Общество

«Да, это конституционно, но против интересов государства». Сергей Дроздовский — о том, как опасно в Беларуси защищать людей с инвалидностью

Директор Офиса по правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский сейчас находится в Германии в специальном месте для беженцев в качестве лица, запросившего убежище.

Впервые за долгое время он чувствует себя в безопасности и поэтому согласился рассказать правозащитникам о своих испытаниях минувшего года: о сути уголовного преследования, обвинениях в мошенничестве и «скандале» в белорусском представительстве ООН, о почетной премии, а также о новой жизни Офиса и его планах…

Причины отъезда

Сергей Дроздовский считает, что подвергся совершенно необоснованному и надуманному уголовному преследованию, которое сопровождалось значительными процессуальными нарушениями. Речь идет о части 2 статьи 209 Уголовного кодекса РБ (мошенничество, совершенное группой лиц), по обвинению в которой Сергей Дроздовский и Олег Граблевский (юрист Офиса) находились в неволе полгода (с 3 февраля по 30 июля 2021 года).

В ходе расследования, утверждает Дроздовский, стало очевидно, что обвинения несуществующие.

Кроме того, власти ликвидировали Офис, а параллельно с этим Дроздовский узнал, что в Следственном комитете «находится еще одно расследование уже относительно деятельности самого Офиса и его финансовой составляющей».

Но и это не все: прокурор города Минска заявил, что будет проводится расследование материалов сайта Офиса на предмет того, носят ли они экстремистский характер и «порочат ли они доброе имя государства». А так как на сайте Офиса годами публиковались критические материалы и мониторинги недостатков государственной системы в сфере прав людей с инвалидностью, то после прокурорской проверки непременно будет сделан вывод о том, что материалы сайта доброе имя государства все же порочат, убежден Дроздовский.

«И такой букет уголовных статей не предвещал мне ничего хорошего, и поэтому я не думаю, что сидеть в белорусской тюрьме было бы более полезным, вместо того, чтобы попытаться уйти и продолжить свою деятельность», — говорит Сергей Дроздовский. Он покинул страну, находясь под подпиской о невыезде как обвиняемый по уголовному делу.

Скандал: Офис по правам людей с инвалидностью, ООН и «отмывание денег»

Осенью 2020 года государственные СМИ начали использовать обвинительную риторику в отношении Офиса по правам людей с инвалидностью и ООН. Что этому предшествовало?

От имени Генерального секретаря ООН ежегодно выпускается доклад, где рассказывается о случаях преследования людей за их сотрудничество с ООН. В докладе, озвученном осенью 2021 года, одной из первых прозвучала ситуация уголовного преследования в отношении Сергея Дроздовского и Олега Граблевского.

«На что представитель МИД Беларуси в ООН заявил, что мы просто мошенники и уголовники и нет никакой нашей связи [между нашим сотрудничеством с ООН и преследованием в отношении нас]», — рассказал Дроздовский.

Затем 12 октября 2021 года МИД Беларуси публикует заявление, в котором утверждается следующая «схема»:

- ООН выделил для белорусского государства средства на оказание помощи людям с инвалидностью и жертвам домашнего насилия.

- Указанные категории людей эти деньги не получили, так как деньги ушли на оплату адвокатов для 23 граждан, которые подверглись уголовному преследованию за участие в «в противозаконных протестных акциях, направленных на подрыв государственности и свержение действующей власти».

- Тем самым «белорусские граждане С. Дроздовский и юрист Офиса «провели финансовую махинацию со средствами ООН».

- Сделали они это по инициативе и поддержке ряда сотрудников Представительства ООН в Беларуси.

- Также отмечается, что Дроздовский все же стал «жертвой недопустимой, непрофессиональной и политически мотивированной деятельности сотрудников Представительства ООН в Республике Беларусь» (однако стал обвиняемым по уголовному делу о мошенничестве).

