, тем более что у него были эти золотые карточки, он никогда не платил, считалось престижным, чтобы Руслан просто был…

«В Америке меня хватило на две недели»

- Знаешь, у меня часто возникает ощущение, что людей вокруг много, но я все равно одна, совершенно одна. Как говорят: родни много, а родных мало… На людях стараюсь держаться, стараюсь прятать свою боль, за эти годы поняла, что слезы многих раздражают, в том числе и родных…

- Тамара Гавриловна, это скорее не раздражение, а забота о вас: вам нужно перезарядиться, изменить жизнь. Почему бы вам не переехать в Америку, к внукам, они бы стали новым стимулом жить дальше?

- Я езжу в Америку с середины 90-х. Руслан тогда играл в «Анахайме», еще до Бетэн. Мы поехали с мужем, Руслан возил нас в Лас-Вегас, Санта-Барбару, зоопарки, Диснейленд, он показал нам всё. Мы ходили во все рестораны: итальянские, китайские, японские. Он даже не спрашивал - просто вез… В Калифорнии зимы нет, чистота, порядок, все блестит - сказка. Водил по магазинам: «Мама, выбирай все, что хочешь!» А я не себе - всем родным подарки покупала…

Вот ты говоришь: надо переехать. Но даже тогда мы ездили на месяц, а меня хватило всего на две недели. Такая была ностальгия: там красота, зелень кругом, а мне хочется в Беларусь, только бы домой… Мы ездили в декабре и из рождественской блестящей Калифорнии вернулись в серую грязную белорусскую оттепель. Какая же я была счастливая!..

В Америке иная жизнь, нам непонятная, у них другой менталитет. Бетэн чистокровная американка, у нее сильный, даже жесткий характер, но и у меня тоже. Мы обе овны, если говорить простым языком - две овцы, каждая со своим норовом. Я поняла это еще до гибели Руслана, она другая, мы бы не ужились. Наверное, она и детей держит на расстоянии от нас, потому что боится. Дети понимали, что мы родственники, видели наше отношение, любовь, внимание, ты же знаешь, как мы, славяне, привыкли выражать свои эмоции. Дети это чувствовали и тянулись к нам, а она ревновала. Она и Руслана ко мне ревновала…

- Тамара Гавриловна, думаю, эти фантазии и переживания, как и вам, присущи многим любящим мамам…

- Это не фантазии. Мамина любовь - у них это не принято. В Америке по-другому: 16 лет - и давай, на свои хлеба. Расскажу только один пример, не хочу ворошить грязное белье. Когда мы приезжали, у Руслана отнимались ноги, выявили хламидии, он думал, что уже не сможет ходить, играл на обезболивающих. Это было в «Анахайме», еще до женитьбы: большой палец на ноге воспалялся, дотронуться было невозможно. Ходил как утка, но до последнего от меня скрывал, зная мой сумасшедший характер, как я переживаю.

Руслан возвращался с игры - палец красный, опухший. Я старалась натереть, привозила всякие мази. Бетэн, видя это, ревновала. Потом еще говорила, что ей непонятно, как это мама так старается для сына, в Америке так не принято. А у нас - так принято! Я и из Беларуси им натирания отправляла: тот же адамов корень, бандеролью, писала, как все делать… Руслана вылечил витебский доктор, сын года три к нему ездил, потом в благодарность оборудование покупал. Боли были дикие, Руслан мне говорил: «Мам, я подымался и не знал: смогу идти или нет, думал, что я всё…» Он всю жизнь падал и поднимался: травмы, фармклуб, потом «Флорида», «Колорадо», операция на спине… Только теперь я понимаю, что все это можно пережить, нельзя пережить одного - когда уже не вернешь…

На этом фото Тамара Гавриловна счастлива и еще не знает, что 7 сентября 2011 года Руслан погибнет в авиакатастрофе, а через 10 месяцев у мужа Альберта не выдержит сердце... Фото: личный архив

«Наша помощь оказалась не нужна»

- Бетэн обещала приезжать в Беларусь каждое лето, не получается?

