Дженнифер Лопес обозвали «замороженной курицей из соседнего гастронома»

Обозреватель «Московского комсомольца» Артур Гаспарян, приятельствующий со многими российскими знаменитостями, раскритиковал прошедшую церемонию вручения премий “Муз-ТВ”, обозвав вечеринку — скандальной, Собчак — пошлой, а Дженнифер Лопес — замороженной курицей из соседнего гастронома. Приводим сокращенный вариант повествования о состоявшейся церемонии глазами «Московского комсомольца».

Прибывшая в прекрасном расположении духа и салатово-блестящем наряде Алла Пугачева поинтересовалась, где бы скоротать время до начала шоу. Организаторы предложили ей «пока посидеть в гримерке… у Валерии». В результате Примадонна российской эстрады в гневе покинула еще не начавшийся концерт.

По части тонкого сарказма и искрометной иронии никто не превзошел Ивана Урганта, ведущего церемонии. Он умело обращал в изящество даже кондовые подачи его соведущей — блондинки Собчак, чем периодически спасал церемонию от провала в дурновкусие и липкую пошлость. Лучшим скетчем вечеринки можно считать их диалог о непростой судьбе Дженнифер Лопес, начинавшей на задворках Бронкса. “Знаете ли вы, Ксения, что такое Бронкс?” — спросил Иван свою визави. “Ну, это как у нас Медведково или Бибирёво”, — с ударением на “ё” блеснула знанием блондинка. “Бибирёва — это ваша настоящая фамилия, Ксения, а в Москве есть Бибирево”, — поправил Ургант.

Явно это был не день Ксении Собчак, так же, как и не день фигуриста Алексея Ягудина, привезенного на церемонию Филиппом Киркоровым в качестве “ответа Чемберлену”. За Чемберлена была Яна Рудковская. Мадам продюсер прибыла, разумеется, с полным еврокомплектом — Биланом, скрипачом Мартоном и фигуристом Плющенко, с которым сидела, нежно держа его ладошку в своей.

Киркоров, так и не простивший Билану и Рудковской их победы на “Евровидении”, науськал, похоже, несмышленого Ягудина устроить некий демарш. Тот и ляпнул в прямом эфире, что, мол, с тех пор, как он победил Плющенко на каком-то чемпионате, в совместных соревнованиях они больше не участвовали (дескать, это еще вопрос — кто круче), так же, как не участвовал он, Ягудин, и во всякой фигне вроде “Евровидения”.

Но вскоре очередь дошла и до г-жи Рудковской, когда она с Биланом вышла получать тарелку “Лучшего исполнителя года” и принимать восхваления за заслуги перед Отечеством в связи с победой на “Евровидении”. Оставив без внимания назойливый вопрос девицы Собчак о планах на замужество с Плющенко, она зато от всей души отчитала Ягудина за “неспортивное поведение”. “Ведите себя по-мужски и не завидуйте олимпийскому чемпиону”, — заявила на всю страну г-жа Рудковская, напомнив напоследок, что, в отличие от Ягудина, “Плющенко на “Евровидении” занимался привычным для себя делом, то есть катался, а не пел под фонограмму”.

Рекордсменом по части номинаций стала отсутствовавшая в зале Земфира — 5 из 12 (“Исполнительница”, “Шоу”, “Альбом”, “Видео”, “Песня”), но ее постоянно кто-то обходил на последнем повороте. Чаще всех — МакSим, которая забрала рекордные три тарелки и за “Лучшую песню” (“Мой рай”), и за одноименный альбом, и как “Лучшая исполнительница”. Каждый раз, выходя за наградой, МакSим вспоминала: “А Земфира, вообще, здесь?” Осталось загадкой: зачем ей далась эта Земфира? То ли новоиспеченная старлетка хотела подразнить матерую соперницу, состроив ей рожицу с языком, то ли, наоборот, броситься на грудь рок-диве с плачем: не виноватая я, народ так решил...

Достижений отечественного музхозяйства за истекший год оказалось так много, что завезенная на десерт Дженнифер Лопес уже и не чаяла отработать полученные полтора миллиона долларов за 6 песен. Когда наконец к 1 часу ночи очередь дошла и до нее, заграничная дива, опухшая от ожидания, выглядела не задорной Джей Ло, приехавшей взорвать “Олимпийский”, а замороженной курицей из соседнего гастронома. Многие люди пожалели, что из-за нее опоздали на метро. Ни пионерского задора в пении, ни искринки в глазах. Коронный трюк — виляние задом, застрахованным на 2 млн. долларов, — вышел настолько дежурным, что заставил с ядовитым сарказмом сравнить эти 2 миллиона с четырьмя, на которые застрахована скрипка Страдивари у билановского Эдвина Мартона. Мол, оно и видно, что в два раза дешевле…