К числу очевидных негативных эффектов роста экспорта в Россию относится зависимость от ее рынка. Экономика Беларуси становится, по сути, заложником развития ситуации у восточного соседа, без рычагов влияния на него.
«Экономика Беларуси становится заложником развития ситуации у восточного соседа, без рычагов влияния на него»
Эксперты проекта «Кошт урада» — об экспортном маневре белорусских властей.
Замминистра экономики заявил, что Беларуси на фоне санкций удалось провести экспортный маневр.
— В Китай мы смогли увеличить продажи в 2,5 раза, в РФ — на 30%, — сказал Дмитрий Ярошевич в эфире «Беларусь 1». — И мы видим еще резервы для роста. Доля белорусского товара на российском рынке сейчас составляет порядка 8%, в лучшие годы она составляла 11%.
По словам чиновника, только за август Беларусь экспортировала различных видов товаров на 3,4 млрд долларов — это больше, чем в августе прошлого года.
Можно ли назвать статистику, озвученную заместителем министра экономики, экспортным маневром? И какие перспективы по экспорту в условиях санкций? Об этом Филин поговорил с экспертами проекта Кошт урада.
— Действия белорусских властей по переориентации внешнеторговых потоков, вероятно, можно назвать экспортным маневром. Только чтобы лучше понять его суть, нужно вспомнить определение маневра, которому учат в автошколах. Согласно определению, маневром является начало движения, перестроение, поворот направо или налево, а еще разворот, съезд и движение задним ходом.
По сути дела, то, что сейчас происходит с белорусским экспортером, укладывается в это определение как нельзя лучше: мы начали движение, свернув с традиционных рынков, на которых ранее зарабатывали, переориентировались на менее выгодные (развернулись) и, кажется, начали движение задним ходом, так как в текущих условиях развитие экономики будет ориентировать на устаревшие технологии, более простую продукцию и все более архаичные виды взаимодействия с торговыми партнерами.
Рост экспорта белорусских товаров и услуг в России, как и любой экономический показатель, имеет как положительные стороны (о которых мы как раз-таки часто по заявлениям для прессы и слышим от властей), так и негативные — очевидные и неочевидные. О негативных, разумеется, говорят реже, однако от этого их действие не ослабевает.
К неочевидным негативным эффектам можно отнести то, что, чем глубже будет кооперация с российской экономикой, тем сложнее будет позже вновь выстраивать многовекторную внешнеэкономическую политику, так как работа на российском рынке не будет учить белорусский бизнес тем практикам и правилам, которые нужны для работы в условиях рыночной экономики.
Там нет особенной необходимости делать бизнес более «зеленым», социально ответственным и передовым в области цифровизации. По мере адаптации российской экономики к работе в условиях отсутствия доступа к современным технологиям и стандартам, сужения географии взаимодействия, исключения из международных цепочек создания стоимости и кооперации с транснациональными компаниями многие из достижений белорусских и российской экономик последних лет окажутся банально невостребованными.
Читайте еще
Избранное