.

Спецпроект:
21.11.2017
Почему в России чувствуешь себя как в дурдоме

Книга «Ящик водки», состоящая из разговоров бывшего вице-премьера РФ Альфреда Коха и журналиста Игоря Свинаренко, имела в своё время довольно заметный успех благодаря оригинальному стилю и нетривиальному мышлению обоих. Собеседники решили возобновить обсуждение прошлого, настоящего и будущего.

Предлагаем вниманию читателей «Салідарнасці» избранные фрагменты из нового разговора старых приятелей, опубликованного на «Полит.Ру».

Игорь Свинаренко: Вот то, что ты немец, это раньше воспринималось твоим окружением на уровне шутки. Некоторые считали своим долгом дарить тебе эсэсовские кинжалы и какие-то ордена со свастиками. Эсэсовская фуражку тебе подарили...

Альфред Кох: И, заметь: все без исключения такие «подарки» мне делали мне мои друзья-евреи! Почему-то они считали это хорошей шуткой! Ну так и мы тоже тогда будем считать это хорошей шуткой, не правда ли?

Игорь Свинаренко: А помнишь, мы с тобой с утра пошли за пивом, в сельпо недалеко от дачи? Как-то внезапно похолодало тогда, и я надел фуражку, которая у тебя висела на гвозде в коридоре. Такая как у Швейка, только черная и с эсэсовской символикой.

А когда мы вернулись, нас на крыльце ждал Боря Немцов, только подъехал. И его эта фуражка потрясла. Он был уверен, что я ее надел, чтобы его эпатировать, оглянувшись и достав ее из кармана. Но мне просто было холодно!

Это одна из моих любимых историй. Не может быть, говорит Боря, что ты в этой фуражке прошел всю деревню и тебе никто слова не сказал! Вот какая была реакция у продавщицы? Я ответил честно: «Она посмотрела на меня и спросила: «Ребята, вам, наверно, пива?»

Я ему тогда сказал: «Боря, сразу видно, какой ты чистый человек, как хорошо ты думаешь о людях: типа они пойдут сражаться против фашизма. Но, как мы видим, никто не готов. Ты страшно далек от понимания реальной русской жизни. Хочешь вести людей в светлое будущее, а они не такие...».

***

Альфред Кох: У меня был хороший разговор с одним из этих либералов, которого мы называть не будем. Речь зашла о Мединском, который утверждает, что никакой истории как науки в реальности не существует, а есть только цепочка мифов, и эти мифы бывают как полезными, так и вредными. И надо у людей культивировать полезные мифы, которые вдохновляют людей на подвиги, а с вредными – бороться. Было 28 панфиловцев или нет – не важно. Был миф, который вдохновлял, и потому мы победили фашизм…

Игорь Свинаренко: Типа «Если бы Бога не было, то его следовало бы придумать», приписываемое Вольтеру?

Альфред Кох: Ну, да! И вот это мифотворчество Мединского у того либерала вызвало жуткое отторжение, он говорил, что это всё вредная чушь. Что создавать эти мифы не надо, а лучше узнать настоящую историю своей страны и своего народа – а не жить выдуманными мифами. Это дезориентирует людей и ведет к ложным выводам…

Потом через какое-то время мы начали говорить о Боре Немцове. Я ему, этому либералу, сказал: «Мы-то с тобой знаем, что на самом деле Боря не был таким человеком, каким его сейчас пытаются представить. Идет со стороны либерального лагеря очевидная мифологизация Бори. Живого и противоречивого человека превращают в плоскую и приторную легенду, в бездарный памятник на коне и с саблей… Зачем же вы молодым людям рассказываете слащавые сказки о Немцове в духе «Рассказов о Ленине» Зощенко?»

И знаешь, что он мне говорит?.. Он мне говорит ровно как Мединский: «Как же иначе? Ведь людям, особенно молодёжи, нужны позитивные примеры! Иначе у нее не будет идеалов!»

Немая сцена…

***

Альфред Кох: Ты мне все-таки расскажи, что происходит в Москве?

Игорь Свинаренко: Что-то ужасное. Там все поссорились со всеми. Со страшной силой! Тот же ты вел открытые дебаты с Чубайсом и обзывал его агентом Кремля.

