Спецпроект:
18.05.2017
Змитер Лукашук, Салiдарнасць
«Доната в классе не было, когда произошло нападение на учительницу»

Своё расследование по делу о нападении на учительницу в столичной гимназии №74 проводит бывший политзаключённый Николай Автухович.

Основываясь на доступных ему материалах, Автухович заявляет: Доната подставили, он не нападал на учительницу ― его вообще не было на месте преступления в тот момент, когда оно случалось. О том, почему он пришёл к таким выводам и о том, какие «недоработки» следствие обнаружило во время своего расследования, Николай рассказывает Еврорадио.

Справка Еврорадио: Трагедия в столичной гимназии №74 случилась 23 мая 2016 года. Согласно официальной версии, подозреваемый девятиклассник Донат С. зашёл в класс около 8:20 утра, закрыл за собой дверь и напал на 57-летнюю учительницу русского языка и литературы, нанеся в область жизненно важных органов 15 ударов острым предметом и два удара тупым. Следствие по делу длилось почти 9 месяцев. Парню дали восемь лет колонии.

Еврорадио: Что вас связывает с семьёй Доната, почему вы решили проводить своё расследование этого дела и на основании каких документов?

Николай Автухович: С этой семьёй меня ничего не связывает ― следил за делом так же, как и остальные. Видел поведение родителей Доната: они до последнего надеялись на то, что суд разберётся, сына оправдают, и потому всё время молчали ― почти не разговаривали с журналистами. А в результате видите, как получилось ― парню дали восемь лет. Потом так получилось, что к нам попали аудиозаписи всех судебных заседаний по этому делу. Которые, как известно, были закрытыми. Прослушав записи, можно понять, почему процесс был закрытым: в обвинение против Доната есть только слова пострадавшей учительницы ― всё остальное «за уши притянуто». Я в колониях и тюрьмах немного хапнул юридического образования, и я вижу, что там ничего нет: ни экспертизы хорошей, ни следственного эксперимента, который обязательно должен был быть, ни схемы этой школы с поминутным маршрутом Доната: как он ходил, где, мог ли в том классе оказаться в то время? Мы проведём следственный эксперимент с манекеном в соответствии с рассказом учительницы. Но уже сейчас я могу сказать: так, как нам рассказывают, не могло получиться.

Еврорадио: Попали ли к вам какие-то материалы следствия?

Николай Автухович: Не все, но есть ― родные же делали копии дела. Но и по ним заметны различные нарушения. К примеру, по снимкам видно, что мебель в комнате, где произошла трагедия, несколько раз переставляли. А этого нельзя было делать. Или, учительницу, которая видела, как из класса, где всё произошло, выглядывала директор школы, допрашивали шесть часов. Представьте: одну учительницу ― шесть часов! Из записи следует, что они хотели добиться, чтобы учительница поменяла свои показания, что она ошиблась и что она Доната не видела. Но та упорно отвечает, что видела Доната в такое время, потом видела, как директор выглядывает из класса: никого не позвала, её увидела, и снова закрыла двери.

Эти два человека: директор и порезанная учительница точно знают, что там на самом деле произошло.

Еврорадио: Ну, в том, что это знает пострадавшая учительница, ничего удивительного...

Николай Автухович: Но и директор знает. Там всё происходит как-то не так, как нужно. Если человека порезали, то нужно мгновенно «скорую» вызвать, кричать: «Люди, помогите!». А они шесть минут ничего не делают, о чём-то совещаются, прежде чем дочери потерпевшей позвонить. Но здесь более важно то, что против Доната ничего нет. Кровь, которую на его одежде нашли? Смотрите: милиционеры, которые туда первые приехали, в гимназию, помогали пострадавшей: переносили её, сажали и, соответственно, были в крови. И когда отец Доната спрашивает, касались ли они его сына, когда его обыскивали, те отвечают, что Доната не обыскивали. Говорят, несмотря на то, что они забирали у парня телефон, блокнот, плеер. Ко всему, отец Доната, хирург-имплантолог по профессии, сразу посмотрел на манжеты, руки, ботинки ― есть ли где капли крови. Но ничего не нашёл. А почти через год родители узнают, что на манжете рубашки вдруг появилось одно пятнышко крови.

