Андрей Костицын — лучший хоккеист Беларуси-2008

Ведущая спортивная газета страны «Прессбол» провела традиционный опрос на предмет выявления сильнейшего хоккеиста страны 2008 года. Им стал 23-летний форвард «Монреаля» Андрей Костицын. Второе место у защитника «Колорадо» Руслана Салея, третье — у Сергея Костицына, одноклубника и младшего брата победителя прессболовского «референдума», в котором приняло участие 252 респондента. Нетрудно заметить, что в завершившемся сезоне в тройку лучших хоккеистов Беларуси вошли только игроки, выступающие в клубах НХЛ.

А вот как проголосовали обозреватели «Салiдарнасцi» Сергей Олехнович и Александр Старикевич. Тройка Олехновича — Салей, С.Костицын, А.Костицын; Старикевича — Салей, А.Костицын, С.Костицын.

После подведения итогов опроса с Костицыным-старшим, отдыхающим сейчас в родном Новополоцке, побеседовал журналист ”Прессбола” Вячеслав Федоренков (в качестве ремарки: Лера — полуторагодовалая дочь Андрея, Татьяна — супруга).

Звездный домосед

— Что ж ты так скромно отдыхаешь-то? Сергей на пляжи Турции укатил, а ты так соскучился по родине?

— И это тоже, но с Лерой не очень-то попутешествуешь, мала еще. Была бы чуть постарше, наверное, тоже двинули бы на какой-нибудь курорт. А пока и дома неплохо.

— Не мрачновато после монреальского мегаполиса?

— Нормально, раньше хуже было. Но сейчас, сам видишь, стройка развернулась вовсю. В сентябре будут праздновать 50-летие города, стараются привести его в божеский вид.

— Эдак ты еще до отъезда за океан успеешь поучаствовать в торжествах в роли специально приглашенной звезды.

— Да ладно травить, никто меня туда не приглашал. Да и звездой я себя не чувствую.

— Как же, видел я квебекские гонки фанатов за тобой и Сергеем по старому городу. Пройти же не давали.

— Так то Канада, там народ в смысле хоккея безбашенный, это давно известно. В Беларуси такого не встретишь. На улицах, конечно, узнают, случается. Но максимум — просят автограф, пару раз уже давал. Потому и отдыхаю здесь, в Канаде бы точно не довелось. А так родителей увидел, с друзьями успели пива попить, жене и дочке внимание уделяю — красота.

— Ну, Таня ведь была одной из двух счастливиц жен, которым удалось прорваться к мужу и на чемпионат мира в Канаду. Остальным отказали в визах.

— Ей было проще, она же приехала еще на плей-офф Кубка Стэнли и осталась до конца мирового первенства. Кроме того, Таня уже не первый раз приезжала, это тоже упрощает дело. Поначалу-то и ей, и моим родителям в визах отказывали. Боялись, что останутся там нелегально. Но, увидев, что нам и дома неплохо, возвращаемся постоянно, успокоились. Дочку вот считай год не видел. Уезжал — она еще даже не ходила. Сейчас уже бегает и «мама-папа» пытается говорить.

— Крестили уже?

— Да, успели еще тем летом перед моим отъездом. А в крестных был Вовка Денисов. Он к концу месяца, кстати, тоже приедет из Америки, документы там какие-то ждет. У него же тоже прибавление в семействе.

Приз — право на ошибку

— Ладно, о будущем потом, давай о недавнем прошлом. Предположу, что отдыхаешь ты нынче с чувством глубокого морального и физического удовлетворения.

— А почему нет, сезон получился вполне пристойным. Правда, не скажу, что прошел он ровно хорошо: на старте-то игровым временем тренеры не баловали. Но потом Карбонно как будто подменили. Я получил шанс и воспользовался им. Настолько, что к концу чемпионата вошел в число имеющих право на ошибку. А это большое дело.

— Один к одному история Грабовского. Ему, правда, толком шанса пока так и не дали.

— Не хочу что-то советовать, но, уверен: это просто нужно перетерпеть. «Монреаль» — такая команда, где никто не будет тебе объяснять, почему играешь пять минут, а кто-то двадцать. Я ведь тоже пару лет то на лавке сидел, то в фарм отправлялся. Без этого никак.

— Но у Сергея получилось прыгнуть через ступеньку и задержаться как в «Гамильтоне», так и на лавке «Монреаля» ненадолго.