Альфред Кох: Ну, агентом Кремля, я его, положим, не называл… Да и не было там никаких дебатов…

Игорь Свинаренко: Как – не было?

Альфред Кох: Это разве дебаты? Просто мы после убийства Немцова в фейсбуке друг другу что-то гавкнули недипломатично. И все… А кстати: то, что он – кремлевский, это разве тайна?

Игорь Свинаренко: Ну, не знаю...

Альфред Кох: У меня с ним никаких контактов нету больше. Он мне позвонил последний раз где-то в феврале 2014 года. Приглашал на заседание Наблюдательного Совета Фонда Гайдара.

Я тогда ему как раз и сказал, что против меня уголовка возбуждена, и в Россию я больше, похоже, не приеду. Он выслушал меня и трубку повесил. И все, больше ничего… Тишина.

И потихоньку меня из всех органов Фонда вывели… Хотя я в этот Гайдаровский фонд мильонов семь баксов собрал со своих друзей. И все мои проекты в Фонде – тоже зарубили…

Может это и правильно, конечно: так можно спасти Фонд от наездом. Но, так или иначе, это все произошло…

Игорь Свинаренко: Что-то все рассыпалось...

Альфред Кох: А было ли что-то?

Игорь Свинаренко: Это ты скажи, было или нет. Это же ты был в политике, а не я.

Альфред Кох: Давно это было… Двадцать лет назад… Было или не было? Теперь мне кажется, что и не было...

Была команда, которая при первых же трудностях развалилась. Мне тогда казалось, что было что-то, какое-то братство, а на самом деле – не было…

Простые, проверенные тысячелетиями вещи – карьера, деньги, безопасность – оказались сильнее юношеских идеалов. Впрочем, все это банально и было миллионы раз до нас и будет после нас…

***

Альфред Кох: Ты вот приехал из России, так расскажи, что там происходит.

Игорь Свинаренко: Ну, так приблизительно чувствую себя как в дурдоме. Сам я не лежал, но навещал пациентов. Бывает, поговоришь с психбольным – и думаешь: как ему объяснить что он не прав и на самом деле всё в жизни не так? Не объяснишь ведь.

***

Игорь Свинаренко: Гиркин-Стрелков тоже недоволен: патриотами – за то, что те массово не поехали воевать в Донбасс. Я с большим удовольствием смотрел видеообращение этого «ополченца», в котором он клеймил диванных вояк-патриотов.

Альфред Кох: Значит, идея Русского мира не овладела массами... То есть идея многим понравилась, но, когда надо было взять в руки автомат, люди подумали, что в этот раз они, пожалуй, пропустят.

***

Игорь Свинаренко: Вообще, то, что происходит в России, вызывает во мне оптимистические мысли.

Альфред Кох: И какие же?

Игорь Свинаренко: А такие, что я уже старый, и мне, может, скоро помирать. А вы тут е… как хотите. И мне не надо будет про всё это думать.

Альфред Кох: Но детям твоим надо будет думать?

Игорь Свинаренко: Детям – да... Но, с другой стороны, настал какой-то момент истины. И максимальной свободы. Люди делают и говорят всё, что хотят, демонстрируют свой идиотизм – и никто над ними не смеется... Всякий может демонстрировать свою придурь!

Я при советской власти думал: если появятся свободные газеты, люди почитают их и устроят нормальную вменяемою жизнь. Поняв всё, станут жить по-людски. И даже еще в девяностые была иллюзия, что власть – наша. А дальше просто не пошло.

Мы думали, что дело в советской власти, а дело оказалось – в людях. Как сказал Чехов, все беды людей от того, что 9 человек из десяти непроходимо глупы. Или, как мне сказал один старый писатель, народ – говно.

Альфред Кох: А у меня есть выражение, я сам его изобрел: делайте, что хотите, но рано или поздно у вас всё равно ничего не получится.

Как говорил Столыпин: «В России каждые десять лет меняется все, а за двести лет – ничего». Таким образом, рано или поздно у вас опять ничего не получится…

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 2.9 (оценок:92)