«Ось зла» в белорусском спорте

Кто развалил белорусский спорт? Что мешает работать армии чиновников? Сколько тратит «Минск-Арена» на один только лед? Ответы на эти и многие другие вопросы в диалоге журналистов «Прессбола», главного редактора Владимира Бережкова и обозревателя Бориса Тасмана.

В минувшую пятницу Геннадия Алексеенко на посту помощника президента Республики Беларусь по вопросам физкультуры, спорта и развития туризма сменил Игорь Заичков, работавший до этого первым заместителем председателя БФСО “Динамо”. В тот же день Александр Лукашенко определил нового директора “Минск-Арены”. Вместо Павла Галкина руководить уникальным комплексом будет Николай Ананьев, являвшийся до этого первым замом Владимира Ермошина, который возглавлял строительство объекта.

«Многие занимают посты десятилетиями, не давая результата, прикрываясь прежними заслугами, дешевой демагогией и связями»

Владимир БЕРЕЖКОВ: Борис, мне кажется, в нашем спорте произошли эпохальные события, на которые нельзя не отреагировать. 22 января кадровый день в Администрации президента окончательно подвел черту под эпохой Григорова — Алексеенко, чей тандем доминировал в отрасли последнее десятилетие.

Состоявшаяся полгода назад замена министра стала полумерой и не привела к желанным переменам. Олег Качан в силу то ли молодости, то ли нехватки характера, опыта, а скорее всего, по совокупности факторов даже не обозначил реформ. Напротив, в первом же интервью “ПБ” заявил, что его все устраивает и главное — не стать помехой существующей системе. Спрашивается: если все идеально, зачем же менять Григорова?

Согласен с тем, что уход Алексеенко, остававшегося доминантой в отрасли и после июльских событий, дает шанс перевести наш спорт из закулисья, из подвалов понятий — в чистую, прозрачную, профессиональную систему управления?

Борис ТАСМАН: Думаю, эпохальными эти перемены назвать еще нельзя. Они очень обнадеживающие, наконец-то сделаны в правильном русле.

Тургеневский Базаров говорил, что сначала надо расчистить площадку для перемен, а уж потом кто-то на ней построит нечто светлое. Так вот надо чистить до основания.

Увольнение Григорова и вынужденная отставка Алексеенко — это далеко не все. Есть еще замминистра Дмитрий Шичко, который на основе тех же старых понятий дергает за ниточки в сложной епархии спорта высших достижений. Есть еще гостренеры и главные тренеры национальных команд — это жесткий каркас прежней системы. Многие из них занимают посты десятилетиями, не давая результата, прикрываясь прежними заслугами, дешевой демагогией и связями. Мы имеем такую ситуацию в серии видов.

Например, при непосредственном участии гостренера Антонины Кошель развален богатейший медальный вид — спортивная гимнастика. Это ведь национальная драма! Не могу понять, почему никого не волнуют сороковые-девяностые места наших гимнастов.

Белорусская школа гимнастики, которую десятилетиями создавали Ренальд Кныш, Викентий Дмитриев, Роман и Владимир Ваткины, Владимир Хомутов и Любовь Мироманова, Сергей Шинкарь, Виктор Дойлидов и их коллеги, уходит в небытие. Женская гимнастика уже лежит, мужскую — укладывают... И Минспорта не реагирует. Что это за министерство?! Кто там работает?!

А фехтование? Где наследники Никанчиковых, Самусенко, Беловой, Романькова, Сидяка?! Школу угробили... И никто за это не ответил! Ни с кого не спросили! Ни с Шичко, ни с Приходько, ни с того же Романькова, при случае разглагольствующего о том, что кто-то идет не в ногу со страной, вносит диссонанс...

В настольном теннисе семейный дуэт Петкевичей удобно устроился за широкой спиной Самсонова. То, что Володя выиграл Кубок мира, это, скорее, его личная победа. Ведь на главном турнире года национальная сборная провалилась с грохотом. Немудрено: за столько лет нет смены Самсонову, Щетинину, сестрам Павлович, Костроминой.

НОК, формирующий олимпийские команды, не интересуется этим! Что это за НОК?!

Почему мы переживаем за это и как спортивные журналисты, и просто как граждане Беларуси, а людям, облеченным высокими полномочиями, на все наплевать?! Я хочу, чтобы побеждали белорусы, хочу писать о триумфах наших земляков, но чаще приходится анализировать провалы, допинговые скандалы, коррупционные разборки в Минспорта, в Олимпийском комитете...

Сколько пересажали людей из этих структур? И нет ли прямой связи между увяданием национальных спортивных школ и арестами спортивных функционеров? И сейчас, знаю, ведется следствие по нескольким направлениям.

Поэтому пока говорить об эпохальных переменах рано. Убраны лишь два человека на вершине пирамиды, но сама она существует.

«Эта власть вышла из народа, но назад, на землю, возвращаться не хочет»

В.Б.: Не согласен! На самом деле никакая это не пирамида — колосс на глиняных ногах. И ногами этими были как раз два человека — Алексеенко и Григоров, собственно, авторы и создатели системы понятий в белорусском спорте.

Тот же Григоров, например, неплохой специалист, функционер, но интриган гораздо более высокой марки, и эта доминанта убивала в нем все остальное, делала ничтожными действительно профессиональные качества. Александр Владимирович на протяжении многих лет был более озабочен укреплением собственной власти, нежели созданием самодостаточной эффективной системы, при которой колоссальные инвестиции белорусского государства в спорт не рассовывались бы по отдельным карманам, а радовали широкие слои населения, всех наших граждан.

И в стремлении завязать все приводные механизмы на себя, разделять и властвовать Григоров нашел идеального союзника, единомышленника. Высокими полномочиями, громадным административным ресурсом сей тандем исполнял даже некоторые “идеологические” функции — прикармливал и лишал аккредитации журналистов, “закрывал” газеты, — но главное, цинично и лицемерно давал понять, кто и чем управляет, кто, откуда и за какие нитки дергает, кому нужно носить, а кого посылать. Постоянные интриги, скандалы, перевороты, подавление всякого инакомыслия, личности.

Но вся эта система чрезвычайно слаба, потому что, когда убрали “ноги”, сильных личностей в ней практически не осталось. Это так называемый “слуховой аппарат”, послушная масса, которая по первому слуху повернет и замарширует в обратном направлении с единственной мотивацией — сохранить себя при кормушке.

Доказательства? Их было более чем достаточно. Вспомни тот же военный переворот в федерации баскетбола, когда Григоров — Алексеенко, движимые жаждой расправы, легко дирижировали вызывающе незаконным смещением председателя.

