26.04.2018
Валерий Томилин
«Руководители сознательно идут на грубейшие нарушения»: Чернобыль в воспоминаниях очевидцев и донесениях КГБ

В рамках проекта «СССР: как это было на самом деле» «Салідарнасць» вспоминает катастрофу на Чернобыльской атомной электростанции. Фото и видео прилагаются.

Нарушения при строительстве Чернобыльской АЭС отмечались с начала строительства в 1972-м. В докладной Комитета государственной безопасности за 3 июля 1973-го читаем: «На строительстве Чернобыльской атомной станции имеют место серьезные недостатки».

В 1976-м КГБ сообщал о нарушениях во время строительства и низкой квалификации инженерного персонала. В докладной от 17 января 1978-го спецслужба констатировала: «Имеют место факты отхода от проектов и нарушения технологий ведения строительных и монтажных работ, что может привести к авариям и несчастным случаям». А документ, датированный 19 декабря 1978-го, гласит: «Отдельные руководители сознательно идут на грубейшие нарушения технологических норм… не заботясь о будущем и возможных трагических последствиях».

По данным КГБ, с 1977 по 1981 год на энергоблоках ЧАЭС произошло 29 аварийных остановок, из них 9 – по вине обслуживающего персонала, с 1983-го по 1985-й – 5 аварий и 63 отказа оборудования. Сам четвертый энергоблок работал с измененными показателями, а работники АЭС не были проинструктированы о том, что это означает.

26 апреля 1986 года в 01:23 произошел взрыв в четвертом энергоблоке. Уровень радиации на тот момент достигал в городе Припять – 50400 микрорентген в час (при норме в 12). Об аварии сначала узнали в Кремле, а потом в партийных кабинетах в Беларуси и Украине. Жителям страны, само собой, ничего не сообщили.

Мой дед праздновал день рождения 26 апреля 1986 года. Вспоминал: не понимали, почему всех рвало и сильно болела голова, мол, почти и не пили же. Потом поняли, что праздновали в Могилевской области в день аварии.

1 мая детей и взрослых вывели на первомайские демонстрации по всей стране. Тем временем московское высшее партийное руководство вывезло своих родных подальше…

КГБ оперативно составил инструкцию для «своих»:

«Перед входом в места отдыха одежду и обувь необходимо почистить... Ношение головного убора является обязательным... Категорически запрещен отдых на траве, других открытых участках. Окна жилых и рабочих помещений должны быть закрыты для исключения сквозняков. При наличии ветра и пылеобразования ношение респиратора и других средств защиты органов дыхания является обязательным. Во время дождя рекомендуется скрываться в помещении или пользоваться полиэтиленовой накидкой».

А вот к военным и гражданскому персоналу относились как к пушечному мясу. Из книги «Чернобыльская молитва» Светланы Алексиевич:

«Наш полк подняли по тревоге…. Долго ехали. Ничего конкретного никто не говорил. Только в Москве на Белорусском вокзале объявили, куда нас везут. Один парень, кажется, из Ленинграда, запротестовал: “Я хочу жить”. Ему пригрозили трибуналом. Командир так и сказал перед строем: “В тюрьму или под расстрел пойдешь”. У меня были другие чувства. Все наоборот. Хотелось чего-то героического. Испытать свой характер. Может быть, детский порыв? Но таких, как я, оказалось больше, у нас служили ребята со всего Советского Союза. Русские, украинцы, казаки, армяне... Было тревожно и почему-то весело.

Ну, привезли нас... Привезли на саму станцию. Дали белый халат и белую шапочку. Марлевую повязку. Чистили территорию. День выгребали, скоблили внизу, день — наверху, на крыше реактора. Всюду с лопатой. Тех, кто поднимался наверх, “аистами” звали. Роботы не выдерживали, техника сходила с ума. А мы работали. Случалось – кровь из ушей шла, из носа. Першило в горле. Резало в глазах. Постоянно слышался монотонный звук в ушах. Хотелось пить, но аппетита не было. Физзарядка запрещалась, чтобы радиацией зря не дышать. А ездили на работу в кузовах открытых машин.

Но хорошо работали. И очень этим гордились…»

«Поехал... Хотя мог не ехать. Добровольцем попросился. В первые дни равнодушных там не встречал, это потом вакуум в глазах, когда пообвыкли. Орденок урвать? Льготы. Чепуха! Мне лично ничего не надо было. Квартира, машина... Что еще? А, дача... Все имел. Срабатывал мужской азарт...

Возвратились домой. Все с себя снял, всю одежду, в которой там был, и выбросил в мусоропровод. А пилотку подарил маленькому сыну. Очень он просил. Носил, не снимая. Через два года ему поставили диагноз: опухоль мозга...

Дальше допишите сами... Я не хочу дальше говорить...»

...

Как могло руководство СССР допустить такую халатность, обманывать людей и лишь через 9 дней сформировать комиссию по борьбе с последствиями радиационного облучения? Ответ прост – люди мало волновали партийное руководство. Думается даже, что они были не против замолчать катастрофу в Чернобыле, как сделали это с аварией на химкомбинате «Маяк».

Чернобыльскую катастрофу и её последствия советские власти не смогли замолчать из-за близости АЭС к ЕС и распространения радиационного излучения на территорию Европы. Но даже сокрытие чиновниками информации в течении нескольких первых дней обошлось очень дорого: многие граждане впоследствии заплатили за это своими жизнями.

Как людоеда в пионеры посвятили

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.5 (оценок:22)