Максим Яремко

Чем главная достопримечательность Парижа отличается от нашей

В Париже отгремели праздничные мероприятия по случаю юбилея одного из самых узнаваемых сооружений мира — Эйфелевой башни.

Власти города пригласили сотни детей на специальную экскурсию и большой обед под башней, а вечером у её подножия состоялся концерт популярной французской певицы Жанны Аддед. Завершилось же празднование красочным световым шоу, посвящённым истории «Мадемуазели Парижа» или «Большой железной дамы», как величают башню в народе.

Для парижан и гостей города с помощью лазеров, стробоскопических эффектов и трехмерных изображений его подготовил сценограф Брюно Сейльер.

Эпохальное творение Гюстава Эйфеля впервые открылось для посетителей 130 лет назад, 15 мая 1889 года, и поначалу ничего эпохального в нём не было. За 2 года, 2 месяца и 5 дней башня была возведена для Всемирной выставки и не задумывалась как постоянное сооружение — её должны были демонтировать через 20 лет.

Изначально конструкция так не понравилась парижанам, что они требовали её снести как можно раньше. В то время она была самым высоким в мире сооружением и вызывающе возвышалась над городским горизонтом Парижа.

Французский писатель Ги де Мопассан очень не любил «железную даму», но постоянно обедал в ресторане на первом её этаже. На вопрос, почему вы это делаете, писатель отвечал: «Это единственное место в Париже, откуда ее не видно».

Но обедами дело не ограничивалось — Мопассан подписывал многочисленные петиции, составляемые парижанами, с требованием снести «ненавистную колонну из железа и винтов». Кроме него среди именитых подписантов были также Виктор Гюго и Александр Дюма-сын. Знаменитый поэт Поль Верлен тоже признавался друзьям, что старается передвигаться по Парижу так, чтобы ему не было видно «этого уродливого строения».

Однако за 20 лет настроения парижан изменились, и башню решено было оставить. А потом она и вовсе превратилась во всеобщую любимицу Франции, став неизменным её символом для всего остального мира.

Сегодня Эйфелева башня — любимое место паломничества туристов, приезжающих во Францию со всего света. За год её посещают до 7 миллионов человек — иногда до 30 тысяч в день — и в связи с этим требуется не менее 2 тонн бумаги, чтобы напечатать входные билеты для всех желающих.

Кстати, главная архитектурная достопримечательность Парижа оценивается в 435 миллионов евро и является самым ценным из европейских сооружений-символов.

А что у нас?

Зданий, по тем или иным причинам не полюбившихся современникам, в Беларуси тоже хватает. Это и «Дом Чижа», и несостоявшийся отель Kempinski, и пресловутый Цал Дир Бие aka Дворец Независимости.

Почётное место в этом ряду по праву занимает «алмаз» Национальной библиотеки, архитектурное решение которой по числу нареканий от белорусов вполне может посоперничать с числом нареканий в адрес Эйфелевой башни от парижан.

Но не только белорусы высказывают своё фэ минскому ромбокубооктаэдру. В 2012 году здание Национальной библиотеки заняло 14-е место в списке самых уродливых сооружений мира, составленном аналитиками британского издания The Daily Telegraph.

Что немцу здорово, то белорусу клопат

Повторит ли «синеокий алмаз» витиеватую судьбу «железной дамы», проделавшей путь от всеобщего презрения до всенародной любви, сказать трудно. Но чудеса, как известно, случаются.

И если наши внуки будут восторгаться им так же, как восторгаются Эйфелевой башней внуки Мопассана и Гюго, что ж, значит, так тому и быть. Или не быть.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.3 (оценок:15)