Кстати, того же Ананьева не перестали преследовать, когда он перешел в РГУОР. Человека, которого глава государства назначал министром, своим помощником, посчитали непригодным даже для училища олимпийского резерва. Если он такой неумеха, с какой стати ему доверили “Минск-Арену”? Уникальнейший объект, новый фактор белорусского спорта, о котором, Борис, мы обязательно поговорим ниже.

Б.Т.: По арене согласен. Как и по Ананьеву — это была элементарная месть.

В.Б.: Вот! А когда доминируют старые счеты, интриги, самоутверждение и самоукрепление любой ценой, времени для настоящей работы просто не хватает. Они строили под себя вот эту “пирамиду”, как ты выразился. Но я вижу ее не конусом, а глиняным колоссом.

Основание рухнуло, теперь все зависит только от новой силы — насколько мощной, светлой и продуктивной она окажется. Насколько быстро сумеет поставить вместо системы понятий понятную работу.

Б.Т.: Тут надо спешить. Нельзя сбрасывать со счетов и умение Григорова-Алексеенко реваншироваться, занимать укромную позицию и атаковать из-за тех же кулис.

В.Б.: В этом плане меня глубоко возмутило заявление Алексеенко о том, что он поедет на Олимпиаду, а там решат, кем и чем ему рулить дальше. Эта власть вышла из народа, но назад, на землю, возвращаться не хочет.

Как проводник коммунистического политпроса Геннадий Павлович, конечно, усвоил, что любая кухарка может научиться управлять государством — лишь бы у плиты не стоять. Но неужели он будет настаивать, что за кухарку себе в начальники проголосует собрание НОКа?

В качестве кого он поедет в Ванкувер? Вторым центром, поучать Заичкова? Или просто туристом? Его каким образом назначили в этот НОК? Он человек системы и прекрасно понимает, что голосовали не за кочегара из Чаусского РОВД, а за помощника президента, авторитет которого в олимпийской среде просто непререкаем. И когда он перестал быть этим помощником, наверное, если не совесть, то хотя бы разум должен подсказать: уступи место!

Считаю аккредитация первого вице-президента НОКа для пользы дела сегодня должна перейти к помощнику президента. Иначе увязнем в новых интригах.

Б.Т.: Верно. Алексеенко не является самодостаточной величиной в белорусском спорте. Он никого не воспитал, ничего не создал, не силен и как функционер, бюрократ.

Я был на нескольких отчетно-выборных конференциях, которые вел Геннадий Павлович. Он постоянно допускал какие-то нарушения. На подобном легкоатлетическом форуме возмущенные участники конференции — Иткина, Рудских — говорили ему: вы же нарушаете, запугиваете...

Полгода назад на конференции федерации тенниса Алексеенко просто забыл о выборах ее председателя, поставив в неловкое положение Пефтиева, который планировался на эту должность. Видимо, мысленно чиновник все уже для себя провел и поставил галочку. Зал смеялся...

На мой взгляд, такие ошибки о многом говорят. Если бы он был профессионалом высокого класса, мы не оспаривали бы его права на поездку в Ванкувер. Сейчас, когда он утратил полномочия помощника президента, я не понимаю, чем он может помочь там нашим олимпийцам? Разве что помешать...

В.Б.: И опять же самоутвердиться, реваншироваться. Я уже вижу, как они сегодня начинают придумывать: поздно, переаккредитация невозможна. Да у “Прессбола” они отобрали аккредитацию за два дня, и в Пекин поехали другие люди. Это делается очень просто, когда есть желание.

Почему-то уверен, что сейчас опять начнутся эти игры, скажут: вот тебе, Заичков, билет на соревнования, туда ходи, здесь не надо. И кем он там будет? Приедет в Ванкувер, и все будут смеяться с помощника президента: мол, вот кто у нас реально, по понятиям главный, а кто так себе. Это ведь очевидно.

«Если нашим хоккеем сейчас фактически управляет Захаров, так и поставьте Мишу председателем»

Но я бы хотел “довинтить” твою тему о конференциях. Мне кажется, апофеозом этой безграмотности, неряшливости, бесцеремонности стал хоккей.

Я даже не беру уже олимпийское движение, когда допустили ситуацию, что президент у нас чуть не полтора года нелегитимен. Это же подстава! Неужели так озабочены собой, что опустили имидж главы государства?! Как можно не подготовить олимпийское собрание за такой срок? Как можно не подготовить вопросы, не собрать людей?!

А то, что сейчас произошло в хоккее — не что иное, как яркий признак банкротства системы. Одного председателя убрали, второго не нашли. Алексеенко, предвидя перемены по службе, хотел сам в ФХРБ “трудоустроиться”, потом одумались и даже не пришли на конференцию, а вы там как хотите... Спрашивается: куда смотрел министр Качан?

Отчитался Наумов, а они через полтора месяца назначают отчетно-выборную конференцию... Кто отчитываться-то будет? И за что? Как можно полностью оголять такой пост, да еще накануне Олимпиады?

Если это головотяпство, то надо подумать о соответствии должности и министра. Если стратегия, то она, на мой взгляд, просто вредна, преступна. Если бы такое произошло, когда я еще работал в хоккее, то нам головы враз отвинтили бы!

И тут ставят на царство клерка Швабовского, который может нарисовать календарь, посудить, соревнования провести, то есть технически грамотный человек, но не более того. Он не самостоятельная, не самодостаточная и легко управляемая из того же закулисья фигура. Опять понятия?

Если нашим хоккеем сейчас фактически управляет Захаров, так и поставьте Мишу председателем. Еще и НОКом управляет? И Минспорта? Нет возражений, пусть кирует и там. Но только на легитимной основе. Чтобы не только командовал и распределял, но и нес ответственность. А то нашли Фунта... И никому не стыдно. Потому, что когда Захаров управляет из-за кулис — это и есть продолжение той системы, которую породили Григоров — Алексеенко.

Вот в этом, мне кажется, заключается суть момента. С назначением Заичкова система должна преобразиться, необходимо, чтобы бразды правления перешли к тем, кого назначил президент.

Б.Т.: Должны перейти, но перейдут ли? Ведь тот же Качан за полгода пребывания в министерском кабинете еще не почувствовал, что от него что-то зависит. Спокойно сглатывает то, что происходит на его глазах на хоккейной конференции, переварил провал легкоатлетов в Берлине…

Три месяца Олег Леонидович проводил бесчисленные и безрезультатные консультации, у него на приемах перебывали десятки людей — спортсмены, тренеры, специалисты, но в итоге “гора не родила даже мыши”! Только пальчиком погрозили Бадуеву и его компании: мол, еще раз повторится… Но даже в детском саду принимаются более определенные решения.

