gazetaby.com

Витебчанка обвиняет врачей в смерти трехмесячного сына

05.06.2013 Полина Шумицкая, Onliner.by

В семье у Сергея и Надежды Когут случилось горе: в реанимации Витебской детской областной клинической больницы умер их сын Святослав. Малышу не исполнилось и трех месяцев.

Официальная причина смерти — множественные врожденные пороки развития. «Святослав был абсолютно здоров, когда нас выписали из роддома», — утверждает Надежда Когут. В смерти ребенка она винит персонал больницы, который, по мнению женщины, проявил преступную халатность.

Мама Святослава восстанавливает хронологию трагических событий:

«Ночью 21 марта малыш не мог уснуть. Он не плакал, а просто орал. Мы думали, что это обычные колики. Ребенок не умолкал всю ночь. И вдруг под утро он в одну секунду — раз! — успокоился и уснул, — говорит Надежда. — Утром ребенок был слишком вялый, не брал грудь.

Пришла медсестра, я ей объяснила все, она в ответ: „У него, наверное, колики“. И давай по его твердому животику водить, гладить. И прямо у нее на руках его фонтаном вырвало желчью — из носа, изо рта. Я даже не понимала, откуда в нем, таком маленьком, столько этой жидкости. Медсестра сама испугалась, сразу позвонила на мобильный врачу. Врач пришла через пару часов, выписала направление в больницу, но сказала: „Ничего страшного, это его разово вырвало, давайте подождем“.

Но вечером у Святослава началась обильная рвота, мы срочно вызвали „скорую“ и поехали в больницу. Нас положили в педиатрическое отделение. Там нас лечили, ставили капельницы, брали анализы: кровь, моча, кал. Но малышу не становилось легче. Каждый день он срыгивал желчью. Было и такое, что я держу его на руках — а он прямо фонтаном на меня. Я, вся мокрая, бегом к медсестрам: вызовите мне врача, посмотрите, что с ребенком! „Вырвало один раз — ничего страшного. Вот будет рвать периодически, постоянно, тогда мы вам и позовем врача“, — слышала я в ответ. Вот так мы и лежали, Святославу ни лучше, ни хуже.

В итоге через восемь дней наш лечащий врач, завотделением Наталья Щеглова говорит: „Мы вас выписываем. Дома вам будет лучше“. Она говорила, что у ребенка дисбактериоз. Выписала лекарства, дала рекомендации по лечению на дому.

На следующий день после того, как мы вернулись из больницы, малыша опять вырвало. И опять этой жельчью. Все было желтое, как гуашь.

Мы с мужем поняли, что если позвоним в „скорую“, нас снова отвезут к Щегловой и будут непонятно от чего лечить. Мы стали всех обзванивать, искать каких-то знакомых в больнице. Вышли как-то на главврача. В итоге нас в приемном покое в больнице уже встречал реаниматолог. Он посмотрел Святослава, направил на рентген.

И опять нас положили в педиатрическое отделение. Щеглова его осматривает, он при ней прямо желчью этой срыгивает. Я говорю: „Вы посмотрите вообще, что с ребенком?!“ А она: „А вы водичку ему даете? Не даете? Ну так вот!“ Она искала кучу причин, почему ребенок срыгивает желчью. Но никто не мог понять, что у него заворот кишок.

Потом они наконец разобрались с результатами осмотра хирурга, рентгеновскими снимками, бегом забрали у меня ребенка и положили в реанимацию. Меня вызвали через час, сказали: давайте свое согласие, сегодня будем делать операцию. Операция, как я понимаю, заключалась в том, чтобы его кишечки распутать. Но пока они спохватились, все завернулось, туда уже слишком долго не поступала кровь. И оно все омертвело. Пришлось все удалить... Понимаете, ничего с дисбактериозом не вяжется!

