.

Спецпроект:
24.11.2017
Наталья Костюкевич, фото Дмитрий Брушко, TUT.BY
Онколог: «В Минске уже работает новая система по выявлению рака шейки матки»

Профессор Сергей Красный объясняет, как находят рак, что есть, чтобы не заболеть, и какие анализы сдавать 30-летним.

Рак затронул семьи как минимум 270 тысяч белорусов. Именно столько человек сегодня состоят на учете в связи с онкологическими заболеваниями. Еще 50 тысяч новых случаев врачи выявляют ежегодно.

О том, как у нас диагностируют и лечат это заболевание, TUT.BY поговорил с заместителем директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова, членом-корреспондентом Национальной академии наук Беларуси, доктором медицинских наук, профессором Сергеем Красным.

— Куда в первую очередь должен обратиться человек в 30−35 лет, чтобы проверить, не болен ли он раком?

— Рак в 30−35 лет бывает достаточно редко по сравнению с более старшим возрастом. Злокачественная опухоль — это заболевание преимущественно пожилых людей. Соответственно, чтобы человеку в 30−35 лет обследоваться на злокачественную опухоль, должны быть какие-то причины и его что-то должно беспокоить. Просто так в этом возрасте проводить скрининг не имеет особого смысла.

Тем не менее люди 30−35 лет должны обследоваться один раз в год. Это касается не только злокачественных опухолей, но и других заболеваний, которые намного чаще встречаются в этом возрасте и могут приводить к таким же тяжелым последствиям, как рак.

Каждый год нужно сдавать общий и биохимический анализ крови, анализ мочи, мерить артериальное и внутриглазное давление и делать УЗИ органов брюшной полости и малого таза. Чтобы вовремя выявить рак шейки матки, женщинам раз в год нужно делать мазок и сдавать анализ на цитологию.

Сейчас в Беларуси внедряют новый метод жидкостной цитологии, и если женщина сдает именно этот анализ, то следующий можно делать через три-четыре года, а не каждый год, как раньше.

— Насколько старый метод цитологического исследования эффективен в выявлении рака?

— Новый метод эффективнее в несколько раз. С помощью специального оборудования образуется монослой клеток, и сам аппарат распределяет их по стеклу. Они лежат одна рядом с другой. И затем специальная система окраски, яркая и красивая, определяет, есть патология или нет. Примерно 60−70% таких мазков может отсеивать сам аппарат, указывая, что там все нормально.

При старой системе окраски такое невозможно. Во-первых, потому что там клетки могут располагаться не в монослое — они накладываются одна на другую. И во-вторых, потому что система окраски более сложная для интерпретации данных, соответственно, и диагностическая эффективность немножко ниже.

Но тем не менее все равно старые мазки обладают высокой информативностью, и мы продолжаем их широко использовать, пока не заменим на новую систему окраски.

— Новая система должна появиться в Минске к концу года?

— В Минске она уже работает, и постепенно на нее все переходят. Гинекологи перейти на нее готовы сразу, там минимальные изменения в методе забора мазков, цитологи постепенно обучаются.

— Где в Минске уже есть этот аппарат?

— Аппарат один на весь Минск, но этого достаточно. Он стоит в центральной минской цитологической лаборатории в онкодиспансере. Туда будут привозить мазки со всех поликлиник города.

— Когда мазок на жидкостную цитологию будут брать во всех поликлиниках Минска?

— До конца года перейдут все.

— И с этого момента анализ женщине будут делать раз в три-четыре года?

— Сначала будем делать чаще, потому что мы только перешли и не совсем уверены в заключениях наших цитологов. На первом этапе возможны ошибки. Вы сами понимаете, что это новая для них область. Поэтому первое время мы будем выполнять анализ чаще, чем раз в три-четыре года и, когда увидим, что полностью освоили систему, перейдем на более редкие исследования.

— А от старой технологии откажемся?

— Да, полностью.

— Когда эти аппараты появятся в регионах?

