Общество

Екатерина Сельдереева

Дневник войны, глава четвертая: «Мама, пожалуйста, в подвал…»

Украинская журналистка Екатерина Сельдереева специально для читателей «Салiдарнасцi» описывает свои мысли и чувства, находясь в Украине, которая переживает вторжение российских войск.

Теперь на улицах Львова можно изучать географию Украины по номерным знакам автомобилей. На обычной стоянке возле «Сильпо» собрано полстраны: АА – Киевская область, АЕ – Днепропетровская, АР – Запорожская, ВВ – Луганская…

За две с половиной недели войны разные по диалекту, традициям, кулинарным предпочтениям, религиозным взглядам, политическим убеждениям украинцы стали одной единой львовской семьей. Семьей, которая денно и нощно трудится на благо теперешнего и будущего своей страны.

Где даже в спальном районе стоит грузовик и волонтеры собирают вещи на нужды Вооруженных сил Украины. Где на детской площадке мамочки из Житомира и Донецка вместе воспитывают будущее поколение украинцев, а дети делятся друг с другом своими самыми дорогими игрушками.

Где настоятели Греко-католического храма Рождества Христова и Православной церкви заготавливают одинаковые мешки с песком. Где за переселенческим столом за ужином делятся львовской колбасой, киевским тортом и пирятинским сыром.

Бойцы информационного фронта не только успешно пробивают саркофаг пропаганды соседей, а еще и занимаются народным творчеством, сочиняя песни про Байрактар и стихи с названием «Добрый вечер, мы с Украины!».

А местная сеть магазинов переименовала ряд хлебобулочных изделий. Так, «Французский» багет стал багетом «Стингер», батон «Бутербродный» – «Независимостью», пампушка с зеленью и чесноком переименовалась на «Слава ПВО!».

Фото автора

Наверное, все это и помогает держать внутренний строй. При том, что в субботу во Львове была самая длинная сирена с момента начала войны – с 5:24 до 7:34. Пока пишу этот абзац здесь снова звучит сигнал воздушной тревоги.

Это страшно. Но страшнее всего за детей, которые приехали во Львов, но не могут себя чувствовать в безопасности. Из недавнего услышанного особо врезались в память две истории.

Первая – от киевского врача-акушера – про братика и сестричку во Львовском лагере для переселенцев. Их папа пошел в территориальную оборону Киева. Мамы нет. Волонтеры переправили сюда. Они сидят на полу бывшего школьного спортзала, который сейчас стал крышей для нескольких десятков беженцев. Сестра сильно прижимает к себе младшего братика и что-то шепчет ему на ушко.

– Поешь, пожалуйста, еще немного. Тебе нужны силы. И запей, обязательно!

– Не могу. Опять будут штанишки мокрые…

После двух недель сидения в холодном киевском подвале-бомбоубежище у мальчика развилось недержание. Его сестренка так быстро собирала вещи, что забыла взять ему запасные трусики. Она предлагает ему свои, розовые с бабочками. Но он ведь мужчина. Он будет терпеть жажду.

Вторая история – от львовской волонтерки, которая забирала с вокзала девушку с пятилетним ребенком. Они уехали эвакуационным поездом из Харькова. До этого она с сыном восемь дней пряталась от бомбежек в подвале дома. Когда они приехали к новому дому, мальчик наотрез отказался подниматься в квартиру.

– Мама, умоляю, пошли в подвал! В квартиру нельзя. Там убьют, – все время повторял он.

Потом еще полчаса ребенок рыдал в прихожей у мамы на руках и не разрешал снять шапку и расстегнуть куртку. Только подвывал: «Мама, пожалуйста, в подвал…»

Тем временем у нас отменили воздушную тревогу. Можно выдохнуть. Хотя, мне кажется, что в каждом звуке ветра на улице я слышу звук крылатой российской ракеты. Но мы держим строй. Слава ПВО!

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.3(43)

Читайте еще

Конвейер репрессий. За печать наклеек с орнаментом и погоней задержали директора студии дизайна (дополняется)

«На Рождество давали жареное яйцо, сказали, впервые за 20 лет»

Конвейер репрессий. Задержали мать певицы Риты Дакоты. Белоруса обвинили в работе на украинскую разведку. Уголовные дела за «слив данных» прокурора и судьи по делу Автуховича

Баец палка Каліноўскага: «Украінцы сустракаюць беларускіх добраахвотнікаў са словамі: «Афігенна, што вы тут!»

Глас молодежи: «Лукашенко ушел с поста президента Украины, потому что закончился его срок, а Остап Бендер помогал нацистам»

Конвейер репрессий. Жителей Светлогорска вызывают в милицию и просят показать мобильные телефоны — ищут «экстремизм». Протасевич выступил в суде по делу «заговорщиков». В Минске начался первый суд по делу антивоенного «рельсового партизана»