gazetaby.com

Как 20 лет назад шахтеры стали родителями независимого профдвижения Беларуси

18.08.2010 Елена Якжик

Василий Юркин является одним из отцов-основателей БКДП. В интервью «Салідарнасці» он рассказал, как в нашей стране зарождалось независимое профдвижение, а также оценил, что с ним происходит сейчас.

– Двадцать лет назад вместе с друзьями и соратниками мы разделяли общее стремление – создать рабочее движения в Беларуси. Горжусь, что стоял его у истоков, – вспоминает Василий Юркин. – В 80-е был общий подъем. Люди почувствовали, что удавка на шее – в лице коммунистической партии – немного ослабла. Рабочие искали, за что можно зацепиться, чтобы поменять свою жизнь.

Солигорск тогда не был «городом горняков»: по уровню зарплат мы были на седьмом месте. И те люди, которые давились в шахте, ползая на коленках и добывая руду (Юркин сам семь лет проработал в шахте, – Авт.), понимали – это несправедливость полнейшая.

В начале 90-го шахтеры подземных лав 4-го Рудоуправлении бастанули по поводу условий труда. Но тогда эта акция прошла незамеченной. Хотя ребята советовались и со мной, и с Иваном Юргевичем. Они обращались к нам, потому что знали, что мы люди с активной гражданской позицией.

О Юргевиче можно долго и много говорить, как об особом человеке. В масштабах Беларуси он был глыбой.

Иван Юргевич (умер 17 декабря 2002 года, похоронен в Полоцке – Авт.) был генератором, который не только формулировал идеи, но и добивался их реализации.

Естественно, он был не один. В конце концов, нас собралась целая команда единомышленников. Был организован клуб «Поиск», объединявший людей, для которых было «неабыякавае жыццё». Мысли о профсоюзе озвучивались. Но тогда еще было не время.

Полыхнуло в апреле 1991-го. Первым начал Минск, где сотни тысяч митингующих рабочих вышли на площадь Ленина (теперь «плошча Незалежнасці») с требованием повышения уровня жизни.

Мы были к этому готовы. В тот же день собрались у Ивана, решив, что должны не просто поддержать эту акцию, а поднять людей на забастовку и выйти со своими требованиями.

Забастовка солигорских шахтеров. Апрель 1991-го

То, что происходило дальше, Юркин зачитывает из тетрадки со своими записками-воспоминаниями:

«…В ночь перед забастовкой мы собрались на квартире у Юргевича и приняли решение: завтра поднимаем рудники. Рабочие откликнулись.

Город такого еще не видел: на центральную площадь со всех четырех рудоуправлений и шахтостроительного треста прямо со смены съехались подземщики – в красных касках и робах. Всего – примерно 2,5 тысячи человек. Представители городской власти и администрации предприятий попрятались по кабинетам. На площади был избран городской стачечный комитет, в котором сопредседателями избрали Ивана Юргевича и Василия Юркина.

На каждом предприятии тоже были созданы стачечные комитеты. Самое поразительное, что в эти стачкомы не привлекли ни одного функционера из государственного профсоюза. И это была оценка их деятельности.

Солигорск стоял, даже когда столица забастовку уже прекратила.

К нам обратились железнодорожники Орши – прислали письмо, что в отношении их соратников власти развернули репрессии (во время акций протеста об улучшении уровня жизни местные рабочие перекрыли железнодорожные пути сообщения, – Авт.). Стачком принял решение, что для отслеживания ситуации отправит туда представителей, а шахтеры заявили, что не оставят братьев в беде, и что не прекратят забастовку, пока не закончится прессинг в отношении оршанских железнодорожников.

Противостояние бастующих и властей продолжалось примерно месяц. В итоге все арестованные в Орше были освобождены, причем без последствий. Это было наше основное требование. Кроме того, весь этот период стачком вел переговоры с местной и республиканской властью. Да, тогда мы добились не всех поставленных целей, но люди поняли главное – вместе мы сила».

Из этой забастовки солигорские горняки вышли лишь в начале мая.

Забастовка солигорских шахтеров. Август 1991-го

– В августе мы вновь вывели людей на улицу. Рабочие шли бастовать, но уже осознанно. И площадь снова бурлила, – продолжает Василий Юркин. – На этот раз нами выставлялись не только экономические, но и политические требования.

