В мире

Эксперт: Как страх заразиться коронавирусом бьет по глобальной экономике

«Падение торговли, цен на рынках – это все скорее результат большой паники».

Фото Alex Plavevski/ЕРА

Как эпидемия скажется на китайской экономике и станет ли она «черным лебедем» для мировой? В передаче «Русские норм!» российская журналистка Лиза Осетинская поговорила с ректором Российской экономической школы (РЭШ) Рубеном Ениколоповым.  Приведем несколько фрагментов интервью, опубликованных The Bell.

— Коронавирус — «черный лебедь», которого все давно ждали? Мировая экономика наконец нашла причину, чтобы замедлиться?

— Ну разве что причину. Потому что от коронавируса и других всех вирусов основной экономический вред — не от прямых издержек, потому что люди заболели, на них идут медицинские расходы, а от страха. Человеческий страх и отсутствие уверенности в будущем наносит намного больший вред экономике, чем заболевание, прямые издержки, связанные с ним. Тот факт, что люди испугались сильно, уже наносит гигантский вред. И то, что происходит сейчас, — падение торговли, цен на рынках — это все скорее результат большой паники.

— А как страх влияет на экономику?

— Прямым образом. Потому что он меняет поведение людей. Если вы боитесь заразиться, вы не выходите из дома, вы сидите в масках, которые не помогают, но вы в них сидите у себя дома и не работаете, например. И от этого уже прямой и очень ощутимый удар по экономике.

— Я посмотрела, что в день в мире умирает около 150 тысяч человек. От коронавируса, согласно недавней статистике, — чуть более тысячи человек погибло. Почему мы не боимся 150 тысяч, но боимся тысячи?

— Мы боимся всего нового и необычного. Мы привыкли, когда человек умирает от старости, рака и так далее, а тут что-то новое, страшное и непонятное. Пока по цифрам, судя по всему, это не такой страшный вирус. Проблема тут скорее в социальных сетях и развитии информационной прозрачности. У нас весь мир связан, все глобализовано, поэтому очень быстро распространяется информация.

Китай обвиняют в том, что он скрывал информацию. Но скрывал две-три недели. Если посмотреть все истории предыдущих вирусов, то это ничто. С эболой той же самой. С ней, по-моему, восемь месяцев никто не мог понять, что происходит. А тут две-три недели. Поэтому у такой прозрачности информационной есть плюсы — вирус купировали гораздо быстрее, и, скорее всего, ничего страшного не будет.

— Его купировали, но не нашли пока лекарство.

— Чтобы предотвратить распространение вируса, всех тех мер, которые были приняты, достаточно: ограничение на перемещение людей, карантин и так далее. Они, к сожалению, не помогают людям, которые уже заболели. Хотя уже понятно, что люди умирают на самом деле от осложнений.

Медики пишут о том, что основная проблема с дыхательными путями. И если проводить принудительную вентиляцию легких, например, то вероятность умереть резко снижается. Поэтому с этим вирусом главное — вовремя получить медицинскую помощь. Но с точки зрения экономического эффекта от этой вспышки вируса, скорее всего, эффект больше, чем от атипичной пневмонии.

— Почему?

— Мир более связан. Люди намного больше перемещаются в пространствах, если сравнить с ситуацией 15 лет назад. И Китай играет гораздо более важную роль в экономике.

— Да. Остановился один завод в Китае, встало производство автомобилей в Корее и в России. Соответственно, кто-то недополучил выручку, недополучил прибыль и так далее.

— Да. Когда это было в 2003–2004 году, Китай был намного менее интегрирован в экономику. Поэтому встал там завод, китайцы не получили какие-то свои валенки — мир намного меньше это чувствовал. Поэтому сам по себе вирус сильнее, чем атипичная пневмония, но ненамного, а эффект гораздо более заметный нам.

— Вы думаете, насколько серьезным он будет?

— Сейчас еще рано оценивать, потому что мы про него мало знаем. Большинство цифр, которыми оперируют сейчас, — это сколько людей лежит в больнице с выявленным вирусом. Но то, что действительно надо знать, — сколько в итоге выздоровело, сколько умерло. Не так много людей успели пройти полный цикл. Мы еще не знаем масштабов, но, судя по цифрам выявленного заболевания и диагностированного, и тех, кто уже в больницах, видно, что эпидемия уже начинается загибаться.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.4(5)

Читайте еще

Война, 14 августа. По николаевскому порту прошелся «Ураган». На чем еще может сосредоточиться Россия. Ландсбергис: «Люди, которые не должны были находиться в Литве, вдруг оказываются здесь»

Война, 13 августа. Эксперт назвал два возможных сценария дальнейшего развития войны. МИД РФ угрожает США разрывом дипотношений. Вопрос о визах гражданам РФ будет решен ЕС в конце августа. Спутниковые кадры Зябровки

Война, 12 августа. The New York Times: РФ ежедневно теряет 500 военнослужащих в Украине. 12 стран изменили порядок выдачи виз жителям РФ. Ночные обстрелы Харькова

Война, 11 августа. «В российской армии курят в неположенном месте, а в Беларуси – боевые машины сталкиваются неудачно». Расследование теракта в Еленовке CNN опровергает версию РФ. Эстония закрывает границы для граждан РФ с шенгенскими визами

Война, 10 августа. В ЕС обсуждают предложение запретить выдачу шенгенских виз россиянам. Украинский генштаб: россияне безуспешно пытаются атаковать под Харьковом, Изюмом и Бахмутом. Почему Кремль отрицает причастность украинцев к взрывам в Крыму

Кульбиты пропаганды по поводу взрывов в Крыму