.

18.02.2018
Константин Эггерт, Deutsche Welle
ЧВК Вагнера — все, что вы хотели знать о России Путина

Последствия боя между россиянами и американцами в сирийском Дейр-эз-Зоре оказались более масштабными, чем можно было ожидать, пишет Константин Эггерт в комментарии специально для DW.

Представьте себе, что «Нью-Йорк Таймс» опубликовала бы статью с утверждением: глава фирмы, организующей и обслуживающей приемы в Белом доме, одновременно ведет маленькую личную войну за месторождение нефти, находящееся под контролем режима Асада, с помощью частной военной компании Blackwater (ныне переименованной в Academi)? Я попытался и не смог.

Шойгу и опыт Пентагона

Между тем есть подозрения, что именно это произошло в Сирии. Если верить серии расследований сайта «Фонтанка», поставщик Кремля Евгений Пригожин заинтересовался нефтяным месторождением в районе Дейр-эз-Зора, которое контролируют курды и сирийская оппозиция. Сотрудники ЧВК Вагнера отправились отбирать его у нынешних хозяев, но внезапно оказались под шквальным огнем американцев. Пригожин это опроверг, но осталась масса необъясненных фактов плюс угрозы, немедленно начавшие поступать автору материалов журналисту Денису Короткову.

Латынина: «Был продемонстрирован единственный эффективный способ борьбы с «ихтамнетами»

В этой незаконченной истории, как в чеховском «Вишневом саде», — вся современная Россия — сплошная серая зона, в которой никто никогда и ни в чем не может быть уверен. Впрочем, есть и константа: власти, как всегда, продемонстрировали свою главную черту — некомпетентность. Не может пресс-секретарь президента отрицать присутствие российских граждан в Дейр-эз-Зоре, а пресс-секретарь МИД спустя два дня его подтверждать. Невозможно идти в атаку на позиции, прикрываемые вооруженными силами сверхдержавы номер один, и ожидать, что обойдется без последствий. Нельзя так подрывать остатки доверия между Россией и США, а главное — во имя чего?

Сотрудники ЧВК — как бы наемники: они не носят знаков различия, воюют за деньги и, если верить «Фонтанке», решают вопросы, имеющие, мягко говоря, отдаленное отношение к борьбе с «Исламским государством». Но одновременно они как бы и военнослужащие, которых эвакуируют военным транспортом и лечат в госпиталях министерства обороны. То есть, за деньги налогоплательщиков. Во время войны в Ираке частные военные компании находились на контракте у Пентагона. Американское правительство совершенно открыто тратило деньги своих граждан, чтобы снизить риски для профессиональных военных и компенсировать нехватку военнослужащих в крайне сложных обстоятельствах.

В России наемничество (пока) официально считается уголовным преступлением. Но при этом наемники пользуются покровительством Кремля и Минобороны. Одновременно они не имеют, как во всем мире, никаких официальных гарантий для себя и своих семей. Для Кремля, как и в свое время для Вашингтона, это удобный способ снизить риски для военных в Сирии, которых «выводили» оттуда уже два раза. Но есть здесь и сугубо российская специфика.

Работа для патриота

Кремль и «контингент»

Бойцы ЧВК — особый тип людей. Их истории, если судить по интервью вдов, очень типичны. С одной стороны, живут в глубокой провинции, денег нет, «где он был, не знаю». С другой, — все знают: воевал в Донбассе и вообще, «сражаться ему нравится», в «ЛНР» и «ДНР» получил орден и «был уважаемыми человеком». И стандартное «Я его умоляла остаться, но он все равно уехал».

В девяностые годы российские добровольцы, воевавшие за сербов в Боснии, выглядели эксцентриками. Сегодня в России сложилась целая индустрия наемничества. Это большой теневой бизнес с участием государства. Эта индустрия обеспечивает своего рода социальный лифт, более того, дает смысл жизни определенному типу мужчин из депрессивных регионов.

Одновременно для российской власти очень важно плотно контролировать и держать подальше от страны этих людей, особенно ветеранов необъявленной войны с Украиной. Многие из них воюют не только за деньги, но и за свою идею великой и могучей России и считают Путина «слабаком», который отказался завоевывать всю Украину и вообще, слишком церемонится как с Западом, так и с внутренними врагами. Такой «контингент» Кремлю в России совершенно не нужен — он неуправляем и непредсказуем.

Зато у него оказалось много защитников, причем совершенно неожиданных. Широкие массы оппозиционной интеллигенции бросились в социальные сети защищать «жертв режима Путина». «Подумайте, жить в Асбесте и получать 18-20 тысяч рублей! Конечно, они едут на войну!». Это пишут люди, которые такой выбор сами бы никогда не сделали. Они же обличают бессердечность и «либертарианский фундаментализм» тех, кто осмелились считать, что наемники сами выбирают свою судьбу.

Детский сад «Россия»

Господа, очнитесь! Не повторяйте ошибок чеховских интеллигентов, бесконечно и нудно страдавших за «народ» и потом оказавшихся его первыми жертвами в 1917 году. Во-первых, он не просит о вашем сочувствии. Во-вторых, представление о «простых людях» как о моральных инвалидах, не способных сделать выбор между бедностью и убийством по найму, унижает тех самых сограждан, которым вы сочувствуете. Многие могут и делают этот выбор — вербуются работать на севере, переезжают в другой регион, уходят в теневой бизнес вроде нелегального старательства. В конце концов, идут в ту же армию по контракту — если позволяет здоровье.

Все всё понимают, включая жен и вдов, — вчитайтесь в их интервью. В-третьих, в любой стране полно тех, кто по складу характера любит воевать, и многие из бойцов ЧВК отправились бы в Донецк или в Сирию даже при более благоприятных обстоятельствах. В конце концов, наемник — это своего рода профессия, даже со своим, специфическим, кодексом чести.

Бездарная власть, лукавые подданные, инфантильная интеллигенция… Остается перефразировать того же Чехова: «Вся Россия — наш детский сад!» Только оружие в нем не игрушечное.

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.6 (оценок:50)