Спецпроект:
10.08.2017
Как глухонемых расстреляли за шпионаж

В августе 1937 года в Ленинграде возникло так называемое «дело глухих», в рамках расследования которого расстреляли 35 человек, еще 20 отправили в ГУЛАГ на 10 лет, рассказывает Радио Свобода. На Левашовском кладбище установлен памятник репрессированным глухонемым ленинградцам: две руки за решеткой сложены в фигуру SOS – спасите.

По сфабрикованному НКВД «делу глухих» проходило 55 человек, которых обвинили в создании фашистско-террористической организации, в распространении фашистских фотоснимков и контрреволюционной литературы. 35 человек после жестоких пыток расстреляли, 20 приговорили к 10 годам в ГУЛАГе.

На сайте «Бессмертный барак» подробно описано, как начались аресты – прямо во время любительского спектакля: «В августе 1937 года драмкружок Ленинградского общества глухонемых готовил к 20-летию Октябрьской революции спектакль по пьесе Островского «Как закалялась сталь». Во время генеральной репетиции в зал неожиданно вошли двое в штатском».

В 1939 году липовое «дело» было пересмотрено, и объектом репрессий стали сами следователи. В 1940 году отправленные в лагеря глухие и слабослышащие люди досрочно вышли оттуда, расстрелянные были реабилитированы только через 15 лет, в 1955-м.

«Делом глухих» подробно занимался составитель «Ленинградского мартиролога» Анатолий Разумов. Он говорит, что это дело особенное.

– Это сейчас мы говорим «глухие и слабослышащие», а раньше употреблялся термин «глухонемые», поэтому это называлось и «делом глухонемых», и организация называлась тоже – Ленинградское общество глухонемых. Знать об этом деле очень важно для того, чтобы иметь представление о безжалостности сталинского террора.

Ленинградским НКВД тогда руководил Леонид Заковский, а следствие вела рабоче-крестьянская милиция. Когда начался «Большой террор», планы на расстрел выполняли и в НКВД, и в милиции, причем милицейские планы в каком-то смысле выполнялись еще более жестко: схватили человека, через неделю расстреляли – а сейчас и дела никакого не осталось, поди разбери, по какому обвинению. Но это дело как раз сохранилось, потому что ему придали политическую окраску.

Следователи зацепились за то, что глухонемые торгуют какими-то открытками, а в итоге арестовали весь актив Ленинградского общества глухонемых и множество рядовых членов. Во время обысков у одного из арестованных нашли некую печатную продукцию. Она попала к нему от его соседа, немецкого коммуниста, политэмигранта Альберта Блюма, который получал посылки из Германии. Тогда в сигаретные пачки вкладывались этикетки, и поскольку оба государства, и СССР, и Германия были чрезвычайно идеологизированными, то даже эти этикетки тоже были идеологическими, на них были портреты Гитлера – значит, пропаганда, значит, шпионаж. И вот этих людей схватили, часть расстреляли, остальных засадили в лагерь.

А в начале 1937 года Заковского перевели в Москву, он стал начальником уже московского управления НКВД и заместителем Ежова. По материалам 1938 года известно, как он действовал – до апреля, пока его не арестовали. В частности, он говорил: а что вы чикаетесь со своими больными или калеками, мы в Ленинграде их по первой категории пропускали – и никаких проблем. В лагерях тоже никаких проблем, если человек какой-нибудь калека или увечный, пропустить его на расстрел, да и все, и проблемы нет. Так и поступали – отчасти это и объясняет такую безжалостность в этом деле.

Когда я читал материалы, то увидел, что они на допросах этих людей даже сурдопереводчиков заставляли врать, чтобы неверно записывать протоколы допросов. Вот каким образом это дело было абсолютно сфальсифицировано.

Ну и людей расстреляли. Среди них был замечательный художник-ихтиолог Владимир Редзько, и режиссер Петроградского театра глухонемых «Пантомима» Михаил Тагер-Карьели, и прекрасный фотограф Израиль Ниссенбаум. Там были и учителя, и передовики производства, и спортсмены, хорошие, замечательные люди. Но их погубили, расстреляли…

Потом началась история установки памятника на Левашовском кладбище – очень долго шли согласования и переговоры, очень долго наше Общество глухих не могло добиться разрешения. Наконец только в 2008 году памятник был установлен – в канун Дня памяти жертв политических репрессий…

На кладбище есть колокол у входа – каждый может в него ударить в память о погибших. В книге посетителей кладбища есть одна запись 2003 года, ее оставила приехавшая из Екатеринбурга дочь расстрелянного Золотницкого: «Папа, я снова пришла, я здесь. Я ударю в колокол, я знаю, что ты глухой – но ты услышишь», – рассказывает Анатолий Разумов…

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:57)