— Такой аппарат будет стоять в каждом областном диспансере и у нас в центре. В нескольких областях они уже есть — это Гомель, Витебск и Гродно. Там уже цитологи обучены, и они постепенно переходят на эту систему окраски.

— Девушка может сделать такой анализ прямо сейчас платно?

— Зачем? Если есть какие-то проблемы, то там уже нужно делать не цитологическое исследование, а кольпоскопию с гистологическим исследованием. Цитологический анализ — это первый этап. Он используется для скрининга, то есть поголовного обследования всех женщин, считающих себя здоровыми. Если его нужно делать немедленно, то у женщины есть какая-то проблема. Тут речь уже не идет о жидкостной цитологии, надо обязательно показаться гинекологу, не ждать, пока появится новая система.

— А если у женщины просто высокий уровень тревоги?

— Пускай подождет чуть больше месяца, отметит Новый год и приходит на обследование в свою поликлинику.

«Рак легкого может развиться из-за 15 лет регулярного курения»

— Мы неоднократно слышим от медиков, что если вам 30−35 лет, то рано думать про рак. Но, как показывает опыт, именно в этом возрасте ты впервые слышишь, что у кого-то из твоих знакомых вдруг его выявили…

— Поэтому мы и очертили круг обследований, которые должен сделать человек в 30−35 лет. К ним бы я еще добавил рентгенографию легких, особенно если человек работает во вредных условиях труда, у него был контакт с больными туберкулезом, с инфекциями, с людьми, которые недавно вернулись из мест заключения.

— Но рентген не показывает рак на ранних стадиях…

— Он показывает туберкулез. И в молодом возрасте это важно в первую очередь, потому что рак легкого у молодых крайне редко встречается. Он может быть только в том случае, если у кого-то из близких родственников был рак легкого. Тогда действительно необходимо делать совсем другое исследование — низкодозную компьютерную томографию.

— В каком возрасте ее уже можно начинать делать раз в год?

— Если стаж регулярного курения превышает 15 лет.

— То есть если человек начал курить в 15 лет, то ему и в 30 лет показано?

— И в 30 лет теоретически может быть рак легкого. 15 лет регулярного курения — достаточный срок для реализации канцерогенного действия табака и никотина. В этом случае выявляются опухоли по полсантиметра — сантиметру в диаметре.

— Терапевт должен отправить такого пациента на компьютерную томографию или ему нужно пройти ее за свой счет?

— К сожалению, сейчас мы еще не можем это все обеспечить на бесплатной основе, потому что это очень сложная аппаратура и она есть не везде. Вы можете себе представить, какой поток будет пациентов? Поэтому только на платной основе. И надо просто по справке узнать, в каких центрах есть компьютерная томография. Но к ней должны быть показания — это небезопасное исследование. Здесь уже рентгеновская нагрузка достаточно высока, и молодому человеку в 30 лет надо очень веское основание, чтобы пройти это исследование.

— 15 лет активного курения — это уже веское основание?

— Во-первых, надо бросить курить сразу, а не идти делать компьютерную томографию. А потом уже подумать, надо ли ее делать. Если у человека есть какие-то беспокойства, то, наверное, сделать надо.

— Какие могут быть еще причины для компьютерной томографии легких, кроме стажа курения в 15 лет?

— Если у кого-то из близких родственников был рак легкого, если человек работает или работал в условиях, где есть асбест. Это такой строительный материал, который может приводить к развитию рака легкого и мезотелиомы (серозная оболочка, которая покрывает легкое снаружи. — Прим. TUT.BY).

Сейчас асбест практически полностью ликвидировали из строительных работ, потому что известно, что он вредно воздействует на организм. Но те, кто раньше с ним серьезно соприкасался, должны, конечно, очень строго наблюдаться .