Спустя несколько дней эту ситуацию обсудили в «Клубе редакторов» (программе государственного телеканала «Беларусь-1»). Там ее назвали «скандалом» и «вопиющим фактом, на котором нельзя ставить точку». ОНТ же в одной из своих программ назвал ситуацию «мошеннической схемой».

Сергей Дроздовский на это говорит:

«Наш арест и уголовное дело против нас как раз таки и было частью государственной политической операции, чтобы каким-то образом повоздействовать на ПРООН. И, мне кажется, [для Беларуси] получился не тот результат, который они планировали, а антирезультат.

На самом деле наш Офис выполнял совершенно правозащитную работу, и мы ее делали, как ни странно, содействуя государству в исполнении конституционных норм: то есть обеспечивали граждан возможностью воспользоваться услугами адвоката. Во время своих допросов в ДФР мы с Олегом говорили об этом: «ведь это конституционное право человека на помощь адвоката в любой ситуации». На что нам отвечали: «Да, это конституционно, но это против интересов государства». Вот такое мнение у них было».

Вспоминая свои допросы в Департаменте финансовых расследований, Дроздовский отмечает:

«На допросах мне говорили, что меня ждет колония на многие годы. Я спрашивал: «Что же вы такое говорите?» — пытаясь их совестить. Они отвечали: «А вы потом нигде ничего не докажете». То есть у них вот такая уверенность и убежденность в своей безнаказанности».

Кроме того, схема адвокатской поддержки от ООН людям с инвалидностью и людям, пострадавшим от домашнего насилия, была разработана еще в 2019 году:

«Тогда мы совместно с ПРООН планировали небольшой проект (и он на самом деле очень маленький по деньгам). И [во время допросов] я говорил нашему следователю: "Интересно, каким образом я, разрабатывая в 2019 году эту «схему» и согласовывая ее с ПРООН, мог предполагать события 2020 года?" Но понятно, что это риторический вопрос».

Тем более, отмечает Дроздовский, следствие вообще не установило, из каких именно проектов и программ ПРООН финансировались нецелевым образом адвокаты для этих 23 граждан: из проекта на оказание помощи людям с инвалидностью и жертвам домашнего насилия либо из какого-то другого?

Также в обвинении по уголовному делу о мошенничестве в отношении Граблевского и Дроздовского никак не звучала формулировка о «финансировании граждан, участвовавших в массовых беспорядках»:

«В обвинении прописано только то, что мы разработали схему и нецелевым образом использовали средства, — довольно сухо, подведена база, что мы просто мошенники. А про «массовые беспорядки» говорилось за кадром: в допросах, в разговорах. Затем это вылилось в госСМИ и стало там муссироваться».

Правозащитник задается вопросом: каким образом в госСМИ были использованы для своих комментариев о «скандале с ООН» данные следствия? Ведь даже его адвокат давал подписку о неразглашении материалов уголовного дела.

«Конечно, это свидетельствует о том, что на закон никто не обращал внимания», — отмечает Дроздовский.

Он также подчеркивает, что в материалах государственных медиа звучала формулировка, что он и его коллега Олег Граблевский были «отпущены на волю».

«Нет, мы не отпущены — мы под следствием! Да, Олега выпустили из СИЗО, а меня с домашнего ареста — но ведь нам изменили меру пресечения и это не значит, что мы «отпущены». Мы под подпиской о невыезде. Шло три следствия. Поручительство — это не «отпущены». Мои поручители получили огромный штраф именно потому, что мы были не отпущены. Это глобальная ложь».

Сяргей Драздоўскі (злева) на мітынгу ў абарону правоў інвалідаў-калясачнікаў.

Суд над поручителями

5 ноября судья суда Партизанского района города Минска Михаил Макаревич постановил наложить денежные взыскания на двух поручителей Дроздовского — по 100 базовых величин (по 2 900 белорусских рублей).