К нам приезжали – поддержать бастующих или же на переговоры от власть предержащих, – многие известные в то время и в последующем политические деятели. Был и вице-спикер Верховного Совета Станислав Станиславич Шушкевич. Правда, уехал несолоно хлебавши, поскольку был слишком упрям – пытался нас накормить пустыми разговорами и обещаниями.

Эта забастовка длилась месяц. На этот раз она была максимально организованной. Мы учли все предыдущие ошибки: запретили отгружать продукцию со складов предприятий, с первого дня поставили людей на железной дороге.

На этот раз, констатирует Юркин, на счету бастующих были значительные достижения. В результате акции было принято постановление об увеличении продолжительности отпусков и повышении заработной платы. Это решение действует и сейчас: отпуск шахтера-забойщика составляет 66 дней (по сравнению с 24 днями, которые были до той самой августовской забастовки). Также было подписано соглашение о дальнейшем ведении переговоров с правительством Беларуси о совершенствовании вопросов охраны труда и зарплаты.

Когда эти самые переговоры зашли в тупик, шахтеры вновь объявили забастовку.

Акция протеста в марте-апреле 1992-го

– Эта забастовка продолжалась 44 дня, – вспоминает собеседник, и подсчитывает, что за два года шахтеры массово выходили на площадь трижды. – Люди шли на акцию, как на работу. Мы постановили, что если кто-то придет пьяный, пусть милиция его забирает. Каждый день участники должны были отмечаться. И они приходили и отмечались – как на смену.

На этот раз протестующие пошли на отчаянный шаг, объявив голодовку протеста (Иван Юргевич, Константин Арестов, Александр Королев, Владимир Варишнюк, Алла Варишнюк, Александр Бородко, Николай Лобов, Александр Дубовский). Она продолжалась 18 дней.

С 23 марта по 1 апреля не поднялись с шахты на поверхность горняки 3-го Рудоуправления: Александр Довнар, Валерий Шагойко. Был организован пеший поход из Солигорска в Минск, в котором приняли участие 44 человека. Главным призывом к властям было предоставление трибуны Верховного Совета Ивану Юргевичу для изложения требований.

Трибуна была предоставлена. И только после позитивных подвижек в переговорах солигорские участники акции протеста приступили к работе.

Создание НПГБ

– В ходе забастовок, а также в перерывах между ними, мы понимали, что городской стачком все вопросы не решит, – рассказывает Василий Юркин. – В то время уже был создан союзный Независимый профсоюз горняков. Мы контактировали с ним, имели наработки и пришли к решению о создании своей организации – Независимого профсоюза горняков Беларуси. Огромнейшая заслуга в этом, конечно, принадлежит Ивану. Он прекрасно понимал, что и для чего нужно делать. И мы начали искать единомышленников по всей стране – было ясно, что на одном Солигорске не остановимся.

Учредительный съезд НПГБ состоялся 6 октября 1991 года в здании «Беларуськалия». В актовом зале объединения сотни делегатов приняли официальное решение о создании Независимого профсоюза горняков Беларуси, подготовили документы для его регистрации, избрали первое руководящее бюро. Председателем НПГБ стал Иван Юргевич, вице-председателем – Василий Юркин, секретарь-казначеем – Александр Довнар.

25 ноября Минюст прислал документы: профсоюз был зарегистрирован.

– Мы начали встречаться с рабочими из других городов – расширялись. У нас уже были сформированы не только первичные организации, но и региональные структуры, – уточняет собеседник и просит опубликовать имена людей, которых, возможно, уже забыли, но которые, создавая первички НПГБ, сделали очень многое для развития профсоюзного независимого движения в Беларуси.

Вот они: Александр Матвеев (Минский метрополитен), Геннадий Мыльников (Мозырьский НПЗ), Михаил Устинович (Бобруйский БШК), Михаил Косач (Новополоцкий «Полимир»), Александр Егоров (Бобруйский БШК), Михаил Шевчик (Микашевичи, ГРЭС), Николай Петрученко (Новолукомль), Владимир Кучегура (Осиповичи, Могилевское отделение железной дороги), Сергей Липницкий («Гродно-Азот»), Николай Герасимович (Солигорская швейная фабрика), Борис Романов (Мозырь, педагогический институт), Генрих Гринкевич («Гродно-Азот»).