На мой взгляд, министр продемонстрировал нерешительность. Меня это очень настораживает, и поэтому я не могу говорить об эпохальности момента. Да, кого-то убирают, но это только часть дела.

Мы никак не можем рассмотреть, кто же на самом деле возглавил отрасль семь месяцев назад. И возглавил ли? То есть Качан, к большому сожалению, пока не проявил себя самодостаточной, харизматичной фигурой.

И тут я хочу сказать об одном ключевом факторе. Ни один министр спорта, может быть, в какой-то степени исключая Рыженкова, не приходил на эту должность со своей программой. Ее нужно иметь загодя, до того, как сесть в кресло министра. Потому что отрасль архисложная! Здесь завязаны экономика, психология, современные технологии, многолетние традиции, престиж государства и дипломатия…

Ее руководитель должен видеть эту систему в целом и в деталях, он должен представлять, как строить пирамиду большого спорта. Ведь на сегодня она у нас перевернута вверх дном. Об этом говорили многие специалисты, в том числе вышеназванный Александр Петкевич в интервью нашей газете в 2003 году.

И такая ситуация не только в его виде — везде! У нас “мертвые” ДЮСШ, а ведь они и есть основание пирамиды, а национальные команды — сытые, а некоторые — перекормлены.

Вот свежий пример. Семинар для детско-юношеских тренеров проводит Спартак Петрович Миронович, наш земляк, мировая величина, а люди не могут приехать! ДЮСШ не способны профинансировать поездку наставников в столицу — “нет денег”! Из 100 человек не приехали 80! Это же бедствие!

Другая проблема, о которой сказал в телеинтервью один из участников семинара, — нет залов нормальных размеров, а в имеющихся невозможно претворять в жизнь схемы, приемы, которые Миронович разрабатывал всю жизнь, которыми пользуется весь мир. Я был просто в шоке от этого телерепортажа по ОНТ! А зачем тогда у нас существуют 30 гандбольных школ и отделений, коли они влачат настолько жалкое существование? Может, поэтому мужская сборная продула не только Швейцарии, но и Кипру?

Вот по таким вопиющим фактам и не вижу, чтобы у Качана была своя программа, например, спасения ДЮСШ. И если Игорь Николаевич Заичков, придя в Олимпийский комитет, — его ведь наверняка изберут вице-президентом НОКа…

В.Б.: Я бы так не утверждал. С одной стороны, эта должность создавалась конкретно под помощника президента. Но мне кажется, Лукашенко сейчас взял время на размышления.

Помнишь, как было: назначили Олимпийское собрание, а потом его отменили — кадровый день. Собственно, посыл понятен: как говорил Жванецкий, сначала надо в консерватории что-то подправить, а потом все остальное. Как мне кажется, тем, что собрание тут же не назначили снова, дана некая, я бы сказал грамотная, пауза, чтобы посмотреть, как Заичков проявит себя, насколько он себя поставит и будет ли реально управлять нашим спортом.

Не забывай: сегодня свободна еще и должность заместителя главы Администрации, который курирует, в частности, спорт и экономику. Ее освободил Снопков — ушел на министра экономики. Не исключено, что человек, который придет ему на смену, тоже сможет руководить НОКом.

Исключаю я только одно — что первым вице-президентом станет человек, освобожденный от других обязанностей. Мне кажется, это было бы нелепо при том, что глава НОКа — президент страны. Все понимают: к Лукашенко с улицы не зайдешь, нужен посредник, мостик. С одной стороны, наделен служебными полномочиями, с другой — близок к общественности. Такого человека мы все ждем.

И мне бы очень хотелось, чтобы им стал Заичков, чтобы ему в непродолжительный срок удалось проявить себя с лучшей стороны. Верю, Игорю Николаевичу такая задача по силам. В первую очередь он человек сильный, порядочный. Унаследовал практически все, даже внешние, черты своего отца — большой и светлой личности…

Б.Т.: И, к сожалению, он так же много, как Николай Тимофеевич, курит…

В.Б.: Да, к сожалению. Но это поправимо. Курить там сейчас некогда.

А вообще Игорь очень доброжелательный, честный и деловой, легок и прост в общении, доступен. Это очень хороший человек. Пожелаем, чтобы поговорка “хороший человек — не профессия”, к нему не относилась ни при каких обстоятельствах.

Ему сейчас очень понадобится характер, чтобы переделать выстроенную предшественником систему. К нему сейчас будут ходить и дурить голову, рассказывать, “какие мы великие”.

В первую очередь Заичкову следует разобраться с балластом — с теми видами спорта, которые, как ты говоришь, не дают никакого результата. Сколько денег вбухали, например, в коньки, даже свой овал построили, а в результате — ноль.

Почему за этот ноль никто не отвечает? Ни Григоров, ни Шичко, ни Алексеенко? Потому что такие виды подкармливают их систему, держат ее на плаву.

Нужно с этим срочно разбираться, жестко обрезать балласт. Не получится, станет вести себя индифферентно, подстраиваться под систему понятий, которая утвердилась до него, — и снова будет реванш, все вернется на круги своя.

Б.Т.: База для реванша, безусловно, есть.

В.Б.: И опыт…

Б.Т.: Да, и опыт тоже. Составляющие каркас минспортовской пирамиды люди, которых устраивает жизнь по понятиям, во главе с отставленными в сторону представляют опасность и угрозу, потому что у них много реальной власти. А вот у тех, кто пришел, ее пока нет.

К примеру, нынешний министр, судя по всему, таковой не обладает, хотя по положению, по статусу власть у него должна быть. Один бог ведает, почему Качан в должной мере не пользуется полномочиями, дарованными ему президентом.

Молодой, симпатичный человек произвел поначалу неплохое впечатление. Показалось, что у него есть, пусть и нечеткие, представления о том, что надо делать. Думалось, ему нужно лишь немного времени на адаптацию. Увы, время идет, а собственной стратегии действий у Олега Леонидовича не просматривается.

В.Б.: Считаешь, есть опасность, что и Игорь Николаевич может по какой-то причине не почувствовать этой власти? Какие к тому примеры, основания? Ведь Заичков всю свою трудовую биографию посвятил спорту, более того, одному ведомству в лице БФСО “Динамо”. Он все время был у нас на виду. И мне кажется, что и профессионально, и морально подготовлен лучше, нежели тот же Качан...

