Что стоит за сокращением «черного списка»?

Политологи Валерий Карбалевич и Александр Класковский в экспресс-комментарии «Салідарнасці» рассказали, что может означать сокращение «черного списка» Беларуси.

9 июля Совет ЕС сократил «черный список» для Беларуси, исключив из него 8 имен. «Совет считает, что восемь человек должны быть исключены из списка, и один человек должен быть добавлен в него», — отмечается в заявлении пресс-службы ведомства. При этом подчеркивается, что основанием для исключения 8 фамилий из списка стали «технические уточнения списка».

О том, что может стоять за инициативой Совета ЕС, в экспресс-комментарии «Салідарнасці» рассказал политолог Валерий Карбалевич.

— Я вполне могу допустить, что это является ответом на освобождение правозащитника Алеся Беляцкого. Это был политический жест со стороны белорусских властей, так как формально из-за нарушений во время нахождения в тюрьме Беляцкий не имел права на освобождение по амнистии. Так что, это можно расценивать, как символический жест одной стороны в ответ на такой же символический жест другой стороны.

Политолог оценивает первые шаги Беларуси и ЕС навстречу друг другу, как достаточно скромные и осторожные.

Валерий Карбалевич отмечает некоторые параллели между взаимоотношениями сторон в 2008-2010 годах и в наши дни, но призывает к осторожности в аналогиях.

— В 2008 сближение с Европой происходило на фоне войны России с Грузией. Сегодня РФ конфликтует с Украиной. В этом схожесть ситуаций. Но тогда власти освободили всех политзаключенных, хоть и с некоторой задержкой. Сейчас многие из политических продолжают находиться в заключении. В те годы Россия вела информационную войну против официального Минска, вспомните все эти фильмы на НТВ — «Крестный батька». На данный момент такого информационного конфликта между нашими странами нет. Кроме того, Европа сегодня не способна удовлетворить финансовые потребности Минска, как это делает Россия.

Политолог считает, что главным отличием в отношениях Европы и Беларуси тогда и сейчас является глубокое и обоюдное недоверие друг к другу.

— Лукашенко считает, что Европа обманула его 19 декабря 2010 года. ЕС, в свою очередь, вряд ли рассчитывает на то, что во время будущих выборов поведение властей Беларуси изменится к лучшему.

Валерий Карбалевич считает, что выборы в следующем году будут проходить в жестком режиме. Соответственно, в обозримом будущем ощутимого сближения Беларуси с Европой не предвидится.

Политолог Александр Класковский не исключает того, что инициатива Совета ЕС может быть определенным жестом. Но при этом он не считает сокращение «черного списка» равнозначным освобождению Алеся Беляцкого.

— Вряд ли есть политическая связь между этими двумя событиями. В списке не те фигуры, ради которых официальный Минск будет менять внешнюю политику в отношении Запада. В первую очередь Лукашенко хочет сам исчезнуть из этого списка, чтобы без проблем ездить отдыхать на европейские курорты.

Политолог считает, что инициатива ЕС, скорее всего, носит все же технический характер. На это, по его мнению, может указывать и то, что часть людей в этом списке уже не исполняют свои обязанности.

— В таких случаях очень важно, чтобы подобные сигналы четко прочитывались и были доступны широкой общественности. Чтобы власть могла такой знак преподнести гражданам, как пример определенных достижений. Лукашенко в последнее время часто пытается говорить о подобных прорывах, но дело в том, что с примеров у него практически нет.

Политолог приводит в пример инициативу ЕС по сокращению списка: «Если даже экспертное сообщество ломает голову, почему именно этих людей исключили из списка, что уже говорить о рядовых гражданах?»

Освобождение Беляцкого — это ясный и четкий сигнал, который произвел определенный фурор в Беларуси, считает эксперт. Он не исключает, что вскоре из Европы может поступить адекватный ответ на этот жест.