.

Спецпроект:
02.06.2017
«Против преступников есть — хотя бы теоретически — мент и закон, а против мента нет ничего»

Виктор Шендерович — о том, почему у народа в крови ненависть к милиции.

МВД России выступило с предложением ввести презумпцию доверия сотрудникам полиции. «Действия полицейского априори должны считаться правомерными. Если он предъявляет законные требования, любой гражданин обязан их исполнить. Обязан – это должно быть в крови каждого человека», — заявил замминистра МВД России Игорь Зубов считает, что нужно законодательно закрепить:

Это предложение российский сатирик-публицист Виктор Шендерович прокомментировал в передаче «Особое мнение» на «Эхо Москвы».

«О, «в крови» у нас… — это существительное он употребил очень кстати. Как будто специально для меня. Чтобы мы порассуждали о том, что у нас в крови, в связи с ментами. И почему они «менты». И почему их уголовное обозначение так прижилось в народе. Презумпция — это замечательно, только это разные вещи. Одно дело, скажем так, если бы поставлен был вопрос так, что все граждане России должны исполнять требования закона. Подписываюсь. Дальше начинаем выяснять: каким образом менты выполняют требования закона? Дальше начинается практика. То, что мы чувствуем кожей ежедневно. То, что пахнет, лезет в глаза.

То, что у нас в крови. У многих-многих поколений. Отчего — по опросам совсем недавним — ментов боялись больше, чем преступников. По понятным соображениям. Потому что против преступников есть — теоретически хотя бы — мент и закон, а против мента нет ничего. Потому что он сам закон! Какой он закон? — давайте я расскажу о своей «презумпции». То есть, «априори» — это «до опыта», но опыт-то есть! Мой опыт такой. Мне ломали нос, у меня грабили квартиру, вторгались в мою личную жизнь, оскорбляли, угрожали, угрожали семье. И так далее. Все это исчисляется примерно дюжиной случаев, моих заявлений — в милицию, в прокуратуру, в ФСБ однажды. Ноль — зеро! — процент моей защиты; меня не защитили ни разу.

Давайте еще расширьте полномочия по моему уничтожению! А то их маловато у вас. Мои встречи с милицией… Да, а еще сама милиция меня прессовала и била палкой. Сама милиция. Когда я выходил на, так сказать, законную, разрешенную Конституцией акцию. Никакого другого отношения к ним, кроме как к ментам позорным — как к корпорации — не может быть. Допускаю ли я существование среди них в этой корпорации прекрасных честных людей? Не просто допускаю, а знаю. И были замечательные случаи. Ну, гестаповцы тоже были вполне симпатичные (отдельные люди). Да и в вермахте очень милые… Мы говорим — об отношении к корпорации. Репутация такая вещь, которая — заслуживается. Она — вот такая. И таким силовым порядком ввести репутацию невозможно. Она — вот такая. Вот есть — неважно где, у милиционера, у корпорации, у человека. Ну, вот есть Елена Камбурова — и есть Иосиф Давыдович Кобзон. Вот мы говорим фамилии, и больше ничего не надо. Есть репутация. Она складывается десятилетиями, она разрушается в секунду. Значит, ежели жить в такую пору прекрасную мне придется вдруг, когда мне захочется упасть на плечо, на погоны, разрыдаться на погоне у полицейского, попросить у него защиты… Если вдруг физиономически он начнет напоминать английского полицейского, с лицом профессора МГУ… если вдруг такое случится, тогда я начну наполняться уважением. Пока что я наполняюсь тем, чем наполняюсь».

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.8 (оценок:53)