Б.Т.: Согласен. Приведу пример, с которым столкнулся минувшей осенью.

Когда в связи с непростой экономической ситуацией началось сокращение финансирования, Белорусская федерация легкой атлетики подозрительно быстро пустила под нож систему многолетних турниров: соревнования на призы Клима, проводившиеся 27 лет кряду, турнир на призы Желобовского, мемориалы Аглетдиновой и Овсяника имеющие 11-летнюю историю. Вместо них создали два безымянных турнира, куда “сбросили” всех вместе — кощунство, безобразие!

Когда мы встретились с Заичковым 12 декабря на мемориале Хомчука в динамовском манеже, Игорь Николаевич очень ясно отразил позицию прославленного общества: “БФСО “Динамо” проводит около 30 мемориальных турниров по различным видам спорта. Несмотря на сокращение финансирования, мы будем проводить их и впредь, может быть, с меньшим размахом, в соответствии с реалиями, но отказываться не намерены ни от одного. Потому что это — подготовка резерва, воспитание молодежи в духе патриотических традиций, это имеет важную нравственную основу. Мы в “Динамо” не допустим размывания многолетних традиций. Мы с вами уже состарились, открывая эти турниры, через школу которых прошли десятки тысяч юношей и девушек. Но так и должно быть, это закон жизни, и она должна продолжаться несмотря ни на что!”

Я, педагог с многолетним стажем, такую позицию разделяю полностью! Значит, человек видит суть, понимает, для чего это все происходит.

Игорь Николаевич не ленится ездить по стране и открывать эти соревнования, встречаться с людьми на местах, быть в курсе проблем, быстро их решать. Именно так он поступил, когда в Минском облсовете “Динамо” нашлись люди, поправшие память выдающегося детского тренера Сергея Хомчука.

Я тогда позвонил Заичкову, разложил ситуацию. Игорь Николаевич, лично знавший замечательного специалиста, очень скоро принял конструктивное решение: перевел турнир из областного динамовского календаря в республиканский, взял под свою опеку и восстановил имя Хомчука в названии турнира.

Думаю, Заичков обладает всеми необходимыми качествами умелого грамотного руководителя. Абсолютно согласен с тобой в том, что ему прежде всего потребуется бескомпромиссность в избавлении от балласта, то есть ключевое звено — кадры.

«Эта армия работать действительно не способна — ей газета мешает»

В.Б.: Надо “кое-что поменять в консерватории”…

Б.Т.: Да, нужно найти в резерве первых скрипок, виолончелистов, новых трубачей и барабанщиков. Ибо прежние музыканты будут играть старую музыку, как дирижерской палочкой ни маши!

В.Б.: Тем более есть сегодня реальный пример. Вот все говорят: ай, спорт — такая клоака, все безнадежно, кто бы туда ни пришел, все погрязнет в скандалах, в деньгах, потому что бюджет.

Но посмотри на Министерство культуры: тоже были сплошные дрязги. Елизарьева выдавили, “Песняры” одни, “Песняры” другие, архитектурные памятники не те, полная дифференциация общества по цвету штанов, как в кино “Кин-дза-дза”.

Да, там, где бюджетные средства, без скандалов и воровства не обойтись. Но вот пришел грамотный, адекватный, образованный, куль-тур-ный министр Павел Латушко — и посмотри, как все изменилось, как преобразилась отрасль!

Человек не совершил никакой революции — просто начал работать. И СМИ заговорили не о скандалах, а о конкретных делах.

Б.Т.: Извини, перехвачу: потому Латушко пришел не просто так, а со своей концепцией, со своим взглядом, с пониманием, что должна быть национальная культура. Что нужно возрождать традиции, которые формировались веками, что нужно развивать родной язык… На телевидение стала возвращаться беларуская мова!

С приходом Латушко в культурной сфере появилось оживление, подул какой-то свежий ветер. И, смотри, за короткое время все это почувствовали. Ведь он не случайно появился: Латушко весьма достойно представлял Беларусь за границей. И наверное назначение на пост министра культуры — логическое продолжение его результативной работы на посту посла Беларуси в Польше и надежда президента Лукашенко на то, что этот чиновник и дома сделает нечто важное и полезное.

То же самое хотелось бы видеть и в спортивной отрасли. У нас есть добрые примеры рангом пониже, в национальных командах.

Тот же Владимир Шантарович, которого мы не зря признали Человеком года. Предполагаю, ему патологически противно участвовать во всех этих заговорах, конфликтах — он занят делом! Покуда другие провоцируют скандалы, противостояния, голосуют за снятие “Прессбола” с олимпийской трассы…

В.Б.: …Более того — за закрытие газеты! “Уважаемый Александр Григорьевич, просим Вас закрыть “Прессбол”!

Я когда посмотрел, сколько под этим подписей, тут же сообразил, почему нет спортивного результата. Эта армия работать действительно не способна — ей газета мешает. Сколько мы людей кормим, посмотри, а никто не дает результата. Под тем призывом к свержению не было только двух подписей — Шантаровича и Козеко. Триумфатор лета, главная (единственная?) надежда зимы. Этим людям некогда в интригах участвовать, у них свои Игры. И нагнуть их не просто, потому что они самодостаточны, без них не обойдется ни одна власть.

Вот в среду я целый день убил в суде Центрального района. Стоит этот Шелюта, главный тренер по таэквондо. Я ему говорю: уважаемый, ваши спортивные достижения по сравнению с заслугами Светланы Вячеславовны Парамыгиной ничтожны, а ваш иск, который вы предъявили нам, и ей в частности, уже сам по себе является оскорблением. Потому что вы пытаетесь опровергнуть, что мы ходим в этом зале по деревянному полу, что мы дышим воздухом, что вот это окно выходит на улицу Кирова. Вы это вот уже второй год пытаетесь опровергнуть и ходите вместе с нами в этот суд, как на работу.

И, что самое страшное, временами не без “успеха”. Если бы не городской суд, вернувший дело на новое рассмотрение, пришлось бы опровергать очевидные вещи, целую статью — от “а” до “я”, так как ничего конкретного предъявлено не было. Ведь при первом рассмотрении, длившемся не один месяц, судья Свистунова решила, что порочащей честь истца неправдой является практически все — что проводился турнир, что там разыгрывались призы, собирались взносы и т. д.

Если бы я не знал судью Свистунову, подумал бы, что у нее нет элементарной квалификации. Но это не так! И мне ничего не остается, как предполагать, что столь абсурдное решение предопределило нечто (некто?) иное...