— У меня есть реальная история, которая произошла с моей знакомой. Она обратилась к терапевту с подозрениями, и терапевт сказала, что рака не может быть, потому что она молодая. В итоге у нее выявили рак почки. Но до того как она что-то доказала врачу, за свои деньги сдала все анализы и сходила на консультацию к профессору. Он и сказал ей, что нужно делать операцию. В этом случае, возможно, у терапевта были какие-то предубеждения: что раз она молодая, то, значит, у нее не может этого быть. Но как все-таки пациенту противостоять этим предубеждениям?

— На самом деле раком болеют даже дети. Около 250 детей, больных раком, в Беларуси выявляют каждый год. При этом в целом по стране на учете по онкологическим заболеваниям состоят 270 тысяч взрослых. Это вновь выявленные, плюс те, кого раньше вылечили, — они все наблюдаются.

К сожалению, рак выявляется и у молодых людей тоже. Особенно это касается опухоли шейки матки. Заболевание резко помолодело из-за того, что половую жизнь сейчас начинают в более молодом возрасте, чем раньше. Вызывает рак шейки матки только вирус папилломы человека, эта причина известна давно. Если половую жизнь начинают в 12−13 лет, то к 25 годам, если было инфицирование и постоянно происходит реинфицирование, у девушки уже может быть рак шейки матки.

Однако если женщина или мужчина инфицировались вирусом папилломы человека и не происходит повторного инфицирования, то организм может излечить себя от этой болезни сам. Для того, чтобы из-за вируса папилломы человек развился рак шейки матки, нужно около 15 лет. Если при этом еще ослаблен иммунитет, то это может произойти быстрее, уже к 23−24 годам.

Но есть опухоли детского типа, которые могут встречаться у молодых, — в 18−20 лет. Это саркомы. Они не называются раком, но это тоже злокачественные опухоли, они совершенно другого типа, лечатся по-другому, они очень агрессивные и могут приводить к смерти. Встречаются они намного реже, чем классические раковые опухоли.

Случай, о котором вы рассказали, и другие случаи, когда рак выявляют у молодых людей, — это все реально. В основном это наследственно обусловленные заболевания. Если у человека есть хоть малейшее подозрение, он может обратиться к врачу и попросить пройти обследование. Если врач не может его отправить на УЗИ бесплатно, то надо сделать это платно. Стоит это недорого.

— Но если врач считает это нецелесообразным?

— Тогда нужно сделать исследование на платной основе. У врача ограниченное количество мест на УЗИ-исследование. Поэтому он отправляет в первую очередь тех, кого что-то беспокоит, а не того, кто считает, что на всякий случай надо обследоваться. На всякий случай, без показаний, просто провериться человек может на платной основе. В РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова также можно платно обследоваться.

«Если есть все обследования, то к онкологу попадают сразу»

— Во всей этой системе от момента, когда пациент приходит к терапевту в своей поликлинике, до того, как он попадет к онкологу, нужно пройти несколько ступеней. Условно говоря, если тебе нужна консультация узкого специалиста, например уролога, а в поликлинике его нет, тебя направляют, например, в районную поликлинику или куда-то, где он есть. И только через некоторое время ты попадешь к онкологу. Но это все происходит даже не в течение одной недели. Нужно подождать, может быть, и месяц. Насколько оправданна эта вся практика?

— Она оправданна, потому что онкологов в Беларуси чуть более 400 человек и еще 120 радиологов, которые занимаются лучевой терапией. Если все пациенты будут идти сразу к онкологу, то онкологи не справятся ни при каких условиях. Я напомню, что уже 270 тысяч онкологических больных находятся под опекой онкологов. Добавьте сюда еще всех желающих и можете представить, реально справиться или нет. Поэтому такая система пока оправданна — не надо идти к онкологу, если у человека нет злокачественной опухоли.

К онкологу отправляют только в том случае, если опухоль уже выявлена, либо если есть подозрение, что эта опухоль существует, и есть анализ каких-то конкретных данных. Если просто так человек придет к онкологу, врач ему ничем не поможет. Онколог может оперировать данными каких-то исследований: УЗИ, компьютерной томографией, опухолевыми маркерами или какими-то симптомами — кровотечением из мочевого пузыря, допустим, или из кишки.