«Почему начался суд над поручителями? Скорее всего, меня вызвали повесткой на допрос, которая где-то потерялась, я не явился — и этого стало достаточно. Насколько я знаю, в суде на вопрос, а где же я нахожусь, ответа не последовало. То есть я с таким же успехом мог бы сидеть где-то в тюрьме, а поручителям бы все равно впаяли штрафы».

Из-за системы поручительства два человека оказались в заложниках ситуации, отмечает Сергей Дроздовский. Ведь поручители гарантируют, что обвиняемый не будет заниматься преступной деятельностью на свободе. Однако в то время шел процесс ликвидации Офиса, из-за чего Дроздовский как его директор обязан был закрыть его счет. Но сделать он этого не мог, так как счет был заблокирован Следственным комитетом.

«Естественно, я, не выполнив решение Мингорисполкома, мог получить несколько административных взысканий — и вот я нарушитель, а мои поручители могли получить штрафы».

Премия

24 ноября стало известно, что представители Офиса по правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский и Олег Граблевский стали лауреатами премии Front Line Defenders 2021. Эта премия вручается правозащитникам, находящимся в опасности.

Церемония вручения премии прошла 9 декабря посредством онлайн-трансляции.

«Нам было важно, пользуясь этой возможностью, рассказать, что в Беларуси происходит такой ужас, кошмар и гуманитарная катастрофа; обратить внимание на то, чтобы больше людей еще больше понимали всю серьезность и опасность того, что происходит в Беларуси с правами человека и с попытками полного уничтожения института правозащиты в стране. Конечно, это катастрофа для мирового сообщества. Это подрывает всю концепцию прав человека. То есть если какие-то отдельные лица, захватившие власть в стране, могут таким образом легко и просто расправиться с людьми, которые продвигают права человека, помогают людям их понять и помогают защищать права человека, тогда это действительно угроза миру. А премия помогла нам рассказать об этом», — говорит Сергей Дроздовский.

Деятельность Офиса по правах людей с инвалидностью в новых условиях

«Мы будем продолжать работу извне и помогать белорусам», — отмечает Дроздовский.

Однако деятельность Офиса переформатирована в дистанционный формат, а помощь людям сократится до консультаций. Уйдет возможность проводить адвокативные кампании, которые зачастую стояли за помощью Офисом обратившемуся человеку:

«Мы находили экспертов внутри страны и консультировались с ними, мы устраивали сопровождение человека по административным этапам: например, если это установление инвалидности, то мы пытались найти человеку врачей и специалистов, которые, например, помогали бы ему уточнить его диагноз или социальную недостаточность. Если это вопрос отобрания детей, то мы искали в местном сообществе помощь, которая могла бы на месте поддерживать человека. Мы подключали прессу тогда, когда нужно и где нужно... Выходили на соответствующий уровень чиновников, вели с ними переговоры по поводу той или иной проблемы…».

Теперь организовать все это, находясь не в Беларуси, достаточно сложно, отмечает правозащитник. Тем более 21 декабря 2021 года были приняты поправки в Уголовный кодекс, которые предусматривают уголовную ответственность за деятельность в ликвидированных организациях.

Но в планах Офиса стоит и развитие международного сотрудничества:

«Мы будем больше взаимодействовать с международными организациями по поводу того, что и как происходит в Беларуси и каким образом следует реагировать на эту ситуацию. Будем обращать внимание иностранных государств на ту политику, которую проводит Беларусь и которая идет вразрез с международными обязательствами страны. Также хотим развивать коалиции с организациями, которые работали с Беларусью, но сейчас по понятным причинам не могут этого делать».

Как долго Сергей Дроздовский и Офис по правам людей с инвалидностью не смогут вернуться в Беларусь?

«Пока еще действует этот режим, пока еще законным образом не установлена незаконность всех действий [государства], начиная с момента [президентских] выборов, пока не будут выпущены и реабилитированы все политзаключенные, пока не будет объявлено о незаконности вынесенных судами решений — до тех пор мне опасно появляться в стране, потому что я сразу же окажусь за решеткой», — заключил Сергей Дроздовский.

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 3.7(7)