Чалый: «Без восстановления законности невозможна никакая экономика, кроме бандитской»

Чем лечить хронические болезни белорусской экономики?

О том, почему сейчас невозможно планировать изменение в экономике дальше чем на год и чем может закончиться для нас экономический кризис, рассказал аналитик Сергей Чалый в онлайн-дискуссии «Сценарии будущего: Беларусь-2030».

– Ситуация в экономике сейчас настолько сложная и неопределенная, что ее лучше всего характеризует слово «хрупкость». Что у экономических агентов, что у властей горизонт планирования чрезвычайно сузился из-за этой неопределенности. Краткосрочная перспектива – это месяц, долгосрочная – год, максимум два, что-либо прогнозировать дальше практически невозможно.

Беларусь вошла в этот год уязвимой со всех сторон. Как хронический больной, у которого периодически обострялись разные заболевания, но с этим можно было как-то бороться – а сейчас они обострились одновременно и все, и непонятно, за что хвататься.

Хорошего решения, по-видимому, уже нет. Экономика довольно прочно погрязла после кризиса 2015-2016 гг в ловушке низких темпов экономического роста в отсутствие каких-либо структурных изменений.

Причем осознание того, что эти изменения нужны, росло, но накапливался и страх того, что если их запустить, ситуация станет необратимой, катастрофически неуправляемой – словно выдернуть одну костяшку домино, и все остальное рассыплется.

Примерно к осени позапрошлого года этот страх окончательно парализовал лиц, принимающих решения в экономике, они начали себя успокаивать тем, что все хорошо, но ничего похожего нет.

Тренд, который сейчас происходит – существенное отставание, не только абсолютное, по уровню развития, но и относительное, по темпам, от наших соседей – уже сейчас резко изменило ситуацию на рынке труда. Задолго до эмиграции, вызванной угрозами преследования, насилием, физической небезопасностью людей, Беларусь теряла квалифицированные кадры. И если раньше главным реципиентом была Россия, то сейчас это главным образом Запад и немного Украина.

По мнению эксперта, речь идет даже не о том, состоится ли масштабный экономический кризис в ближайший год-два, а о том, как именно он будет развиваться:

 – Фактически сейчас в Беларуси взаимосвязана ситуация в разных секторах, когда один заражает своими проблемами другой. Ужасное финансовое положение предприятий в котором они оказались после модернизации и девальвации в прошлом году, требует постоянной финансовой поддержки, и она уже дошла до того уровня, когда она всерьез угрожает стабильности банковского сектора, и так далее.

Каким будет будущее рынка труда, если рано или поздно «деньги закончатся», нерентабельные производства необходимо будет закрыть, а сотни тысяч человек лишатся работы? Сергей Чалый убежден, что на эту проблему нужно смотреть под другим углом:

– Высвобождение сотен тысяч человек с непроизводительных рабочих мест – это не угроза, это возможность. Это не вызов, не страшилка, а то, что нужно делать – частный сектор готов принимать этих людей и создавать для них рабочие места с более высокой добавленной стоимостью.

Раньше, помимо экономической политики властей, логика идущих поневоле структурных изменений приводила к тому, что государственный сектор регулярно, уже лет 8-9 подряд терял занятость, и это было ресурсом для развивающегося частного сектора.

И примерно к концу позапрошлого-началу прошлого года мы подошли к такому уровню экономического развития, когда взаимное мирное сосуществование частного и государственного сектора должно было чем-то закончиться.

Для дальнейшего развития частного сектора требовалась эвтаназия уже и так мертвых промышленных гигантов. Иначе тормозился рост частников, а они, по крайней мере по Минску и Минской области, уже подошли к тому уровню, когда экономическое развитие могло стимулироваться не только инвестициями, но и инновациями, то есть зарождалась новая экономика…

Коронавирус полностью изменил эту ситуацию: государство бросилось спасать свой госсектор, на самотек оставив частный, и он сейчас находится в ужасающем положении. Но, повторюсь, нужно было реально заниматься эвтаназией предприятий, для того чтобы образовывать новые возможные точки роста.

Многие аналитики считают, что спровоцировать новую волну протестов в Беларуси может как раз экономика – точнее, обнищание населения. Даже по официальной статистике, почти половина граждан страны живет на сумму до 500 рублей в месяц. В какой момент планка уровня бедности опустится настолько, что люди перестанут это терпеть?

– Я не политолог, но интересовался теорией социальных революций, связанных с экономическим развитием. Общий вывод таков, что эти революции случаются не от обнищания населения, не тогда, когда все плохо – а тогда, когда происходит крах надежд, – напоминает Сергей Чалый. – Вы только-только начинаете планировать свою жизнь на перспективу: берете кредиты на товары длительного пользования, принимаете важные семейные решение – завести ребенка, построить дом, – а потом внезапно вясняется, что ваши планы рушатся и надо перейти в режим ожидания, затягивания поясов. Тогда и наступают социальные перемены.

Так что ответ на вопрос, когда протесты случатся из-за экономики – они уже случились в прошлом году. Люди были поставлены перед выбором, либо попытаться что-то изменить сейчас, вернуть себе свое будущее, либо продолжать тренд «валить надо»… Перелом произошел, и нового не будет.

Уже сложился термин, соавтором которого я являюсь – «минский консенсус». Суть в том, что нет принципиальных споров между всеми экспертами, сколько-нибудь разбирающимися в состоянии белорусской экономике, будь то международные специалисты или отечественные, не важно, независимые либо ангажированные, но, тем не менее, компетентные.

Не устаю повторять, что Лукашенко выдавал за уникальный белорусский путь отказ от решения вопросов, которые стояли перед страной еще в 90-е годы. Какой должна быть пенсионная система, какой должна быть роль государства в экономике, система налогообложения, формы собственности – эти вопросы до сих пор не решены.

И мы как страна, которая опоздала в своих реформах, сейчас можем смотреть на результаты экономического транзита стран, которые уже 25 лет как прошли по этому пути, и, словно в гипермаркете, выбирать с полок то, что нам нравится. Здесь нет больших проблем.

Основные проблемы экономического развития лежат в сопряженных плоскостях. Эти вещи, казалось бы, не имеют отношения к экономике, но восстановление законности, независимых судов, исполнение контрактов, надежда на правосудие – без этого невозможна никакая экономика, кроме бандитской, мафиозной.

Кстати, я уверен, что в отношениях с Россией у нас есть гигантский потенциал. Сегодня эти отношения строятся на каких-то контрабандных схемах, откатах, договоренностях с придворными олигархами. Это совершенно извращенная форма экономического сотрудничества.

Но если ее вернуть в нормальное русло, взяться за это непаханое поле нормального взаимодействия, то откроется гигантский потенциал, который будет выгоден и нам, и России.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:91)