И вот мы снова в зале суда Центрального района, идем по второму кругу, уже с другим арбитром. Но тот же Шелюта продолжает настаивать, что его оскорбляет все. И в то же время в ходе заседания признает, что превышает служебные полномочия.

Этим людям некогда тренировать, им некогда заниматься прямыми обязанностями, поэтому и результаты такие в таэквондо. Хочу спросить у министра Качана: за что вы Шелюте зарплату платите? Где он у вас проводит рабочее время?

Олег Леонидович, мы годами сидим в судах, переваривая и отбивая бессмысленные претензии ваших новых подчиненных. То боксеры, то бухгалтеры, то вахтеры, то “жирные коты”, то главные тренеры...

В том, что мы выиграем и этот процесс, у меня нет никаких сомнений. За 19 лет в “Прессболе” я проиграл всего два дела — министру Рыженкову и министру Корбуту. Оставив за скобками обстоятельства, замечу лишь, что эти люди хотя бы пришли в суд сами, а не подставляли вместо себя бесчисленный заградотряд.

Единственное, за что чисто гипотетически можно было бы зацепиться в опубликованном нами письме родителей, чьи дети занимаются таэквондо, — так это за то, что клуб “Олимпик”, который возглавляет Шелюта, собирал в качестве членских взносов стартовые... Но под письмом 54 подписи, которые выступают свидетелями, в том числе и в суде, а к ответу призывают только газету, предоставившую им трибуну. Почему предоставили? Так это наш долг!

И потом, я сам отец троих детей. Старшему — 24, младшей — 4 года, все трое занимаются спортом. Я прошел через это горнило сплошных понятий. Когда ты отводишь ребенка в бесплатную плавательную секцию “Орленок”, которая финансируется государством, а тебе дают квитанцию на “добровольное пожертвование” — и ты должен заплатить 60 тысяч рублей в месяц.

Можешь, конечно, не платить, но в этом случае я прекрасно понимаю, что сделают с моим ребенком. Его отправят на дальнюю дорожку, скажут, что он бесперспективный, на него просто не будут обращать внимания.

И это не только в “Орленке” или “Олимпике”, просто последний пошел дальше других... Мало того что участникам соревнований следовало заплатить стартовый взнос 10 евро, так еще родители отдали по 20 тысяч рублей членского взноса в федерацию. И это при том, что турнир финансировался государством.

Шелюта этот факт отрицает, мы доказываем — вот единственный более или менее серьезный предмет спора ценою 250 млн. рублей. Плюс по 10 млн. с Парамыгиной и Бережкова. Легко так срубить.

Они привыкли к таким деньгам, они ими развращены! Для них, что 10 евро с детей, что сотня тысяч долларов с журналистов — сущие пустяки.

Ну почему в суде нет Козеко? У Николая Ивановича к нам нет претензий? Есть! Ведь мы его очень сильно критиковали — Шелюте не снилось.

Почему не обижается Шантарович, когда указываем на его ошибки? Потому что этим тренерам некогда заниматься мелочными разборками, они стране медали дают, а не интриги да скандалы сеют.

Скажем так: если Заичков и Качан будут опираться не на тех, что стоят в приемной или строчат подметные письма, плетут интриги и борются за собственное существование, а приветят людей, которых в министерских кабинетах “не видно”, которые вечно в цеху и работают, тогда у нас всех получится.

«Нам осталось завезти норвежских лыжников, голландских конькобежцев, китайских “настольников” и африканских стайеров»

Б.Т.: Причем и Заичков, и Качан имеют определенный опыт общения с такими людьми. Игорь Николаевич знает просто всех. Он работал в “Динамо” без малого четверть века, был начальником учебно-спортивного отдела, то есть непосредственно контачил со спортсменами и тренерами, он логически пришел на вершину руководящей пирамиды, а вовсе не потому, что папа его двигал или еще кто-то, он это заслужил своей работой и знанием дела. В БФСО “Динамо” ему это удавалось. Это мощная организация, и в том числе благодаря труду Игоря Заичкова.

Мы помним, что руководители общества менялись: Шкундич, Развенков, Сиваков, Бородич, а Заичков был той рабочей лошадкой, делавшей каждодневную черновую работу. Он прошел всю лестницу, и это дает надежду на то, что Игорь Николаевич способен грамотно решить кадровые вопросы. Это главная проблема, с нее надо начинать. Это то звено, за которое можно вытащить всю цепь.

Другой важный момент: Заичков и Качан должны найти точки соприкосновения, то есть чтобы у них образовалась сцепка. Кстати, у Алексеенко и Григорова был такой тандем, что с ним и сейчас приходится бороться.

В.Б.: Говоря языком известных политиков, это была “ось зла”, а нам нужно, чтобы сформировалась ось добра.

Б.Т.: Володя, посмотри, альянс Алексеенко-Григоров за десяток лет дружной работы во многом обрушил наш спорт, при нем деградировали национальные спортивные школы. Гимнастику, фехтование, настольный теннис я уже называл.

Сегодня угроза вымирания нависла над легкоатлетической школой. Ею безнаказанно правят ставленники “бригады” Бадуев, Ледовская, Моисеевич.

Прежде метания приносили три четверти медалей, сейчас у нас в этих дисциплинах большие проблемы. Мы фактически уже потеряли диск и копье. Никто не вырос за спинами Зверевой, Ятченко, Каптюха и Дубровщика.

Берлин обнажил проблемы молотобойцев. Дай бог, чтобы Девятовский и Тихон отстояли свои права. Но и им в этом году стукнет по 33-34 года.

В некогда медальной ходьбе — глубокий кризис. Вероятно, чтобы его усугубить, Минспорта и БФЛА исключили из программы зимнего чемпионата и Кубка страны спортивную ходьбу, а заодно и стипль-чез.

На глазах развалили женский спринт. Триумф Нестеренко и бронза эстафеты 4 по 100 метров остались, что называется, в воспоминаниях современников. И возродится ли женская эстафета 4 по 400 метров после выхода из декретных отпусков сразу четырех ее участниц — тоже вопрос.

Если мы потеряем еще и королеву спорта, то в каких видах будем собирать медали на Олимпийских играх и чемпионатах мира? Один Шантарович их будет завоевывать? Опять станем выбрасывать миллиарды рублей на легионеров?!

Посмотри, что делается в вольной борьбе и боксе. Массовый ввоз легионеров отбил у местных тренеров всякое желание работать с резервом — нет смысла! Нам осталось завезти норвежских лыжников, голландских конькобежцев, китайских “настольников” и африканских стайеров.