— Ему где-то повезло: команду тогда накрыла волна травм, да и в фарме он забрасывал чуть ли не в каждой игре. Но, скажем, многие россияне, приезжая из суперлиги, считают, что раз на родине они были в порядке, то и здесь место в основе им гарантировано. Посидят на скамейке, попылят в АХЛ немного и скисают. А здесь надо иметь характер, быть злым.

— Ты — злой?

— Да, а иначе никак. Когда приехал, еще не вполне понимал, какой ценой дается успех в НХЛ. За пределами площадки игроки могут быть друзьями не разлей вода, но, если выступают в разных командах, на льду, кажется, готовы убить друг друга.

— А у нас разве не так?

— Принцип, может, и тот же, но такой ярости в игре все-таки нет.

— Сергей, заметил, часто лез в драки — твоя школа?

— Нет, я стараюсь особо не лезть к нему с советами. Может, младшему просто нравится помахаться. А скорее всего, он и сам понял, что вполне способен играть на уровне НХЛ. Но для этого нужно уметь постоять за себя. В нашем случае — и не только: у нас заведено, что вступаемся друг за друга. На мне исподтишка сфолили — Сергей при случае передаст обидчику привет. Против него сыграли грубо — я не упущу возможности вернуть должок. А здесь любителей ткнуть клюшкой в спину или втихую двинуть по икрам хватает.

— Вам, по всему видать, комфортно в одной тройке, пусть и сводили нечасто. Плеканец даже жаловался: мол, мне в центре тройки с братьями Костицыными делать нечего.

— Ну да, было такое. Когда нас с Серегой ставили в одно звено, наш центральный чех перед каждой сменой иронизировал: «Ну что, пошел я на пятачок, вам же я не нужен». Но ставили нас вместе и правда не так уж часто. Почему — одному Карбонно известно. Может, хотел видеть сыгранные звенья. Я же обычно выходил с Плеканецем и Ковалевым.

— И вы нередко обеспечивали результат. При этом у тебя был один из самых скромных контрактов не только в клубе, но и даже в рамках белорусского трио «Монреаля».

— Что поделать, я же его еще до локаута подписал. А после забастовки лига постановила снять сколько-то там процентов от прописанных в договорах сумм. Пришлось перетерпеть.

— Зато сейчас ожидание позади и вполне можно торговаться с «Канадиенс».

— Что и думаю делать. Вариантов смены клуба до 27 лет немного, разве что монреальцы захотят меня обменять. Но пока о таких перспективах не слышал. Поэтому буду ориентироваться на нынешний клуб. Но подписания двустороннего контракта они от меня не дождутся. Только односторонний и на нормальных условиях. Упираться думаю до последнего: я свое перетерпел, пускай теперь они меня терпят.

Утка по-казански

— А стоит ли усложнять, если «Ак Барс», по слухам, готов тебе положить жалованье в четыре миллиона долларов?

— Именно, что по слухам, никаких разговоров на этот счет ни с кем не вел, так что и говорить о моем переезде в Казань странно. Да я и не рвусь особо: вернуться в Европу всегда успеется.

— Видно, не веришь, что КХЛ способна составить конкуренцию НХЛ.

— Что с ходу — не верю. Заокеанская лига развивалась слишком долго, чтобы ее можно было обогнать с наскока. А там посмотрим.

— И все-таки казанские четыре миллиона, да еще считай «чистыми», — серьезная приманка. Жена может посоветовать согласиться. (Татьяна с маленькой Лерой как раз совершают очередной прогулочный круг мимо нашего столика в кафе).

— А она в денежные дела не вмешивается.

— Ого, идеальная жена! Но все-таки это же кратчайший путь к обеспеченности семьи.

— А кто сказал, что нельзя этого добиться в «Монреале»? Говорю же, пока меня там все устраивает, и особого смысла срываться не вижу. Вот если не сумеем найти общий язык с руководством — другое дело. Но надеюсь, что до этого не дойдет.

— Кстати, об общем языке. Довелось увидеть, как в микст-зоне после одной из игр чемпионата мира ты прибегал к помощи пресс-секретаря нашей сборной Констанции Лещенко, чтобы объясниться с моими англоязычными коллегами. По примеру Малкина не обременяешь себя познанием языка?

— Особо не обременяю, но общаюсь уже куда свободнее, чем год-другой назад. С помощью же пресс-секретаря пытался втолковать журналистам, что мы на чемпионате мира, а не на играх Кубка Стэнли. Видимо, моих объяснений они не поняли и все доставали вопросами, почему мы уступили в четвертьфинале «Филадельфии».