— Но за тот месяц пока ты ждешь консультаций, можно себя настолько извести, что заработаешь несколько болезней другого плана.

— Могу сказать, что Беларусь вместе с Канадой и Брунеем находится на первом месте в мире по доступности медицинской помощи. В других странах, чтобы попасть к онкологу или урологу, необходимо ждать четыре-пять месяцев. У нас в основном, если есть все обследования, то к онкологу попадают сразу. О таких сроках, как четыре и пять месяцев, вообще у нас не разговаривают, а в других странах это в порядке вещей.

— В других странах — это в каких?

— Практически во всех странах мира. Везде, где я был в Западной Европе: в Германии, Франции, огромная очередь на плановую консультацию… Никто не будет даже разговаривать и обсуждать, чтобы как-то перенести. Совсем другое дело — если это экстренная ситуация. Тогда не направляют в поликлинику, а отправляют в больницу, где оказывают экстренную помощь.

— Часто ли возникает ситуация, когда люди из регионов, где есть онкодиспансер, по своему желанию едут к вам, потому что считают, что здесь специалисты лучше?

— Думаю, что количество таких людей не превышает 1%. В основном в нашем центре лечатся пациенты из Минской области, потому что у нее нет своего диспансера, их 60−65%. 15−20% пациентов из города Минска, потому что это рядом и пациент легко может сам обратиться. Из остальных областей у нас чуть более 10%. Иностранцы составляют всего 4% и никак не влияют на доступность помощи для белорусов.

По некоторым локализациям рака пациенты лечатся только у нас в центре. Это опухоли мозга или позвоночника, поджелудочной железы, печени и ряд других.

Кроме того, к нам направляют пациентов со сложными ситуациями, когда требуется серьезная операция на жизненно важных органах. Но таких пациентов немного. В основном все лечатся в областях, там есть онкологические диспансеры. И во всех областях лечат примерно одинаково, по стандартам.

— Помните, в интернете была фотография с очередью в поликлинике РНПЦ онкологии, и вы говорили на пресс-конференции, что это не очередь, а на самом деле люди ожидают приема около различных кабинетов в коридоре. Более того, что многие пациенты приезжают с родными. Можно ли избежать таких очередей?

— Невозможно. И я не могу назвать это очередью. Это люди, которые сидят и ждут в коридоре. У нас в коридоре около 30 различных кабинетов. Около каждого сидит по два-четыре пациента и с ним еще один-два сопровождающих. То есть около каждого кабинета по восемь-девять человек ждут приема. А когда этих кабинетов 30, то можете себе представить, сколько всего пациентов вместе в коридоре. На самом деле там пациенты довольно быстро проходят.

Кстати, каждый должен сначала позвонить и записаться на прием, и ему скажут, к какому времени приезжать. У нас есть обязательная предварительная запись. Если этого не сделать, то будет столпотворение, как в метро в час пик. Безусловно, это не касается ситуаций, когда человеку нужна экстренная помощь.

Очень редко поход к нам заканчивается одним кабинетом. Обычно надо на какое-то дополнительное обследование сходить, к морфологу, возможно, к смежному специалисту. Это чаще всего занимает день. На это надо и настраиваться. А не думать «сейчас приду к онкологу, и мне за две минуты поставят диагноз, а завтра вылечат» — все не так просто, к сожалению.

— Вы сказали, что очередей невозможно избежать, но система записи должна как-то помочь…

— Она нам сильно и помогает, потому что когда ее не было, у нас было столпотворение. Сейчас у нас замечательная большая и просторная поликлиника, потоки тех, кто лежит в стационаре, и тех, кто приходит в поликлинику, разделены. Раньше все располагались в одном здании.

Но очередей избежать нельзя, потому что пациентов очень много. У нас сейчас поликлиника начала работать в две смены, и во вторую смену она вообще практически свободна. Пускай приезжают во вторую смену и никаких проблем не будет.