Между тем в женской борьбе, где все свои, у нас выросла замечательная спортсменка Лена Филиппова. А в греко-римской уроженец Гомельщины Саша Кикинев, как ни гнобил его российский тренер, в этом году стал призером и “на Европе”, и “на мире”. То есть у нас всегда были, есть и будут спортивные таланты, надо только повернуться к ним лицом, помочь раскрыться.

Считаю преступным тратить гигантские средства на ввоз иноземных атлетов, при том, что наши дети в ДЮСШ занимаются в ужасающих условиях, что сами спортшколы и тренеры, в них работающие, влачат жалкое существование. В этом случае подрывается смысл государства, призванного заботиться в первую очередь о своих гражданах, тем более юном поколении.

Другое направление, получившее бурное развитие во времена правления Григорова-Алексеенко, — неумеренное, бездумное использование фармакологии. Борьба с допингом велась лишь на словах. Дело дошло до того, что Беларусь по количеству допинговых дисквалификаций вышла в число ведущих. Тогда вопрос: для чего мы тратим огромные средства на большой спорт, вырывая их из социальной сферы — для поднятия престижа страны или чтобы замарать ее имя?

При этом расследование допинговых скандалов велось чисто формально. В них ни разу не оказывались виновными тренеры, врачи и функционеры. Только спортсмены. Ты можешь в это поверить?

Между тем есть у нас горе-спецы, подопечные которых систематически “залетают” на допинг-тестах. И они продолжают работать, потому что их покрывают руководители федераций и национальных команд, а в конечном счете — Минспорта и НОК. А ведь в мире борьбу с этим явлением возглавляет МОК.

Никого не волнует и то, что мы из-за дисквалификаций теряем столько талантливых людей, особенно в легкой и тяжелой атлетике. То, что сотрудников в Национальном антидопинговом агентстве раз-два и обчелся, а сами допинг-офицеры зарабатывают сущий мизер, свидетельствует о небрежном отношении спортивных боссов к этой глобальной проблеме.

Заичков и Качан находятся в хорошем возрасте, до 50, в то же время они уже обладают достаточным опытом руководящей работы. Теперь чиновники наделены большими полномочиями. Надо лишь, чтобы они по-новому взглянули на ситуацию в нашем спорте. Правда, это немало. Нужна сцепка, нужна их добрая воля, нужны концепция и очень серьезные перемены.

Проблема нашего спорта, как ты уже сказал, в том, что финансирование бюджетное и его слишком много. Мы можем те результаты, которые имеем сегодня, получать с гораздо меньшими затратами. А имеем в 48 олимпийских видах всего 12 медалей за год на чемпионатах мира. То есть количество щедро финансируемых бюджетом видов в четыре раза превышает число медалей!

Это катастрофа! Не знаю, было ли у нас когда-нибудь такое в Беларуси за последние 30-40 лет. А Алексеенко при этом говорит, что ему не стыдно.

«Минск-Арена»: «Удовольствия никакого, сплошные отрицательные эмоции и масса недовольства»

В.Б.: Нам стыдно, ему — нет.

Б.Т.: Ему не стыдно, когда мы занимаем 40-50-е места, когда получаем допинговые дисквалификации, когда садят в тюрьму тренеров национальных команд, директоров спортивных институтов и их замов…

В.Б.: Когда “лег” славный биатлон и мы радуемся зачетным очкам, как медалям, которые еще 7-8 лет назад собирали пригоршнями.

Б.Т.: Потому что они не привыкли отвечать за свои действия и бездействие. Я хотел бы с этих людей спросить за это.

Нужна хотя бы какая-то дискуссия в СМИ, а может, на Олимпийском собрании и на коллегии Минспорта. Подняли бы людей и спросили: где результаты от вложенных в вас средств?

Попробуйте вынести батон из магазина. Почему же эти люди выносят из нашего спорта миллионы долларов? Ведь один человеко-день пребывания за границей стоит 30 евро. Посчитать бы, какие суммы затрачены на командирование спортсменов и тренеров только на топ-турниры.

В.Б.: А некоторые сидят за кордоном годами: лыжники, конькобежцы. Им построили “Минск-Арену”, но они не хотят здесь тренироваться.

Мы с сыном ходим на крытый каток, что возле Дворца спорта. Мне там очень нравится. Удобные скамейки, качественный лед, дешевый билет — три с половиной тысячи в час. То, что нужно было для народа построить.

Думаю, на деньги, которые вложены только в возведение “Минск-Арены”, можно было насадить таких площадок в каждый район страны и столицы. И это был бы гигантский, эффективный вклад в здоровье нации.

Когда же говорят, что на “Минск-Арене” должно происходить массовое катание, меня берет оторопь. Ради интереса сходил туда с сыном покататься.

Во-первых, надо выстоять очередь за билетом — одна касса работает. Во-вторых, этот большой овал мне напомнил аэропорт “Минск-2” — эту махину, в которой людей загоняют в узкий коридорчик. На арене то же самое. Одна смена выходит, другая заходит — всем негде не то что сесть — просто стоять, расположиться, зашнуровать коньки.

Цена сеанса 8 тысяч, удовольствия никакого, сплошные отрицательные эмоции и масса недовольства. Я ушел оттуда больным...

И потом, люди катаются просто на золотом льду, на котором нужно ковать медали! Могу сообщить тебе совершенно достоверную информацию: только для того чтобы подготовить лед на овале, требуется одной электроэнергии на 500 миллионов рублей в месяц. Полмиллиарда!

Каким образом вы собираетесь отбивать эти деньги? Это невозможно по определению. Никакая массовость не сделает такой объект самоокупаемым, а испортит, угробит уже вложенные средства в два счета.

Давайте посмотрим на вещи трезво: если мы построили эту арену для большого спорта, то она должна ему и служить. Гвоздь ведь не забивают хрустальной вазой или фотоаппаратом, а снег с улиц не убирают космическими станциями.

Вот и на “Минск-Арене”, на этом ледовом овале и велодроме, следует срочно создавать интернаты, систему конкурирующих школ, сюда нужно свозить перспективных детей со всей Беларуси и организовывать сборы, соревнования для спортсменов из других стран.

Если уж мы построили эту махину, то давайте будем культивировать коньки, давайте развивать велосипед. Пусть главная арена с трибунами на 15 тысяч зрителей зарабатывает концертами, пусть там проходят зрелищные мероприятия, большой хоккей и так далее. Пусть она себя окупает.

Но вот эти два уникальных стадиона надо использовать по назначению. Пустите туда юных скороходов и велосипедистов, запретите давно не юным выезжать в эти Калгари и Берлины, вывозить за границу бюджетные средства. И через десять лет мы получим в коньках такую массовость, что Голландии и не снилось...