— Напоминания были неприятные?

— Не в том дело, просто всему свое время. А плей-офф НХЛ — это, конечно, особый случай. Там ставки возрастают многократно, отдача — тоже, впечатления потрясающие. (Вновь оказавшаяся близ эпицентра беседы молодая мама напоминает: «Ребята из сборной, которые побывали на игре, сказали, что как будто в космос слетали».)

— Раздобыть для наших сборников полтора десятка билетов на домашний матч «Монреаля» в плей-офф — еще та задача. Как удалось?

— Напряглись, конечно. В основном Серега с Мишей Грабовским хлопотали. Свои билеты отдали, игрокам же выделяют для родных, у партнеров в клубе что-то перехватили, кому не нужно было, где-то парочку еще заказали... Плей-офф Кубка Стэнли — зрелище, достойное того, чтобы на нем побывать хоть раз в жизни.

Фрэйзера так и не понял

— Ну а каково пришлось на мировом первенстве в форме сборной после двухгодичного перерыва?

— Если честно — не очень. Не было того комфорта в игре, на который рассчитывал.

— Чего не хватало?

— Одним словом и не скажу, но при Хэнлоне чувствовал себя гораздо лучше. Времени игрового хватало, использовал он нас грамотнее, чем Фрэйзер. А Курт гонял по кругу, строго чередуя выход на лед каждого звена. Я уже забыл, когда последний раз так играл. Нет, в «Монреале» тоже бывает, что выходим четырьмя звеньями по очереди. Но там же темп несравнимый: не успел смениться, отдышаться, как опять нужно на лед, ты постоянно в игре.

— Глен в Квебеке не пытался внести коррективы?

— Может, где-то с глазу на глаз он Фрэйзеру что и подсказывал, не знаю. Но публично в дела атаки не вмешивался, он же за защиту отвечал. И втихую нам тоже ничего не советовал, соблюдал субординацию, он же был только ассистентом американца. Но я рад, что Глена вернули на пост главного. Ничего плохого про Фрэйзера сказать не хочу, однако с Хэнлоном мне было комфортнее.

Наперегонки с собой

К этому моменту Костицыной самой младшей надоедает наяривать круги по кафе под пристальным вниманием мамы и умилительными взглядами официанток, и женская часть семейства Костицына-старшего вновь с нами.

— Ладно, теперь о будущем. Что-то ты все живешь за океаном отшельником, пора семью перевозить в Канаду.

— Так я еще год назад предлагал. Но тогда дочка была совсем маленькой, решили не срываться.

— И сейчас еще подумаем (это в разговор вступает Таня). Посмотрим, как лето пройдет.

— Лера папу хоть по телевизору узнает?

— Как раз по телевизору на счет «раз» (вновь уточняет молодая мама). А вот «вживую» еще какой-то период привыкала.

— А папа в это время рвал рекорды. Национальный в НХЛ как минимум побил, превысив достижение Цыплакова десятилетней давности.

— О рекорде, кстати, я даже не знал. Только очков за десять до цыплаковского рубежа в 52 бомбардирских балла кто-то просветил. Серега, кажется.

— Партнеры не помогали взять планку?

— Они-то о ней и подавно не знали, да и вряд ли знают сегодня. Что им до национальных рекордов Беларуси, которую половина и на карте не сразу найдет?

— Тем не менее новый рубеж установлен. Как думаешь, кто в ближайшее время станет главным претендентом на очередной? С младшим братом придется соперничать?

— А Андрей никогда ни с кем персонально не соперничает (вновь считает уместным подчеркнуть Татьяна).

— Да ну, не поверю. Хоккеист, лишенный азарта, — нонсенс.

— Почему лишенный, с этим все нормально. Азарт забрасывать шайбы никуда не делся. Но при этом можно ни на кого не оглядываться и ни за кем не гнаться. В голой статистике, имею в виду. Тогда все сложится куда удачнее и без лишней нервотрепки.

— Получается, будешь состязаться с самим собой?

— Вроде того. Ну и за нормальный контракт сейчас с боссами поборемся.

— Не боишься пережать?

— Нечего бояться. Никто ж раньше не боялся пережать со мной, не оглядывался на мои чувства и желания.

— Однако жестко.

— Ага. Но я же тебе говорил, в НХЛ по-другому не выжить...