У меня есть документы на руках: что ни справка, то такая чепуха! Мне кажется, они уже настолько заврались! В одной справке написано, что у него врожденная патология, удвоение почки. Во второй справке сказано: УЗИ брюшной полости без патологии. А ведь на УЗИ брюшной полости почки видны в первую очередь».

За первой операцией последовала вторая. И все это время, до 31 мая, Святослав находился в реанимации. «Какие-то комиссии к нам приезжали. Одна комиссия приедет, скажет одно, вторая — другое. В итоге в один день в реанимацию меня не пустили, сказали, что у Святослава внезапно отказал правый желудочек сердца», — вспоминает Надежда Когут.

В тот день малыш умер. О смерти Святослава родителям сообщили по телефону. Надежда и Сергей помчались в больницу. Но их не пускали в реанимацию проститься с сыном. «Я спрашивала: можно с ним попрощаться, побыть чуть-чуть? А врач-реаниматолог ответил: „Вы что, ненормальная, смотреть на мертвого ребенка?“» — говорит Надежда.

Родителям объяснили, что у ребенка был сепсис — заражение крови. «Но как же так, почему нам, родителям, никто об этом не сказал? Если бы мы знали, что у него такие проблемы, мы бы отвезли его в Минск!» — возмущается мама Святослава. Только после ночных звонков главврачу родителей пустили в реанимацию, разрешили попрощаться с малышом.

«Вчера мы ездили целый день, пытались забрать хоть какие-то документы. У меня на руках есть выписка из роддома, где указано, что ребенок выписан здоровым, группа здоровья IIА. Это здоровые дети... Еще спрашивали у главврача: почему нам не сказали, что у ребенка был сепсис? А нам в ответ: а с чего вы взяли, что у ребенка был сепсис?

В общем, один врач называет одну причину смерти, другой — другую. Выписки, истории болезни нам не отдают. Вчера ходила к прокурору. Мы не знаем толком наших прав. Можем ли мы, родители, ознакомиться с историей болезни нашего ребенка? Прокурор говорит: конечно. Но от нас все скрывается, прячется, — вздыхает Надежда. — Понимаете, ребенка не обследовали так, как положено. Если бы первый раз, когда мы вызвали „скорую“, нам сделали необходимые обследования, то можно было провести операцию незамедлительно. И сейчас мы были бы здоровенькие дома. А ведь нас тогда хирург даже не посмотрел, хотя живот был и твердый, и вздутый. Никакой рентгеноскопии. Ребенка рвет желчью, а нам делают ЭКГ, смотрят сердце, показывают лору... Это абсолютная халатность и бездейственность со стороны врачей. Моим ребенком никто не занимался.

Я бегала вся в слезах, показывала врачам, медсестрам пеленки с ярко-желтыми пятнами желчи. Говорила: посмотрите, чем у меня ребенок срыгивает, это же ненормально! А мне в ответ: „Уберите пеленки! Не разносите инфекцию по отделению!“ Я не понимаю, от какой инфекции нас лечили?..»

Семья Когут настроена решительно. Они организовали сбор подписей, чтобы инициировать проверку Следственного комитета по факту смерти Святослава. «Я не могу оставить это все просто так, — говорит Надежда. — Как можно родить здорового, по всем справкам, ребенка, а через два с половиной месяца похоронить инвалида 4-й степени со множественными врожденными пороками в развитии?...»

Заведующую педиатрическим отделением Витебской детской областной клинической больницы Наталью Щеглову мы попросили изложить свою версию событий. Ответ врача был предельно кратким: «Комментировать произошедшее мы не будем. Были комиссии, которые свою точку зрения изложили. И мы эту точку зрения знаем. А читательница наврала вам с три короба. Вы вначале проверяйте информацию. Пока без комментариев».

При частичном или полном использовании материалов сайта гиперссылка на сайт газеты "Салiдарнасць" обязательна.
© "Салiдарнасць", 2006   |   gasetaby@gmail.com