Eolonir
Блёгасфэра пра ахоўнікаў правапарадку ды размеркаваньне

Гэтымі днямі блёгасфэру турбавалі дзьве асноўныя тэмы: праца так званых “ворганаў правааховы”, якія лічаць, што знаходзяцца па-над правам, ды кваліфікаванае беспрацоўе (ці калі людзі змушаны працаваць не па той спэцыяльнасьці, на якую вучыліся). Апошняе ёсьць агульнай праблемай усіх дзяржаваў, якія “абіраюць трэці шлях”.

“Стоять! Лицом к стене!” — кричал незнакомый мужчина, подходя ко мне с Юрой.
“Кто это?” — удивилась я. Мы попросили его представиться.
“Я из милиции!” — услышали в ответ.
Показать удостоверение этот человек в гражданской одежде отказался. Мы хотели уйти, но он стал загораживать нам дорогу и даже схватил Юрку за рукав. Тогда мы попросили объяснить причину нашего задержания.
— Вы вешали синие ленточки и клеили наклейки на водостоки, я за вами следил, вы задержаны мною.
“Мы действительно вешали синие ленточки в знак того, что мы уважаем Европейский Союз и европейские ценности, но разве это преступление?” — подумала я.
Я позвонила своей маме, Юра — правозащитнику. Странный незнакомец тоже позвонил в милицию. Первым приехал наш правозащитник. Моя мама с сестрой и две машины с милиционерами появились почти одновременно. Началось шоу по задержанию особо опасных преступников, которые повесили синюю ленточку на водосток. Ее, одиноко развевавшуюся на ветру, рассматривала вся следственно-оперативная группа в составе из пяти человек, а криминалист с важным видом фиксировал и фотографировал совершенное нами “злодеяние”. Тут еще подошел запыхавшийся пеший патруль, чтобы тоже участвовать в задержании. Моя мама пыталась установить фамилии задерживающих нас сотрудников, но странным образом бэйджи с фамилиями у всех спрятались в карманы.
Нас с Юриком посадили в машину и увезли в Ленинский РОВД. Страха у меня не было, было недоумение и вопрос: “За что?”
В РОВД мы были посажены в разные комнаты. Со мной в комнате находился милиционер, протокол не составлялся. Милиционер куда-то вышел. И тут в кабинет зашел веселый дядечка в гражданском:
— Я тут мимо проходил, мне нужно заявление написать. Я с вами. Вы же, ребятишки, наклейки клеили, да? Может, у вас остались? Давайте их мне, пока никто не видит.
Пока он вопросы задавал, я что-то заподозрила и ответила категорическим отказом: “Мы, мужчина, ничего не клеили”. Тут же вернулся милиционер: “Да ладно, бросай, она уже все поняла”.
Мужчина в гражданском сказал пару фраз о моей бестолковости и ненужности наших действий и удалился.
Я потребовала адвоката. Мне было предложено поговорить просто так, без протокола. Я продолжала требовать адвоката и разъяснения моих прав.
— Да ты, я вижу, фильмов американских насмотрелась. Так ты не в Америке, у нас этого нет, у нас все по старинке.
Общаться я отказывалась. Через час, а может и больше мне все-таки принесли выписку о моих правах. И начался поучительный монолог стража порядка о том, что со мной здесь шутить никто не будет, что я повторю судьбу своего друга, недавно получившего пятнадцать суток ареста, что я никогда уже не смогу нигде учиться и нормально работать. Мол, я сама, идиотка, испортила себе жизнь. Но еще есть шанс одуматься, все исправить, чистосердечно раскаяться и чудесненько пойти работать к ним в милицию.
— Я не вижу смысла в продолжении этого разговора, — прервала я сотрудника РОВД.
Странно, но все эти психологические приемчики совсем не выбили меня из колеи и не испортили мне настроения. А потом все завертелось: личный досмотр, снятие отпечатков пальцев, съемка на видеокамеру. На мое предложение ознакомить меня с протоколом, если таковой имеется, мне ответили, что это ни к чему и подпись моя совсем ничего не значит.
Все это время мне совсем не верилось в реальность происходящего, я ощущала себя персонажем какого-то нелепого боевика. Чытаць далей у
valery-brest-by.

А наступны допіс — пра выпускнікоў вузаў, якія, дзякуючы “ клопату дзяржавы” вымушаныя працаваць за капейкі або шукаць сабе месца не па спэцыяльнасьці. Аўтар напачатку піша: “Посвящается в основном студентам гуманитарных факультетов, таких как истфак, филфак, всякие педы и прочая лабуда”.
”Дело в том, что мне постоянно приходится сталкиваться с людьми, до сих пор имеющими весьма оптимистичное или идеалистичное представление о своем будущем. Это конечно хорошо, если не учитывать, что это люди будущих гуманитарных специальностей. Вот приблизительно как рассуждают многие студенты истфака: “Закончу, а там буду думать”. Девушки хотят хорошо выйти замуж, парни — работать за бугром или на Ждановичах. Есть также категория студентов, которые искренне считают, что учеба, например, на истфаке им что-то может дать, они хотят работать учителями, архивистами, заниматься исследовательской деятельностью, приносить пользу в отведенных им рамках. При этом аргументация железная: “В данной системе надо играть по правилам. Если такое образование дается, значит, государству это нужно”.

Чтобы не быть голословным, расскажу немного о схеме, по которой государство вас (и меня) облапошивает. Учитесь 5 лет, например, на бесплатном, получаете спокойно 80 баксов степухи. К концу обучения узнаете, что ОБЯЗАНЫ отпахать 2 года где государство укажет (не факт, что в большом городе), иначе — возвращаете деньги, затраченные на обучение. Налицо изначальный обман! Вы не учились на бесплатном, оказывается. Более того, у вас забрали самое естественное право — право на свободу. Но ладно, поедем по распределению. И получим там зарплату 250 (для архивистов, например), или 350 (для учителей) тысяч. Я был в шоке, когда в архиве литературы и искусства узнал, что специалист архива, выходящий на пенсию (!) получает 300 тысяч плюс 10 процентов за стаж!!!” Чытаць далей у meramo.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)