«Чем больше глюкозы в организме, тем быстрее растет опухоль»

— Насколько я знаю, в Японии всем делают ФГДС (когда пищевод, желудок и двенадцатиперстную кишку иследуют при помощи эндоскопа. — Прим. TUT.BY), и это им помогло снизить количество заболевших раком желудка. Стоит ли у нас внедрять этот опыт?

— Пока не стоит. В Японии намного чаще встречается рак желудка. Это характерное для них заболевание. У нас немножко другая система, и сейчас начинается исследовательский проект. Мы с помощью специальных тестов будем определять людей, которым показана гастроскопия. На первом этапе им будут делать анализ крови и по нему определять, кому в ближайшее время провести ФГДС. Так поступают в тех странах, где метод доказал свою эффективность. Если у нас будет доказано, то и мы пойдем таким путем.

Но сразу скажу, что уровень заболеваемости раком желудка в последние годы у нас резко снижается. Сейчас около трех тысяч человек, даже уже меньше, из 50 тысяч новых случаев в год. Это связано с двумя причинами. Во-первых, с борьбой с бактерией Хеликобактер пилори. Это микроб, который вызывает злокачественную опухоль желудка. Выявить его можно, если взять биопсию из слизистой оболочки желудка во время гастроскопии. И если его нашли, то обязательно надо пролечиться. Это лечение является профилактикой рака.

Во-вторых, благосостояние наших людей улучшилось, и появилась возможность питаться правильно. Сейчас доступны всевозможные фрукты и овощи, что раньше было большой проблемой, и люди ели консервированные.

— Как питание связано с раком желудка?

— Если есть жаренное на маргарине мясо три раза в день, то можете не сомневаться, что резко повышается риск рака желудка. Точно так же он связан с курением. Потому что продукты горения табака проглатываются вместе со слюной и воздействуют на желудок. Если объединить курение с наличием бактерии Хеликобактер пилори и неправильным питанием, то это практически 100%-й путь к раку желудка.

А если на подсолнечном масле жарить мясо?

— Есть несколько видов масла, которое обладает противоопухолевым действием. Так природа устроена, если есть заболевание, то будет или противоядие, или средство, которое лечит.

Есть Омега-3 и Омега-6 жирные кислоты. Омега-3 — это условно полезные и они обладают антиоксидантным и противоопухолевым действием. Они полезны не только в отношении профилактики опухоли, но и сердечно-сосудистых заболеваний, также обладают противовоспалительным действием.

Омега-6 обладают противоположным действием. Они вызывают злокачественную опухоль. Омега-6 прежде всего содержится в красном мясе. Омега-3 — в морских продуктах, оливковом, рапсовом и льняном маслах. А поменять дома подсолнечное масло на рапсовое или оливковое — нет никаких проблем.

Антиоксиданты в основном содержатся в овощах. Чем больше овощей ешь, тем больше защищаешь себя от злокачественной опухоли. Кроме того, есть вещества, которые препятствуют развитию опухолевых сосудов. Ведь опухоль растет быстро и ей надо питание. Эти вещества называются антиангиогенными. Больше всего их в зеленом чае. В черном их нет вообще. Вроде одно и то же растение, только в разное время собрано, но черный чай уже перезревший, и там этих антиангиогенных веществ нет. Правда, надо больше зеленого чая употреблять — три-четыре, а то и пять чашек в день. В странах, где так и поступают, уровень онкологической заболеваемости намного ниже, например, в Китае.

Опухоль прежде всего питается теми веществами, которые легко усваиваются. А это глюкоза. Чем больше глюкозы в организме, тем быстрее растет опухоль, это давно известно. Поэтому очень часто рак связан с сахарным диабетом. Если человек ест очень много сахара, то он питает опухоль. Ведь опухолевые клетки у всех образуются постоянно, просто иммунная система их уничтожает. Сахар надо ограничивать. Это не значит, что от него надо полностью отказаться, но в год человек в среднем съедает 70 кг сахара! Если каждый день в чашку с чаем или кофе добавлять сахар, есть сдобу и печенье, то и выйдет такая сумасшедшая цифра в год.