Б.Т.: В развитие сказанного тобой: все же хотя бы часть затрат отбивать можно и нужно — за счет грамотного менеджмента. На овале — 400-метровая дорожка, это стандарт для проведения топ-турниров. Значит, во-первых, надо сделать заявку и пригласить их сюда. Во-вторых, пригласить сюда конькобежцев из национальных команд, как минимум из близлежащих стран, а вообще — со всей Европы. Я уверен, сюда прибудут россияне, у них немного этих крытых овалов, приедут соседи из стран Балтии, поляки, украинцы. Сейчас все стремятся в Берлин.

В.Б.: И наши там торчат…

«Расплачиваемся же тем, что теряем свои таланты, рубим их под корень, не любим свой народ!»

Б.Т. Конечно, хорошо гулять за границей за счет бюджета. А здесь пусть дети в ДЮСШ задыхаются! А результатов-то нет.

Недавно завершился чемпионат Европы в классическом многоборье. Наши Виталий Михайлов и Юлия Ясенок не были допущены к заключительным 10 тысячам метров, так как ее бегут лишь те, кто попал по итогам трех дистанций в дюжину сильнейших. Так же было и год назад, так повторяется всегда.

А спринтерская группа во главе с Котюгой? Прогрессирует ли она? Нет. Олимпийскую лицензию завоевала лишь опытная Светлана Радкевич. Но рассчитывать на высокие места в Ванкувере ей не приходится. Может, потому, что ее наставником является сама Котюга, прямая конкурентка и в то же время главный тренер?

Само назначение действующей спортсменки на такой пост ненормально. Естественно, что все приоритеты будут на ее стороне. Тем более что старшим тренером группы является муж Котюги Игорь Погорелов. Здесь, как и в настольном теннисе, мы имеем дело с интересами семьи, многие годы значительное время проживающей за границей за наш счет.

Кто-нибудь в НОКе и Минспорта анализировал выступления спринтеров в последние три-четыре года? Люди бегут в одни и те же далекие от лидеров секунды.

На этапах Кубка мира белорусы выступают в дивизионе “В”, то есть в слабейшем. Анна Бадаева давно не прогрессирует, не впечатляет Комар. Тем не менее, кто-то из высших руководителей Минспорта — Качан, Алешкевич или Шичко — подписывает валютные сметы на кругленькие суммы, в которые нам обходятся 30-40- е места группы Котюги — Погорелова. Перефразируя Маяковского: значит, это кому-нибудь нужно, значит, кто-то хочет, чтобы они были?

И еще. Смотри, если главным тренером может быть действующий спортсмен, стало быть, это пустяковая работа, не требующая ни знаний, ни времени, ни подготовки. Этим самым роль главтренера низводится до нуля.

Давайте назначим главкомом футбольной сборной Александра Глеба, хоккейной — Андрея Мезина, баскетбольной — Анастасию Веремеенко, по тяжелой атлетике — Андрея Арямнова… Неужели такое возможно?! И этого не знает тот же Алексеенко?! Чем же он тогда занимался все это время и за что отвечал? И что он будет делать в Ванкувере? И ему не стыдно?

Даже на том, что Котюга с Погореловым и их подопечные перестанут транжирить сотни тысяч долларов, отобьется часть затрат “Минск-Арены”. Помнится, Анжелика и Игорь мечтали о появлении в Минске такого сооружения…

В.Б.: Точно так же годами нет замены и Михайлову в лыжном спорте.

Б.Т.: И там тоже нет результата. Шальное серебро Леонида Корнеенко на чемпионате мира три года назад принесла сумасшедшая пурга, перевернувшая все с ног на голову. Но в целом-то результаты в лыжных гонках скорее упали.

В.Б.: У нас появились зимние виды, не представленные на Олимпиаде, в которых мы потеряли позиции: фигурное катание, прыжки с трамплина, двоеборье, в тех же коньках лишь одна лицензия. Позор! И это при таком-то финансировании! Ребята, ау!

Б.Т.: А корень зла, кстати, был заложен много лет назад, когда сюда завезли из России целую женскую эстафету. А уж биатлонистов чужих — без счета и числа! Расплачиваемся же тем, что теряем свои таланты, рубим их под корень, не любим свой народ!

Самый ужасный вывод, к которому приходишь в результате статистического и фактологического анализа: как плохо мы, точнее не мы, а чинуши, утвердившие жизнь не по законам, а по понятиям, относятся к своему же народу, из которого сами и вышли. За что же к своим с таким пренебрежением, с такой ненавистью?

Тот же Шантарович о своих людях — гребцах и тренерах — говорит с восторгом. Сам уроженец Рогачева, уже много лет живет в Мозыре и там, на Полесье, черпает таланты. Не возит людей ни с Запада, ни с Востока. Мало того, Россия идет у него в арьергарде.

Использование собственных кадров и собственных баз — вопрос ключевой. Спортивных объектов в последние годы настроено много. У нас все равно их не хватает — нужно строить, особенно в регионах. Но надо, чтобы люди там тренировались, ра-бо-та-ли.

В.Б.: На “Минск-Арене” должны быть школы-интернаты, круглый год проходить сборы. Причем школы не должны платить по определению.

Вот ты, Борис, учитель. Наверняка знаешь, что в школе нет бухгалтерии. Там никто ни за что не платит. Ни за кабинет, ни за спортзал, ни за бассейн, если он есть. Там учатся наши дети, и мы как налогоплательщики платим за это с огромным удовольствием. Так и здесь: это святое — шко-ла.

Б.Т.: Школа для наших детей, чтобы они не только росли чемпионами, но и просто сильными, здоровыми и выносливыми людьми.

В.Б.: Посмотрите, как в Голландии. Там скоростной бег на коньках — национальный вид спорта. Если в Херенвене есть овал, то вокруг там общежития для скороходов.

Так и у нас нужно из Плещениц, Орши, Щучина свезти всех талантливых ребятишек сюда: пусть живут в интернате и тренируются. Придет время, будем грести и медали! Сколько их разыгрывается в конькобежном спорте? Десять? Если мы сейчас наводним “Минск-Арену” юными конькобежцами, уверен, через десять лет десять и получим — по единице в каждом комплекте.

Б.Т.: В принципе формирование спортивных центров предполагает создание социальной инфраструктуры. Вот сейчас президент принял решение о строительстве в Барановичах дворца водного спорта. В этом городе надо строить и строить… Но это правильное решение: у них давно есть хорошие традиции: местные пловцы на трех Олимпиадах выступали.