Фото Николая Автуховича из социальных сетей, в которых появилась страница в поддержку Доната

Еврорадио: Что ещё вас в этом деле удивляет?

Николай Автухович: Нож и порезы. На это обращает внимание и отец Доната как хирург. А там у учительницы все порезы глубиной на один миллиметр. А это можно сделать как? Если к телу приложить канцелярский нож и провести, то именно такой порез и получится. Отсюда подозрения, что это она либо сама сделала, либо ― таким образом её кто-то пытал. И следы крови на стене такие, как будто она сидела у стены или лежала. Может, так вот проводили ножом и допрашивали. Но этим ножом не взмахивали, как она утверждает. Если таким ножом по телу махнули, то можно было бы артерии порезать. Сама же учительница говорила, и даже нарисовала совсем другой нож ― похожий на «финку», с наборной ручкой.

Еврорадио: А признание Доната?

Николай Автухович: У нас есть свидетельство психолога, который ходил к нему на следующий после задержания день, он говорит родным: «Я Доната не узнаю ― он под какими-то психотропами». Но такое состояние может быть из-за другого, мать говорит, что его очень трудно добудиться. А представьте, если такого человека, который только попал в СИЗО, восемь раз в час будят, и то отпечатки пальцев берут, то на допрос ведут ― там четыре человека его допрашивали. Человека измучили, и он потом отцу говорил: «Помню, что-то писал, мне диктовали, говорили, что так будет лучше, но что писал ― не помню».

Еврорадио: Если Донат тут ни при чём, то вопрос ― что там такое случилось?

Николай Автухович: Была какая-то разборка. Одна из учительниц на суде говорила, что пострадавшая утром пришла в школу и что-то о деньгах кричала учительнице младших классов. Мать одного из учеников была в это время в классе и всё это слышала ― мы её сейчас ищем. Так вот, в тот момент, когда одна учительница передавала деньги, а пострадавшая что-то в тетрадь записывала, Донат проходил по коридору рядом, и всё это видел ― дверь была открыта. А потом там директор школы откуда-то появилась. Короче, много напутано. Ко всему, стало известно, что после трагедии пострадавшая получила от профсоюза сто миллионов рублей, хотя членом профсоюза она не была ― её туда задним числом записали. Но с этим пусть следствие разбирается, если захочет. Главное, чтобы парень был освобождён, так как не только доказательств основательных против него нет ― его в том кабинете в то время вообще не могло быть! В этом можно убедиться, если провести эксперимент, и пройти там, где его видели свидетели. Сама же пострадавшая в течение суда раз шесть меняла свои показания ― это на записи хорошо слышно.

Мать осужденного гимназиста: «Машину продали, кое-что еще. Остальные средства принесли люди»

Еврорадио: Тогда, почему Донат?

Николай Автухович: Потому что его приблизительно в то время видели в коридоре. Он не знал, что первый урок отменили, пришёл в школу и бродил по коридорам ― прошёл рядом с кабинетом, где была пострадавшая учительница, встретил учительницу французского ― поговорил с ней, нашёл друга ― пошли вместе на стадион... И когда его нашли, то он был в спортзале на уроке физкультуры: чистый и совершенно спокойный. И он спокойно идёт по вызову в класс, где случилось происшествие.

Еврорадио: Вы говорите, что и дальше будете проводить своё расследование ― на какой результат рассчитываете?

Николай Автухович: Мы хотим доказать, что происходить всё так, как говорит пострадавшая учительница, не могло. Поэтому будем и свой следственный эксперимент проводить, и маршрут Доната по школе по времени разложим. Будем добиваться, чтобы приговор отменили и разобрались в том, кто это на самом деле с учительницей делал.

 
Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.8 (оценок:110)