Поэтому если не хочешь заболеть, надо менять свой образ жизни. Благодаря здоровому образу жизни можно предотвратить примерно 30% злокачественных опухолей.

— Но тогда почему в Японии очень высокий уровень заболеваемости раком желудка? Там же много морепродуктов.

— Там другие злокачественные опухоли желудка, не такие, как у нас. Они отличаются и лечатся по-другому, поэтому там программа скрининга оказалась эффективна и ее проводят. У нас, к большому сожалению, проводить скрининг только с помощью гастроскопии неэффектвино, поэтому что это очень дорогостоящая процедура. Поэтому мы и ищем такие пути, чтобы выделить группу риска.

Если делать ФГДС с биопсией повально всему населению, то мы потратим все средства, выделенные на здравоохранение.

«Атрофический гастрит может привести к раку»

— А в чем заключается ваше исследование по скринингу рака желудка?

— Мы это исследование планируем проводить вместе с гастроэнтерологами. Возьмем две тысячи человек, сделаем им пепсиногеновые тесты, анализ крови на Хеликобактер и ряд других анализов, то есть так называемую гастропанель. Это специальный анализ крови, по которому можно выявить людей, у которых атрофия слизистой и высокий риск развития рака желудка. Пока этот тест изучается, и я не могу сказать, что он эффективен. После анализа мы планируем сделать людям с высоким риском развития рака гастроскопию.

На исследование нам нужно три года. А пока, если человека что-то беспокоит, ему сразу надо делать гастроскопию, а не ждать, когда появится программа скрининга.

— Что именно может беспокоить?

— Это могут быть какие-то боли в эпигастрии (часть брюшной полости ниже грудной кости. — Прим. TUT.BY). По-простому говоря, когда под ложечкой болит. Могут быть немотивированное похудание, отвращение к мясной пище, неприятные отрыжки, изжога.

— Если не лечить гастрит, это может спровоцировать развитие рака?

— Гастрит разной степени есть практически у 60−70% нашего населения. Но к раку может привести атрофический гастрит. Это особая форма, которая встречается нечасто. Обычный гастрит не приводит к раку, если он не сопровождается инфекцией Хеликобактер.

— Но если пролечил Хеликобактер, то снова можешь заболеть. Мы же пользуемся одной посудой с родственниками, у которых тоже может быть эта бактерия.

— Если у кого-то в семье есть Хеликобактер, то надо рекомендовать проверить и родственника. Хеликобактерия пилори может передаваться со слюной.

— Но не заставишь же мужа пойти к врачу, если он не хочет.

— Женщины заставят кого угодно. Мы имеем такой опыт по скринингу рака предстательной железы, в который удалось вовлечь около 250 тысяч мужчин в возрасте от 50 до 65 лет. В этом возрасте рак предстательной железы встречается чаще всего.

Скрининг заключается в том, что мужчина сдает анализ крови на ПСА, и если он повышен, то делается биопсия. И труднее всего нам было сделать два момента. Первый — заставить наше первичное звено здравоохранения участвовать во всем этом. Они и так уже напряженно работают, причем на пределе своих возможностей, поэтому им дополнительно какую-то нагрузку дать достаточно сложно.

А второй — мы не знали, как привлечь мужчин к этому всему. Мужчина не пойдет к врачу, пока что-то не забеспокоит. Мы очень много всего придумывали. И через жировки звали, и через начальников всевозможных предприятий, и просто, когда человек приходил на прием к терапевту из-за простуды, и через водительские комиссии, SMS, письма…

Эффективнее всего оказалось приглашать мужчин на анализ через женские консультации. Когда там говорили жене, что у мужа может быть рак, он приходил. Ему было проще сдать анализ, чем слушать, как жена каждый вечер его об этом просит.

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.8 (оценок:6)