Но вместе с бассейном, сауной и тренажерным залом нужно построить пищеблок и общежитие, создать там филиал УОРа или центр олимпийского резерва. Нам ведь все равно нужно вкладывать деньги в воспитание молодежи — так лучше в спорт, чем в исправительные учреждения.

В.Б.: То же самое с велоспортом. Там еще проще. Я больше всего боюсь, что на велодроме можно просто погасить свет, и никто не узнает, что там ничего не происходит.

Это еще, слава богу, что рядом есть этот ледовый овал, который жрет 500 миллионов рублей только на электроэнергию. Не будь его, думаю, в колокола бы никто и не забил. А так это жерло вулкана, в которое нужно будет постоянно вбрасывать. А там же ведь есть еще и вахтеры, и другой обслуживающий персонал…

Это будет проблема не только Ананьева, но Минспорта, Минобра, того же Заичкова. Это все нужно организовать, причем безотлагательно.

«Ребята, все ли у вас в порядке с головой?»

Б.Т.: Нужно срочно и тщательно изучить международный опыт: как это делают в Берлине, в Херенвене, в Калгари. Они там считают каждый евро, каждый доллар.

По поводу 15-тысячной арены. По-моему есть варианты, чтобы она себя окупала.

В 1997 году был в Париже на чемпионате мира по легкой атлетике в закрытых помещениях. Турнир проходил в знаменитом зале “Берси” с трибунами на 20 тысяч зрителей. После его окончания мы, журналисты, двинулись в пресс-центр писать отчеты. Выйдя из него через часа полтора, зашел в зал и остолбенел: в нем уже ничто не напоминало о легкой атлетике. Арену готовили под автогонки, через несколько дней на ней должны были пройти показательные выступления фигуристов, а вслед за ними соревнования конников — конкур.

Трудно было представить, что все это возможно проводить в одном зале. Но вообще-то это нормальная международная практика. Иначе будет разорение, банкротство.

В.Б.: В 1989 году был в Японии, в составе минского “Динамо” играл там в хоккей. Один матч проходил в Кобе — еще до землетрясения. Не успели покинуть арену, как на месте льда возник бассейн. И люди пришли плавать.

Борис, я своим глазам не поверил! Просто сказка какая-то! Так это было в прошлом веке…

Нам нужно шевелиться, естественно и кардинально сменить такие подходы, как, например, сейчас, когда на велодроме в основном играют в бадминтон и настольный теннис. Неужели для воланчика нельзя было чего подешевле найти? Ребята, все ли у вас в порядке с головой? И вы еще этим гордитесь!

Вот в этой единственной кассе, в которую я стоял, чтобы попасть на массовое катание, очередь лихорадило, потому что без очереди продавали билеты людям, которые занимаются бадминтоном на велотреке. Там так и было написано: ракетки вне очереди. Вот так ноу-хау!

Неудивительно, что при таком подходе медицинские центры типа “горный воздух” и прочие дорогие “примочки” там даже не на втором плане — в глухом загоне.

Б.Т.: Из этого примера рельефно видно, что проблемы кадров и баз тесно взаимосвязаны. Эти великолепные дорогостоящие арены необходимо рационально использовать и получить результат — экономический, медальный, а еще важнее — социальный. Чтобы в обществе не роптали о том, что это деньги, выброшенные на ветер — об этом многие сейчас говорят…

«Люди по три часа стоят на морозе и не могут уехать домой, — это издевательство!»

В.Б.: Посмотри, Борис, как отреагировал народ на хоккей! Я просто в восторге, не ожидал! Ведь сегодня сделано все, чтобы народ не ходил на хоккей: арена построена там, где нет станции метро…

Б.Т.: Надо срочно проводить.

В.Б.: Пока проведем, народ забудет туда дорогу! Необходимо срочно вводить городскую электричку!

Есть прекрасная инфраструктура. С одной стороны — станции “Ждановичи”, “Масюковщина”. С другой — “Институт культуры”, “Восточная”, “Тракторный завод”, где метро уже есть. Железнодорожное полотно имеется, и оно полукругом опоясывает рецепторные, ключевые точки столицы. Не минчанин? Нет проблем! Вагон прямо с вокзала. Пустить электричку челночным маршрутом “Тракторный завод” — “Ждановичи”. И ничего строить не надо. Разве что вагонов дать побольше.

Сейчас это выход. Да и на перспективу только и делай, что модернизируй вагоны да станции.

А так, как поступают с народом после хоккейных матчей, когда люди по три часа стоят на морозе и не могут уехать домой, — это издевательство! И человек не будет больше ходить на хоккей.

Когда же билеты на минское “Динамо”, выступающее ни шатко ни валко, приобрели около 9 тысяч болельщиков (футболу не снилось!), это фантастический результат, великолепный плацдарм, который для начала необходимо во что бы то ни стало удержать. Ну раскрутили хоккей, нация готова его воспринимать, любить — так поддержите же нас!

Не надо говорить, что белорусы аморфные, квелые, что на трибуны их можно загонять только по разнарядке и толпами, как стадо. Оказывается, не нужно нас загонять! Создайте условия, создайте продукт — и народ сам потянется!

Как только появился продукт, как только “Динамо” заиграло и о нем заговорили везде, пожалуйте: национальный рекорд — 9 тысяч. Народ ответил: мы готовы!

И правильно, что соорудили эти арены. Они построены для изголодавшихся по настоящему спортивному продукту людей. Не для этих вот специалистов, которые просиживают штаны в судах и на которых никто не ходит.

Для того чтобы выйти на ковер, таэквондист зачем-то должен заплатить членский взнос, хоккеисту же за выход на лед самому платят. Потому что он нужен тем, кто купил билеты, а у таэквондо зритель разве что в залах для судебных заседаний.

Б.Т.: Вот и вся между ними разница...

В.Б.: И эту разницу нужно понимать и оценивать всем — не только болельщикам, но и руководителям спорта, самому спортивному цеху. Нужно сказать: спасибо большое, Александр Григорьевич и в вашем лице государство, за продукты, которыми вы нас так хорошо и сытно кормите, уж мы постараемся отработать, создать свой продукт. И от лица болельщиков, журналистов спасибо: за то что вовремя среагировали на потребу народа и построили все эти комплексы. Они нужны нам. Вот только подойти бы с умом...

Б.Т.: Нужны люди, чей уровень профессионализма и понимания соответствует не масштабам собственного кошелька, а масштабам национальных интересов. И в этом плане, может быть, новые назначения вполне адекватны.

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 3.5 (оценок:70)