Юркин отмечает, что главными задачами профсоюза было улучшение условий труда, увеличение заработной платы, пенсионное обеспечение:

– Мы сразу же включились в переговорный процесс с правительством по заключению отраслевого тарифного соглашения. Оно – первое в Беларуси – было подписано с НПГБ в 1993 году. Переговоры велись неимоверно трудно, но мы этого добились. Параллельно шла нормальная профсоюзная работа, в том числе на предприятиях подписывались коллективные договоры.

Но у нас стояла задача – поднять свой уровень, создать структуру, которая бы выполняла функцию организатора всех независимых профсоюзов.

Рождение БКДП

В августе 1992 года для переговоров по созданию Белорусского Конгресса демократических профсоюзов в Солигорск были приглашены представители Свободного профсоюза Белорусского, Конфедерации труда Беларуси и национального профсоюза авиадиспетчеров. В сентябре 1993 года после предыдущих бурных обсуждений и множества встреч был принят меморандум о необходимости создания БКДП.

Первым сигналом о том, что ассоциация была создана не напрасно, стало то, что ее представитель (Василий Юркин) сразу после регистрации Конгресса включился в переговоры по заключению Генерального тарифного соглашения между профсоюзами, нанимателями и правительством.

– В итоге в Генеральном тарифном соглашении – первом в Беларуси – наравне с правительственными, нанимателей и Федерации профсоюзов Беларуси стояла наша, «конгрессовская» печать и подпись председателя БКДП – Александра Дьяченко.

Появление БНП

Уставы НПГБ, БНП, одна из страничек списка делегатов первого, учредительного съезда НПГБ (всего присутствовало около 250 делегатов)

Белорусский независимый профсоюз стал правопреемником Независимого профсоюза горняков Беларуси. Решением третьего Внеочередного съезда НПГБ от 3 июня 1993 года было изменено название НПГБ на Белорусский независимый профсоюз горняков, химиков, нефтепереработчиков, энергетиков, транспортников, строителей и других работников (БНП).

– Мы пошли на этот шаг, в связи с начавшимся давлением со стороны правительства. Ведь НПГБ расширялся, в него вступали и учителя, и строители… Это нам и ставилось в пику. В итоге решили переименоваться в БНП, тем более, что нас интересовал отраслевой принцип развития.

Двадцать лет спустя: оценка

– Я не знаю, каким бы шоком для людей – основателей независимого профсоюзного движения, но которых уже с нами нет, – стало бы то, что сегодня происходит с БКДП, – разочарованно говорит собеседник. – Вы, наверное, слышали о трех принципах: одни делают революцию, другие ее развивают, а третьи – ею пользуются. Это та же ситуация. Те люди, которые стояли у истоков – они в большинстве уже в небытие. Теперешние же руководители – это, в основном, бывшие партийные функционеры, которые приписывают себе многие заслуги прошлого.

Да, они называют себя свободными и независимыми. Но, глядя правде в глаза, это вовсе не означает, что они далеко ушли от пропрезидентской Федерации профсоюзов Беларуси.

Лидеры Конгресса вроде что-то и предпринимают, только вот результатов не видно. Думаю, это связано с тем, что у них нет конкретных стратегических целей. А если и есть – то они из-за страха запрятаны куда-то глубоко.

Хотя цели и задачи БКДП ясны. Среди основных – отмена изуверской контрактной системы (подсказываю варианты решения проблемы: забастовки, митинги, пикеты, обращение в Конституционный суд, сбор подписей на проведение референдума по отмене контрактной системы найма), увеличение численности членов профсоюзов, подписание Генерального тарифного соглашения.

Плюс пора заканчивать с мелкими склоками и дрязгами, а вместо этого заняться тем, в чем состоит сущность профсоюзной работы. То есть решением насущных проблем рабочего человека. Причем, как это будет называться – политика или экономика – уже не важно.

P.S. «Салідарнасці»

Василий Юркин сам предложил нам подготовить публикацию о том, как зарождалось независимое профсоюзное движение в Беларуси. И по собственной же инициативе от истории перешел к делам сегодняшних дней. С нашей точки зрения, он безусловно имеет право высказать свое мнение, в том числе и критические оценки. Надеемся, что Василия Юркина никто не обвинит в «попытках развалить БКДП и уничтожить независимое профсоюзное движение».

При частичном или полном использовании материалов сайта гиперссылка на сайт газеты "Салiдарнасць" обязательна.
© "Салiдарнасць", 2006   |   gasetaby@gmail.com