- Да, у детей школа, сад, ей сложно вырваться, да, наверное, и желания нет. В 2012 году мы ездили к ним в Америку после гибели Руслана. Муж не хотел, но я настояла, считала, что надо помочь. Наша помощь оказалась не нужна, к тому же я все время плакала, видя на стенах дома фото Руслана в полный рост. Мы сами ходили в магазин, сами себе готовили. Они или едят в ресторанах, или покупают готовое в кулинарии. Да, в Америке не принято готовить дома, но Бетэн же приезжала к нам раньше, с Русланом, видела, как у нас принимают, сколько я всего готовила…

- Когда вы последний раз видели внуков?

- Тогда же, в 2012 году. С тех пор - только на фото. Семья Руслана далеко, за океаном, я не знаю, что предпринять, чтобы их увидеть. Мне бы очень хотелось следить, как они растут, развиваются, дай Бог, чтобы все у них было хорошо. Я очень хочу, чтобы в их становлении как личностей победила генетика Руслана. Он был добрейшей души человек, безотказный…

Я не знаю английского, Бетэн - русского, общаться мы не можем. Я хотела хоть иногда видеть внуков по скайпу, но она сказала, что скайп у нее не работает. Переписываемся по вайберу: она поздравляет меня с днем рождения 30 марта на английском, я пишу ей 13 апреля поздравление на русском. Потом Гугл мне переводит, что она написала. На прошлый новый год невестка прислала в конверте фотографии внуков. Большие уже… После гибели Руслана я просила нанять им репетитора по русскому языку, чтобы мы могли общаться, она обещала, но так и не сделала. Я понимаю, у нее сейчас своя жизнь, ей тяжело, но мне тоже непросто…

- Тамара Гавриловна, Руслану бы не понравилось, что вы все время плачете, помните, он просил вас ни в чем себе не отказывать, взяли бы и поехали в путешествие, например, в Париж…

- Вряд ли на 380 рублей пенсии можно побывать в Париже… Не думай, что я жалуюсь, мне хватает, жизнь научила обходиться малым, да и дача кормит.

- Но у Руслана в Минске осталась квартира, огромный дом, они пустуют. Вы же богатая наследница, могли бы продать имущество и жить себе в удовольствие…

- Знаешь, за эти пять лет я ни разу не думала про завещание. Да, в доме Руслана никто не живет, старший сын иногда ездит, проветривает, особенно плохо зимой, когда надо топить, смотреть за котлом, там все напичкано этой дурацкой электроникой…

Старший брат Руслана Вадим не так давно виделся с племянниками в Америке... Фото: личный архив

Сразу после гибели сына мы отказались от его американских денег, чтобы Бетэн и детям было на что жить. Что касается имущества в Минске, я не имею к нему никакого отношения. Таня, не проси, я не могу рассказать тебе всего… Раньше, когда читала про ссоры, предательства, склоки между родными - думала, слава Богу, что меня это не коснулось. Сегодня понимаю, что в этой жизни может случиться все что угодно. Есть моменты, после которых близкие люди становятся никем. Прошло пять лет, а позитива в моей жизни нет. Я всю жизнь посвятила детям и только в конце поняла мудрость поговорки, которую не принимала всю жизнь: «Лучше соломенный муж, чем золотые дети…»

Я даже не знаю, как подступиться к вопросу наследства. Хотя про Париж ты правильно сказала, я давно хотела там побывать, попробовать настоящие круассаны… Давай договоримся так: к следующему нашему интервью я постараюсь все выяснить и разобраться с финансовыми вопросами, это правильно, Руслан бы одобрил...

- А еще к следующему интервью - беру с вас слово! - вы обязательно побываете в Париже.

- Договорились, обещаю тебе не плакать, теперь у меня появилась новая цель в жизни, Париж ждет меня (смеется)…

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 0(0)